Дверь закрылась за нами с глухим, дорогим стуком, отрезав от привычного мира. Вместо яркого света здесь царил мягкий полумрак, подсвеченный алыми и золотыми лампами. Воздух был с примесью дорогого парфюма, кожи и чего-то ещё, животного, возбуждающего — запах сексуального желания.
«Элитный БДСМ клуб», — прошептал мне на ухо Макс, мой партнёр, его пальцы крепко сжали мою руку. Его голос звучал низко и возбуждённо. Мы договорились попробовать это ещё месяц назад, и вот мы здесь. Оба в масках — чёрная бархатная с серебряной нитью у меня, и строгая кожаная, закрывающая половину лица, у него. Анонимность делала всё это ещё более порочным.
Нас встретила хозяйка, женщина в облегающем латексном платье, с тростью в руке. Её взгляд, холодный и оценивающий, скользнул по нам.
— Новые гости. Правила помните? — её голос был мелодичным, но стальным. — «Нет» — значит «нет». Уважение к лимитам. Консенсус — всё. Маски не снимаются до самого конца. Нарушители изгоняются. Навсегда.
Мы кивнули, как загипнотизированные. Сердце колотилось где-то в горле. Я чувствовала, как по спине бегут мурашки — наполовину от страха, наполовину от предвкушения.
Основной зал был похож на лаунж-зону дорогого клуба: низкие диваны, кресла-мешки, бар. Но вместо простых сидений — кожаные козлы, странные деревянные конструкции, похожие на кобылы, и стойки с ошейниками и наручниками на стенах. Пары и небольшие группы, все в масках, неспешно общались, пили вино. Но взгляды были другими — оценивающими, голодными. Я поймала на себе несколько таких взглядов и почувствовала, как между ног предательски потеплело. Было стыдно, чертовски стыдно, но это только подстёгивало.
Макса сразу же окликнул высокий мускулистый мужчина, и они отошли к бару. Меня же повела под руку хозяйка.
— Для новеньких у нас есть небольшой ритуал. Инициация. Не бойся, ничего болезненного. Просто… проверка на податливость.
Она подвела меня к центру зала, где стояла низкая скамья. Несколько людей приблизились, образовав полукруг. Я почувствовала себя зрелищем. Экспонатом.
— Ложись на спину, — мягко скомандовала хозяйка.
Я послушалась, чувствуя, как оголённая кожа спины касается прохладной кожи скамьи. Глаза упирались в тёмный потолок со звездной подсветкой. Я видела только тени лиц, склонившихся надо мной, слышала сдержанное дыхание. Руки мягко зафиксировали наручниками к краям скамьи. Я была полностью обнажена и беспомощна перед этими незнакомцами. От этого унижения по телу пробежал огонь.
Кто-то провёл пальцем от моего горла до лобка. Я вздрогнула.
— Прекрасный материал, — прозвучал чей-то низкий мужской голос.
Пальцы, чужие, несколько пар, принялись исследовать моё тело. Кто-то сжал мою грудь, большой палец провёл по соску, заставляя его затвердеть моментально. Другая рука легла на низ живота, а чьи-то губы обхватили второй сосок, принявшись сосать его, покусывать. Я застонала, забыв о стыде. Это было слишком интенсивно.
Но главное внимание было приковано ниже. Кто-то раздвинул мои ноги шире. Я зажмурилась, чувствуя, как на меня смотрят десятки глаз.
— Какая сладкая киска, — прошептала женский голос. — Вся уже мокрая от того, что на тебя смотрят, шлюшка?
Два пальца легко вошли в меня. Я ахнула, выгнув спину. Они двигались внутри меня, уверенно и нежно, находя те точки, от которых темнело в глазах. Другой человек в это время растирал мой клитор, водя по нему кругами, то усиливая нажим, то ослабляя. Это была пытка и блаженство одновременно. Я была просто вещью, объектом для их удовольствия, и это осознание заставляло меня вибрировать от постыдного возбуждения.
Я открыла глаза и увидела Макса. Он стоял в толпе, с бокалом в руке, и смотрел на меня. Его взгляд был тёмным, полным ревности и дикого желания. Он кивнул, как бы давая разрешение. Разрешение кончить.
И я не выдержала. Волна нарастала с невероятной скоростью. Моё дыхание стало сбивчивым, стоны — громкими и нестыдными.
— Да… пожалуйста… — я бормотала, сама не зная, чего прошу.
Оргазм накатил внезапно и мощно, выгибая меня дугой на холодной коже скамьи. Я закричала, чувствуя, как всё внутри сжимается и пульсирует. Я кончила, дико и беспорядочно, при всех, под одобрительный смех и аплодисменты. Стыд сгорал дотла в этом огне, оставляя лишь чистое, животное удовлетворение.
