Я провожал в тот день свою подругу Олесю домой. Уже было довольно поздно и мы погуляв по вечерним улицам стояли около её подъезда.
Олесю я знал совсем не долго, познакомились мы с ней на остановке в этот же день, точнее она познакомилась со мной.
Она попросила меня прикурить, а когда я стал вынимать спички, то попросила отойти за угол и типа там она покурит. Ведь она же девочка, а в те времена курящая девочка была в диковинку и её бы точно кто-то бы постыдил.
Я согласился, и мы отошли.
Мы курили вместе, она назвала своё имя, а я своё. Кстати, меня зовут Дима, было мне тогда 19 лет. Среднего телосложения, не крутой, но и не лох. Она была немного старше меня, но мне почему-то это даже понравилось. Вообще меня тянуло с детства к девушкам постарше и даже к зрелым женщинам.
Мы поболтали, она спросила, где я живу, и сказала, где она живет, потом сама же предложила мне погулять по парку, и я конечно же с радостью согласился, но сказал, что у меня нет денег, мне было стыдно, но признаться в этом пришлось.
Она улыбнулась и сказала, что сегодня она меня «снимает», я тоже ей улыбнулся на такую шутку. Вообще с ней было очень легко общаться. Я чувствовал, как влюбляюсь в неё.
Мы зашли в какой-то магазин, купили по баночке пива, погуляли, потом снова зашли в магазин и снова купили, а точнее она купила ещё по баночке.
Так мы да вечера в магазин забегали раз пять или шесть, и я уже довольно был пьяным, ведь я пил крепкое пиво № 9. Да, наверное, даже я был пьяный «в жопу».
Олеся сама стала меня целовать перед подъездом, и мы стали сосаться, потом я осмелел и стал мять её груди. Она охала теребила меня по волосам.
Мы зашли в подъезд, по дальше от посторонних глаз, но и в подъезде нас спугнула какая-то бабушка, которая-то и дело выглядывала из своей двери.
Так мы поднялись выше, на площадку между этажей и снова слились в засосе.
Я целовал её пухлые губки, потом она подняла свою голову, и я стал целовать её шею, а она стала подталкивать мою голову ниже, к грудям. При этом шептала о моих нежных и умелых губах.
Говорила, что я классно целуюсь и что так никто её ещё не целовал.
Это меня ещё сильнее возбуждало и подталкивало закреплять её убеждения о моих умелых и нежных губах. Я старался как мог!
Дальше я уже во всю целовал и сосал её груди по очереди. Они были, наверное, первого размера, но с очень большими, почти коричневыми ореолами и стоячими сосками.
Я нежно кусал её соски, как меня учили в моих дворовых беседах мои старшие товарищи. Она стонала и всё так же поглаживала, и теребила мои волосы. При этом так и шептала как же я хорош.
Она своей рукой направила мою руку к себе между ног. Это был призыв к действиям, и я уже с помощью Олеси задрал её джинсовую, короткую и узкую юбку вверх.
Я мял её пизду через трусики, которые уже насквозь пропитались её влагой. Я пальцами чувствовал, какая она скользкая и липкая, какая она тёплая и возбуждённая.
Она была волосатенькая, но тогда практически у всех они были такие и это было совершенно нормально, наверное наоборот было ненормально если бы она оказалась гладко выбрита. Я бы наверное подумал что она проститутка.
Я продолжал целовать её и говорить, что люблю её и какая она классная, красивая и вкусно пахнущая, а она всё так же шептала, какой я умелый любовник и как возбуждаю и завожу её своими губами и язычком.
Я, наверное, уже тогда догадывался на что она намекает, но это в те времена было унизительно и не допустимо.
Брать в рот у девушки было позорищем, это было посмешищем во всех анекдотах и подколках, на всех улицах и во дворах и вообще везде без исключения.
Даже девушки, берущие в рот, были отбросами и целоваться с ними тоже было в падлу.
Но меня всё больше и больше охватывало желание встать перед ней на колени и вцепиться в её пизду губами и отлизать ей как следует и что бы она визжала и стонала от моего языка, ну а потом конечно же трахнуть как следует раком.
Моя рука была вся в её смазке, запах, что доносился снизу уносил мой разум и мозги, куда-то в даль от реальности. Да ещё её нежный голос пел мне в уши о моих умелых ласках.
