Здравствуйте, меня зовут Роман. Я вам хочу рассказать историю, которая произошла со мной около двенадцати лет назад. Я только что закончил ординатуру в Медицинском институте Владивостока и был энергичным молодым доктором, готовым свернуть горы. Я был членом различных профессиональных медицинских сообществ в течение ряда лет, и недавно мне предоставили возможность работать на медицинском симпозиуме в Санкт-Петербурге. Это было большое событие для молодого врача и часто может стать трамплином в его карьере. Хотя этот симпозиум был относительно небольшим по численности, в то время для меня это не имело большого значения. Излишне говорить, что я был в восторге от этого предложения поучаствовать в симпозиуме, да ещё и в Санкт-Петербурге.
Я прилетел в Санкт-Петербург, где в одном из знаменитых отелей в центре города проходило заседание симпозиума. В моём комитете нас было около восьми человек, и я был самым младшим примерно на десять лет или около того от остальных участников. Мы встретились утром, и встречи проходили порой до одиннадцати часов вечера в течение семи дней. Лично я считал, что встречаться лично для длительных встреч немного глупо, но я был всего лишь одним маленьким винтиком в большой машине медицинских светил страны. В течение недели комитет проводил в отеле множество других заседаний симпозиума в дополнение к собранию исполнительного руководства.
Мой обратный рейс во Владивосток вылетал только в восемь вечера, поэтому я решил провести день в отеле. Гораздо лучше было тусоваться в шикарных помещениях отеля, чем в переполненном аэропорту Санкт-Петербурга. Я сидел в холле отеля и смотрел в телефон, когда увидел председателя комитета, сидящего в другом конце комнаты. Ей было под пятьдесят, и для своего возраста она выглядела очень неплохо. Помимо того, что она была председателем комитета, она также была главной на этом симпозиуме!
Хотя мы и сидели в одной комнате на заседании комитета, я сомневался, что она вообще меня заметила. Она была профессором Академии Медицинских наук России, а я, господи, только что закончил ординатуру. Желая сохранить профессиональные приличия, я пересёк вестибюль и представился ей.
Я прочистил горло и сказал: «Екатерина Петровна? Здравствуйте, я доктор Ковалёв Роман Дмитриевич. Я вместе с вами в комитете заседал. Я просто хотел подойти к вам, чтобы представиться!»
Она посмотрела на меня и сказала: «Доктор Ковалёв из Владивостока, конечно, помню вас! Так приятно видеть вас, Роман Дмитриевич, снова. Что вы делаете здесь, в холле отеля?»
Я сказал Екатерине Петровне, что мой самолёт улетает только вечером и я собираюсь немного потусоваться в отеле, чтобы убить время до вылета. Мы немного поговорили о насущных вопросах нашей профессии и об Академии. Её звали Екатерина Петровна, но она сказала мне называть её просто Катей, не взирая на разницу возраста между нами.
Никто не поверит мне дома! Я разговариваю с профессором Академии не только по имени и отчеству, но и просто по имени. Я сказал ей, что меня зовут Рома.
Я спросил Екатерину Петровну о её восхождении на пост профессора Медицинской Академии России. Она рассказала мне, что уже более двадцати лет профессор и начала свою карьеру почти так же, как я сейчас. Затем Екатерина Петровна отметила, что она приезжает в один и тот же отель последние десять лет и что это один из её любимых отелей в Санкт-Петербурге.
Поболтав ещё некоторое время, Екатерина Петровна резко встала и сказала: «Я сейчас вернусь. Никуда не уходи, Роман».
Я остался на месте и вернулся к проверке своего телефона. Екатерина Петровна вернулась через несколько минут и вручила мне в руки карточку. Это была карточка для открытия двери номера — её гостиничного номера.
«Если вы, Роман, собираетесь провести здесь весь день, вам нет смысла оставаться в холле отеля. У меня люкс наверху с несколькими комнатами. Если захотите вздремнуть, есть несколько кроватей в номере».
