Год назад моя знакомая и коллега по работе привела своего сына Дениса, который окончил техникум и где-то должен был перекантоваться полгода до армии. Его поставили посыльным по конторе — доставлять документы из кабинета в кабинет. Работа не совсем нужная для конторы, поэтому его видели обычно утром перед нарядом у директора. Паренёк был тихий, и по виду, и по отношению к работе было заметно, что это всё не особо его интересовало. И когда его дали мне в помощники для поездки в наш головной центр с документами, он долго отказывался, но так как толку с него ни тут, ни в поездке никакого, выбор пал на поездку — как бы с глаз долой, да и как-никак поможет мне с доставкой документации в качестве носильщика. Выехали ночью, так что, зайдя в вагон, я улеглась спать, где проспала всю дорогу. В городе, куда мы прибыли, место в гостинице нашлось одно — в одиночном номере. Оформили как муж с женой. Он отправился туда, взяв ключи, а я — в контору. Вечером, прогнав его из постели в кресло, легла спать. Утром, оставив его, ушла. Так провели три дня: я работала с документацией на новое оборудование, на его запуск и безопасность, он валялся в постели в гостинице, иногда прогуливаясь по городу.
— Ну что, лоботряс? — сказала я, войдя в номер. — Собираться будем, завтра домой с утра. Все дела закончили.
— Круто, — ответил он, поправляя постель, и, усевшись в кресло, добавил, что по таким делам и неплохо бы отметить. — Как-никак ты, тёть Лариса, моя жена была — пусть всего лишь три дня.
— Главное — не три ночи, — ответила я и показала ему рукой, чтобы он развернулся к окну.
Он развернул кресло, в которое уселся, а я, сняв с себя одежду, направилась в душ. Мысли забивали голову наперебой, сменяя одни другими. Думала о доме, о нескольких часах в поезде, о сделанном деле. Так увлеклась размышлениями, что голой вышла из душа, забыв, что он в комнате. Только когда увидела его вытаращенные глаза, опомнилась. Он сидел в кресле совершенно не двигаясь с чуть приоткрытым ртом. Видно, что-то хотел сказать, когда услышал, что открылась дверь, но тут же замер от увиденного.
— Ё-ё, забыла, что не одна, совсем из ума выжила, — воскликнула я, оглядев себя от груди до колен, и вернулась в душ за халатом. Набросив халат и выйдя из душа, я застала его в той же позе. — Тебя что, заклинило? — спросила я, улыбнувшись. — Ты что, тёток голых не видел раньше?
— Видел, — ответил он, — но только на картинке.
— На картинке? Что так? — спросила я, усевшись на кровать. — Вроде бы уже и не маленький — вон скоро в армию, а ты не видел.
— Так где видеть? Учёба, техникум и вот беготня по конторе, — сказал, улыбнувшись, он.
— Короче, ты у нас тут нецелованный.
— И не только.
— Не только — это как?
— Ну, в общем… Если я женщин голых не видел, так, конечно же, «и не только».
— Понятненько, ты у нас целомудренный.
На этом наш разговор окончился. Я стала собирать бумаги, сортируя между папкой и мусорным ведром, а он погрузился в свой телефон, воткнув наушник в ухо. Так и находились до темноты. Потом он пошёл в душ, а я, воспользовавшись моментом, скинула халат и, нырнув под одеяло, быстро отключилась. Не знаю, сколько я спала, но проснулась от того, что ко мне кто-то прижался. Открыв глаза, я подскочила в кровати. В комнате было темно, а рядом со мной лежал Денис.
— Ты что, с ума сошёл? — сказала я, всматриваясь в него.
— Нет, просто в кресле неудобно, — ответил он, перевалившись с боку на спину.
— Ты что, мне предлагаешь пойти в кресло? — сказала я возмущённо.
— Нет, просто тут места много, и хватит на двоих.
— Только без рук, — сказала я и легла, чуть подвинувшись к краю.
Когда начала дремать, почувствовала, как он приблизился ко мне.
— Эй ты, без рук же, — сказала я, повернув голову к нему.
— Да как-то холодно.
— Тебе то неудобно, то холодно.
Сон мой пропал. Видно, я не так себя повела, да и этот мой выход из душа, который он посчитал чем-то не тем. Да и легла голой — могла бы хоть что-то на себя одеть. Он лежал беспокойно, тяжело дышал, прижимался ко мне. Я чувствовала, как дрожит его рука, которой он изредка проводил по моему телу. По всему виду было заметно, что он возбуждён и ему очень хочется меня потрогать, и, скорее всего, и кое-чего более.