Решиться встать перед ней на колени и отлизать я конечно же не мог и перевернуть её к себе спиной и наклонить раком я тоже никак не решался и просто продолжал, нагнувшись сосать её груди и практически дрочить ей.
Я, наверное, боялся спугнуть её.
Она приподняла мою голову, взяв меня за щёки двумя руками к своему лицу и поцеловав меня спросила:
— ты любишь меня? – смотрела она мне чётко в глаза.
— да – ответил я не колеблясь.
— докажи мне – сказала она, положив свою руку мне на голову – сделай мне приятное… это будет твой подарок мне… мы будем вместе… я быстро кончу… пожалуйста… — она задрала немного голову вверх и прикусив нижнюю губы закатила глаза вверх, при этом чуть надавила мне рукой в низ, второй рукой она тоже надавила мне на плечо.
Я уперся.
– давай мой нежный зверь… сделай свою принцессу счастливой… поцелую мою киску… — говорила она уже в потолок, но потом почувствовав что я не поддаюсь снова посмотрела на меня.
Я смотрел на неё, я смотрел прямо в её глаза и хотел прочитать в них что-то гарантирующее мне безопасность в том случае если я отлижу ей. Я почти трясся от возбуждения и непристойного предложения.
Меня очень подкупило её слово «Киска», так она назвала свою пизду, а ещё она сказала: — что мы будем вместе – и это тоже мне давало гарантии на то, что она будет моей девушкой, а значит возможно можно доверится ей.
Сказать по-честному я уже был готов отлизать ей, но меня останавливало только моральное унижения такого секса. А ещё я думал, что я сам провоцирую её своими нежными и умелыми губами и то, что она просто уже вся вытекает от моих не менее умелых пальцев.
— ну же… — она поцеловала меня в лобик, словно отправляя в путь неизведанных странствий и снова потянула меня руками в низ – я кончу быстро милый… твои губы просто чудо!
Я подался в низ…
Перед моим взором предстала такая картина: чуть расставленные ноги, задранная в верх юбка, из под которой виднелись уголки её блузки, отодвинутые в сторону голубые в цветочек трусики, которые она уже держала своими тремя пальчиками и её волосатая киска из волосиков которой вниз спускались две жирные складки тёмно-смуглой кожи. Они были жирными, так как облетели от смазки и так как были довольно объёмными.
У меня раньше был секс с одной девушкой, ну я трахнул её вместе с другом, который и развёл её на «поебушки», но там была киска розового цвета, там был небольшой пушок волосиков, аккуратный разрез, без всяких вот таких вот свисающих жирных половых губ.
Тогда я представил себе, что та розовая «киска» была девичья, а это уже настоящая женская и поэтому она, наверное, отвисла и стала темно-смуглой от времени и возраста.
Однако именно такую «девичью» я и ожидал увидеть у Олеси и встав на колени и согласившись отлизать я ждал именно то, что там будет такой вот аккуратный разрез.
Мне мгновенно поплохело и стало стыдно перед самим собой и перед Олесей тоже стало стыдно.
Это была не киска! Это была реальная пизда!
Мне хотелось оттолкнуть её, встать и сказать, что я не смогу, но властная рука Олеси неожиданно ткнула меня в свою пизду, которая так же вжалась ко мне под нажимом бёдер.
Поздно! Я пиздолиз!
Мысли о том, что я теперь пиздолиз и лижу пизду, не выходили из моей головы. Стоял ли ещё в тот момент член я уже не помню.
Олеся просто с какой-то маньячностью терлась своей пиздой о моё уже не девственное лицо, мой язык и губы ей видимо совсем были уже не нужны.
Она крепко держала меня за голову обеими руками и выпятив свою пизду просто натиралась ей водя то круговые движения тазом, то вверх в низ.
Запах пиздятины чувствовался отчётливо — это был какой-то мускусный, терпкий запах с запахом мочи.
Я как безвольная кукла отдавался фрикциям Олеси и, наверное, она это чувствовала. Мои руки как плети свисали вниз.
Я сжимал рот и чувствовал, как мои губы сами задираются от трения по ним Олесиной пизды, мои щёки горели от натирания её волосатого лобка, глаза я так же зажмурил и только в голове доносились голоса моих знакомых и друзей – Пиздолиз! Пиздолиз! Пиздолиз!