Я был ошеломлён происходящим. Эта привлекательная пожилая женщина даёт мне ключ от своего номера в отеле и говорит «кровать»? Что она задумала?
Затем Екатерина Петровна рассказала мне, что весь день она будет одна, так как её муж, возможно, приедет только поздно вечером.
Хорошо, теперь разговоры пошли на ступеньку выше. Ключ от номера. Кровать. Мужа не будет целый день. Я пытался собрать этот пазл воедино. Правильно ли я интерпретирую эти намёки на секс, или Екатерина Петровна просто добра ко мне? Моя интуиция предпочитала первое, а не второе.
Екатерина Петровна сказала, что она собирается подняться наверх, чтобы переодеться и потренироваться в тренажёрном зале отеля. Екатерина Петровна сказала, что я могу воспользоваться её номером не стесняясь. Она даже предложила мне принять горячий душ и вздремнуть, прежде чем отправиться в аэропорт позже в тот же день. С этими словами Екатерина Петровна посмотрела мне в глаза и повторила номер своего номера. Потом она ушла.
Несколько минут я сидел в холле отеля, застыв в кресле. Я не мог поверить в то, что только что произошло. Возможно, я понял это неправильно. Я позвонил своему приятелю Андрею из ординатуры и рассказал ему о своей нынешней ситуации. Мне нужен был совет, как поступить.
«Андрей, как ты думаешь, она заигрывала со мной или просто была милой?» — спросил я своего приятеля, ища его совета.
В телефоне раздался смех, Андрей сказал: «Рома, она очень хочет секса с тобой, дурачок! Ты планируешь заняться с ней сексом?»
Пока мы болтали с Андреем, я пошёл в бар отеля и выпил пару двойных виски. Мне нужно было успокоить нервы. В то время у меня была девушка, но в этом романе не было ничего особенно серьёзного. Помимо мыслей о ней, я думал о своей карьере. Если Екатерина Петровна просто была вежлива, мне не о чем беспокоиться. Если она пригласит меня в номер для секса, а я буду её призраком, это, скорее всего, будет концом моей карьеры. Больше никакого членства в комитетах. Никаких выступлений на конференциях. Меня бы занесли в чёрный список.
Я посмотрел на часы и увидел, что прошло почти сорок пять минут с тех пор, как Екатерина Петровна поднялась наверх. Виски подействовало, и я почувствовал себя лучше. В моём мозгу созрел план.
По прошествии времени я решил, что Екатерина Петровна уже будет тренироваться в зале. Я мог бы пойти в номер и оставить ей записку: «Спасибо, что пригласили меня в номер… Извините, я скучал по вам…» Это показало бы, что я не отверг её приглашение, и позволило бы мне сохранить лицо.
Моё сердце бешено колотилось, когда я открыл дверь в гостиничный номер Екатерины Петровны. Я почти ожидал, что эта сексуальная пожилая женщина будет стоять в дверях в неглиже, но с облегчением обнаружил, что в номере никого нет. Я затащил свою ручную кладь в номер и закрыл за собой дверь. Номер был красивым угловым люксом с прекрасным видом на Санкт-Петербург. Я нашёл вездесущую гостиничную ручку и бумагу, чтобы написать записку. Написав извинения, я положил их на стол и прогулялся по номеру, любуясь потрясающим видом на город.
Пока я рассматривал город в окно, дверь позади меня открылась. Екатерина Петровна вошла в своей потной тренировочной одежде. «Ах, Роман Дмитриевич! Ты сделал это! Я надеялась, что ты придёшь».
Боже мой! Это не входило в мои планы!
«Привет, Екатерина Петровна», — сказал я, и она резко оборвала меня.
— Сейчас-сейчас. Я же говорила тебе, чтобы ты называл меня просто Катя, — и улыбнулась мне.
Я улыбнулся в ответ и сказал: «Да, Катя. Спасибо, что пригласила меня. Я взял напиток в баре и немного задержался».