— Как я понимаю, ты не дашь мне спать, — сказала я, повернувшись к нему. — Ты что, решил лишиться своей «девственности» со мной и сейчас?
— А почему нет? — сказал он. — Я что, какой-то не такой?
— Просто ты сын моей подруги, и я замужем, — сказала я, повысив голос.
— Ну то, что подруги — это ничего не значит. А муж по документам в гостинице — ваш. И что, это так для вас, тёть Лариса, трудно? — сказал он и прижался ко мне всем телом. Он весь дрожал, делая громкие вдохи.
— Трудно? — переспросила я. — Разве дело в этом — трудно или легко. Денис, ну, во-первых, как-то не совсем правильно.
— Почему? Я только потрогаю, — сказал он, проведя рукой по груди, перешёл на живот и опустился ниже, коснувшись лобка.
— Там не нужно трогать, — сказала я, сжав ноги.
— Тёть Лариса, будьте моей первой женщиной, — сказал он, поглаживая волосы на лобке.
— Если честно, Денис, — сказала я, — мне просто тебя жалко, ты не подумай ничего другого. Я понимаю твоё желание, и оставлять тебя в таком состоянии мне не хочется. Но только если ты точно решил, то одна просьба: чтобы это всё было между нами.
— Да я никому ни слова, — сказал он с восторгом в голосе.
— Ну тогда давай, — сказала я, раздвинув ноги.
Он провёл рукой дальше, коснувшись губок влагалища.
— Ты так и будешь гладить? — спросила я. — Если решился, то снимай трусы и делай.
Он снял трусы, не вставая, и лёг на меня, упёршись членом в лобок. Я взяла его и поднесла к влагалищу, как почувствовала, как он дёрнулся в руке и капельки спермы упали на меня. Я подрочила ему чуть-чуть, дав ему всё слить на меня. Эта сцена меня возбудила, и я тоже захотела кончить. Он был расстроен.
— Даже не попробовал, — сказал он и завалился на кровать.
— Бывает, — сказала я, вытирая у себя между ног полотенцем, висевшем на спинке кровати.
Сильно он меня завёл, да так, что при мысли у меня резко схватывало низ живота приятным напряжением и медленно отпускало, расслабляя всё тело. Так же приятно ныло между ног, приглашая туда член. Он лежал молча, не сводя глаз с потолка.
— Перестань так расстраиваться, время ещё есть, подождём и можно повторить, — сказала я, взяв его член в ладонь.
Он был вялым и совершенно не подавал признаков желания. Так же его подтянутые несколько минут назад яйца висели как тряпка. Не теряя надежды, я всё это хозяйство продолжала ласкать, поглаживая, разминая. Через некоторое время он глубоко вздохнул и пошевелился. Я почувствовала, что член чуть дёрнулся в ладони. Продолжая, я поняла, что он оживает. Через пару минут он уже был достаточно бодр, а ещё через время он был готов. Его твёрдость была на высоте — подобный стояк я видела лет 15 назад у мужа. Как только он принял такое положение, Денис сразу полез на меня. Я, раздвинув ноги, почувствовала, как головка члена коснулась губ влагалища. Я не стала помогать, лишь шепнула ему на ухо:
— Входи.
Он надавил и вошёл в меня. Несмотря на влажность, он шёл очень плотно. Я чувствовала его в себе очень хорошо, в отличие от члена мужа, который ощущала лишь в начале. После нескольких движений низ живота сжал спазм так сильно, что я издала громкий стон от полученного удовольствия. Тело расслабилось на секунду, после чего опять всё сжалось ещё и ещё раз. В голове приятно закружило, между ног появилось тепло, которое быстро захватило всё тело. Тело всё стало вялым и тяжёлым. Я кончила, а он продолжал.
Пролежав несколько минут, расслабившись, поджав ноги и раздвинув, я пришла в себя и стала помогать ему. Через некоторое время он застонал и, прижавшись ко мне, кончил, не вытаскивая член. Так и пролежал на мне, пока член не выскочил из меня. Рано утром он разбудил меня, и я не могла отказать ему. Мы повторили ночное представление и, собравшись, поехали домой. Ночью на вокзале меня встретил муж, с ним мы поехали домой. С Денисом секса больше не было. Через полгода его забрали в армию. Я рада, что он был у меня. Надеюсь, я как первая его женщина навсегда останусь у него в памяти.
Загрузка...