— жопу мни! – довольно грубо сказала сверху Олеся.
Я подчинившись поднял руки к её ягодицам и чувствовал, как её мышцы сжимаются, напрягаются вдавливая в моё лицо свою пизду. Эта игра её мышц, как она назвала «жопы» ещё сильнее стало унижать меня.
Я стоял на коленях перед совсем ещё малознакомой мне девушкой, которая была старше меня, которая сама же меня «сняла» на автобусной остановке, потом сама же меня напоила, и вот теперь ебёт меня в рот.
В рот… Я почему-то тогда подумал, что в мой рот-то ничего не попало ещё, ведь я реально то и не лизал ей. Это она просто тёрлась о моё лицо пиздой.
Какая-то спасительная ниточка пролетела в моей голове, но тут же оборвалась, когда я представил себе, как я буду нелепо выглядеть объясняя своим друзьям, что я то сам не лизал…
— щас… щас… — услышал я голос Олеси – вот… вот.
Олеся чуть замедлила темп и стала верхом пизды (тогда я не знал но это был клитор) наседать на кончик моего носа, натираясь вверх вниз из стороны в сторону. Нос хрустел, но я не смел прекратить то что вытворяла Олеся под страхом ссоры и конечно же стыда. Я продолжал, зажмурившись терпеть боль.
Потом она поместив мой уже больной нос в свою скользкую пизду, стала сильно-сильно сжимать мои волосы и её мышцы на ягодицах затряслись словно она очень сильно замерзла.
Её всю трясло, её дрожь даже передавалась и мне.
Я с носом в её пульсирующей пизде и не имея возможности дышать открыл рот и хватал его из-под пизды.
По верхней губе из пизды что-то текло и попадало в рот, но совсем в небольшом количестве и вкус был немного кисловатый.
Олеся через секунд тридцать успокоилась и вынула мой нос из своей пизды. Потом практически вывернула мою голову вверх и смотрела на меня своими толи довольными от оргазма глазами, толи от того, что я стал её пиздолизом и смотрела на меня, как-то оценивающе издевательски надменно и высокомерно.
Мне вообще казалось, что она сейчас сплюнет на меня и скажет, что я пиздолиз.
Однако её, как мне казалось надменный оскал перешел на улыбку, но улыбка была натянутой.
— спасибо Димка… я кончила как никогда не кончала… — она потянула меня вверх с колен, и я встал на ноги.
Я потянулся к её губам своими губами, но она меня жестко отстранила, уперев своей рукой мне в грудь. Её лицо снова оскалилось. Я почувствовал, что вот сейчас точно она мне скажет, кто я теперь есть и что я не имею право больше целоваться в губы, а только лизать пизду.
Видимо она прочитала в моих глазах этот страх и, наверное, мою покорность и то, что я уже осознал, кто я есть теперь. Она улыбнулась и улыбнулась как-то даже мило.
— Дим… ну ты же понимаешь, что я кончила и что мне ни чего больше не нужно… ты классный! Но я сейчас уже не хочу тебя целовать и трахаться с тобой, потому что я уже кончила и мне и так хорошо… давай на потом оставим – она провела нежно своей рукой по моей щеке – ладно? Не обижаешься? — Смотрела она чуть из подлобья заглядывая в мои опущенные глаза – всё нормально Дим – сказала она словно прочитав мои мысли о том что я теперь считаю себя пиздолизом.
Она словно успокаивала меня и подбадривала – ты молодец! Мне было хорошо! Ты отличный ли… — она чуть замялась – ты не беспокойся… ты молодец! Всё нормально не тушуйся!
Я посмотрел на неё и только чуть улыбнувшись кивнул. Она теперь была объектом моей стрёмной тайны и ещё… меня пробило в пот – она же знает где я живу! Я же сам ей рассказал, где живу и где учусь.
— иди домой… сказала Олеся – завтра приходи в 18 – 00 на ту же лавочку, где мы сегодня сидели… я буду тебя ждать – улыбнулась Олеся и уже поднимаясь по лестнице поправляла свою коротенькую юбку обратно.
Потом она обернулась, подмигнула и улыбнувшись сделала воздушный поцелуй, а я ушел домой с позорными и стыдными мыслями, вспоминая свой отлиз Олесе, вытирая рукавом своё лицо и надеясь по пути ни встретить ни кого знакомого.
Загрузка...