Наручники расстегнулись. Ко мне наклонился Макс.
— Ты была великолепна, — хрипло прошептал он, помогая мне подняться. Его руки дрожали.
Но вечер только начинался. Хозяйка снова появилась рядом.
— Теперь вы часть игры. Правила просты: вы можете выбрать любого или любых. Или можете отправиться в комнату наказаний, если чувствуете, что провинились.
Макс посмотрел на меня, и в его глазах читался вопрос. Я знала, чего он хочет. Мы договорились об этом. Я кивнула.
Комната наказаний была меньше, освещена лишь одной красной лампой. Стояла та самая кобыла, с мягкими подушками под грудь и бёдра, но с закреплёнными наручниками для рук и ног. Стену украшали плётки, паддлы, стексы.
Макс подвёл меня к ней. Его движения стали резкими, властными. Он был уже не моим милым парнем, а Доминантом.
— Ты кончила у всех на глазах, как последняя шлюха, — его голос был грубым, и от этого меня снова затрясло. — Ты выставила себя на показ. Ты заслужила наказание.
Он зафиксировал мои запястья и лодыжки. Я висела, согнутая пополам, подставленная под него. Сзади подошёл ещё один мужчина, тот самый, мускулистый, с которым говорил Макс. Он провёл рукой по моей ягодице.
— Красиво. Можно? — спросил он у Макса.
— Можешь трахнуть её в рот. Я займусь её киской, — ответил Макс, надрачивая свой член.
У меня перехватило дыхание. Двойное проникновение. Мы только говорили об этом, но сейчас это стало реальностью.
Мужчина подошёл спереди. Его член был большим, напряжённым. Он провёл им по моим губам.
— Открой рот, девочка.
Я послушалась. Он вошёл глубоко, заходя прямо в горло. Я закашлялась, слезы выступили на глазах. В это же время Макс, смазав головку члена, с силой ввёл её в меня сзади. Он вошёл полностью, одним долгим, безжалостным движением, заполнив меня до предела.
Их ритмы не совпадали. Пока мужчина трахал мой рот, глубоко и мерно, Макс двигал член во мне быстро и жёстко, иногда вынимая его почти полностью и с силой вгоняя обратно. Он бил меня по ягодицам ладонью, и каждое прикосновение отзывалось жгучей болью, которая тут же превращалась в удовольствие.
Я была полностью под их контролем, просто дыра для их использования. И я обожала это. Мой клитор тёрся о кожу кобылы, и новое возбуждение, более грубое и примитивное, начало закипать во мне.
К ним присоединилась женщина. Я видела только её ноги на высоких каблуках. Она села на корточки рядом с моим лицом и начала ласкать себя, глядя на то, как меня трахают.
— Кончи на неё, — приказал Макс мужчине.
Тот вынул свой член из моего рта и провёл им по моему лицу, грубо, метя в меня. Затем он начал дрочить, и через мгновение тёплая сперма густыми каплями ударила мне по щекам, губам, в волосы. Я застонала, чувствуя её запах и вкус.
Это стало триггером для Макса. Он с силой вжал свой член до упора, и я почувствовала, как его тело напряглось. Он крикнул, и я знала, что он кончает просто от вида этого зрелища.
Но меня не отпускало. Я была на грани снова. Женщина, увидев это, приблизила свою киску к моему лицу.
— Хочешь кончить, шлюшка? Лижи меня.
Я отчаянно высунула язык, пытаясь дотянуться до её пухлых половых губ и клитора. Она двигалась, позволяя мне ласкать её, и сама застонала. Её пальцы вцепились в мои волосы.
Макс, придя в себя, дотронулся до моего клитора. Его пальцы были точными и быстрыми.
Это было слишком. Второй оргазм разорвал меня на части. Я закричала в промежность незнакомки, чувствуя, как из меня хлещет сквирт, обильно и неконтролируемо, смешиваясь со спермой на моём лице и с потом на теле.
Наступила тишина, нарушаемая только нашим тяжёлым дыханием. Наручники расстегнули. Я еле стояла на ногах. Макс подхватил меня, прижимая к себе. Его тело было мокрым. Он снял маску и поцеловал меня — долго, глубоко, с той нежностью, которая была полной противоположностью тому, что было минуту назад.
— Всё в порядке? — тихо спросил он.
Я только кивнула, уткнувшись лицом в его плечо, всё ещё не в силах вымолвить ни слова. Я была разбита, использована, покрыта спермой, но чувствовала себя абсолютно живой и его — больше, чем когда-либо. Мы пересекли какую-то грань вместе. И я уже знала, что мы вернёмся сюда снова.
Загрузка...