Екатерина Петровна сказала мне не волноваться и сказала, что на стойке стоит бутылка шампанского. Она велела мне открыть его и налить нам двоим по бокалу.
Екатерина Петровна направилась в ванную и сказала: «Я собираюсь принять душ. Просто посмотри на меня! Я потею как свинья! Пожалуйста, Рома, чувствуйте себя как дома!»
Я услышал, как потекла вода в душе, и не мог поверить в происходящее. Была ли Екатерина Петровна, одна из самых влиятельных людей в моей профессии, обнажённой сейчас в душе? Екатерина Петровна была почти на тридцать лет старше меня, но всё равно выглядела довольно привлекательной женщиной в сексуальном смысле. Мне нужно было ещё выпить, поэтому я выпил бокал шампанского.
«Роман, ты можешь мне помочь? Зайди на секунду?» — позвала меня Екатерина Петровна, и мой желудок упал.
Я вошёл в ванную, ожидая увидеть Екатерину Петровну обнажённой, но она всё ещё была скрыта от глаз в запотевшей большой душевой кабине.
— Рома, не подашь ли ты мне полотенце? — проворковала Екатерина Петровна из душа.
— Нет проблем! — сказал я и подал ей полотенце из-за угла.
Я был ошеломлён, когда Екатерина Петровна появилась из душа. Для женщины за пятьдесят она всё ещё была в довольно подтянутой форме. Вода капала с её твёрдых сосков, и ручейки стекали по её телу к аккуратно подстриженной киске. Я быстро отвёл взгляд и протянул полотенце.
«Роман Дмитриевич, я знаю, что вы хорошо разбираетесь в женской анатомии. Нет необходимости отводить взгляд. Мы оба здесь взрослые люди». Екатерина Петровна подошла ко мне и взяла полотенце из моей протянутой руки.
Я посмотрел на неё и сказал: «Вы правы, извините, Екатерина Петровна».
Без предупреждения её рука оказалась на моём члене и яйцах. Она сильно сжала. — Я просила тебя называть меня Катя.
Она сжала ещё сильнее, наклонилась к моему уху и прошептала: «А как меня зовут?»
Мои яйца, казалось, вот-вот взорвутся в её руках. Это было не так плохо, как получить пинок по яйцам, но было чертовски близко к этому. Я стиснул зубы и сказал: «Катя, тебя зовут Катя».
Екатерина Петровна ослабила хватку на моих мужских частях и застенчиво сказала: «Очень хорошо, Ромочка».
Ослабление её хватки сотворило чудеса с давлением на мою мошонку. Я снова перевёл дыхание.
Екатерина Петровна обняла меня за шею, приблизив своё лицо к моему. Она спросила: «Вам нравится то, что вы видите, Роман Дмитриевич?»
Я не буду лгать. То, что на меня накинулась мокрая обнажённая женщина, вызывало у меня ярость. Губы у меня пересохли от нервозности. Я лизнул их и сказал: «Да. Очень!»
Рука Екатерины Петровны вернулась к моему члену, только на этот раз не для того, чтобы наказать меня. Она почувствовала мой твёрдый член сквозь брюки и сказала: «Я это вижу!»
Екатерина Петровна потёрла мой член и сказала: «Мы сейчас пойдём в кровать, и ты меня должен поиметь. Сколько тебе лет, Рома?»
Я немного ахнул, чувствуя её руку на своём члене, и сказал: «Тридцать один год!»
Екатерина Петровна промурлыкала: «М-м-м, тридцать один. Ты, должно быть, способен совокупляться в течение длительного времени. Это будет весело!»
Она схватила меня за лацкан спортивной куртки и повела в спальню. Мы стояли рядом с кроватью, и она поцеловала меня в губы. Её язык с силой вторгся в мой рот. Я смягчился и открыл свой рот, чтобы принять её губы и язык. Наши языки переплелись, я снял куртку. Пока мы продолжали целоваться, Екатерина Петровна расстегнула мою рубашку, и она быстро сбросила её на пол.
Затем Екатерина Петровна упала на колени, её лицо было всего в нескольких сантиметрах от моей промежности. Она игриво посмотрела на меня и начала расстёгивать мои брюки. Я помню, как подумал про себя, что не могу поверить, что профессор нашей Медицинской Академии собирался отсосать мне член! Стянув мои брюки до колен, Екатерина Петровна стянула моё нижнее бельё, и мой член едва не ударил её по лицу, когда он выскочил наружу из трусов.
Екатерина Петровна схватила мой член одной рукой и соблазнительно облизала его от головки до лобка. Достигнув головки, она игриво покрутила кончиком языка, чтобы впитать мою предэякулят. Екатерина Петровна сглотнула, а затем взяла мой возбуждённый член в рот. Её бархатистые губы потрясающе ощущались на моём члене. Я мог сказать, что она делала это много раз раньше, покачиваясь у меня между ног. Я закрыл глаза и издал тихий стон. Мои руки потянулись к её затылку, Екатерина Петровна ускорила движения. Когда эта могущественная женщина сосала мой член, это было неописуемо.
Екатерина Петровна выпустила мой член изо рта, чтобы он мог подняться на воздух. Блестящая полоска предспермы потянулась от моего члена к её губам. Она провела языком по губам, пробуя меня на вкус, а затем несколько раз нежно погладила мой член рукой.
Она резко встала и сильно толкнула меня в грудь, заставив упасть обратно на кровать. Я быстро снял обувь и оставшуюся одежду. Екатерина Петровна забралась на меня сверху и оседлала моё лицо. Её киска была мокрой от возбуждения, и я мог видеть, как её соки блестели на складках её половых губ и аккуратно подстриженных волосах лобка. Она опустила своё тело, и её влажная киска оказалась у моего рта. Я мгновенно почувствовал на своих губах её острый нектар влагалища. Я лизал и сосал, пока она прижималась бёдрами к моему лицу. Мой язык проник как можно глубже в её влагалище, Екатерина Петровна яростно дёрнулась. Я не мог понять, пыталась ли она поиметь меня в лицо или задушить своей киской! Екатерина Петровна застонала и продолжила нападать на меня.
Я услышал, как открылась дверь гостиничного номера, и оторвал лицо от влагалища Екатерины Петровны.
«Кто-то здесь!» — сказал я в панике.
«Не волнуйся, Ромочка, это мой муж Валентин». Екатерина Петровна ответила совершенно беспечно.
«Твой муж?! Я думал, ты сказала, что он должен приехать только сегодня вечером!»
Екатерина Петровна хихикнула и сказала: «Ой, я солгала тебе, Ромочка! Не волнуйся, он любит наблюдать, когда меня имеют!»
Затем Екатерина Петровна опустила свою влажную киску обратно мне на лицо и продолжила втираться в меня. Её вес прижал меня к кровати, и я решил, что должен ей доверять. Мой язык возобновил свою обязанность вкушать влагалище Екатерины Петровны.
Из-за влагалища Екатерины Петровны на моём лице я не мог видеть её мужа Валентина, но мог слышать его общение со своей женой.
«Похоже, на этот раз ты купила себе совсем молодого мальчика, детка!» — заметил Валентин Екатерине Петровне.
Екатерина Петровна продолжила совокуплять меня в лицо и сказала: «М-м-м, ты не прав, ему тридцать с небольшим. Он собирается меня так хорошо трахнуть сейчас».
Когда я лежал на кровати, а Екатерина Петровна сидела у меня на лице, Валентин полностью увидел мой член и сказал: «Член у него приличного размера! Он должен быть хорош в сексе».
Услышав это, я начал немного расслабляться. Если бы Валентин собирался придушить меня за то, что я был с его женой, это бы уже произошло.
Екатерина Петровна промурлыкала мужу: «Хочешь посмотреть, как я имею этот твёрдый молодой член, милый?»
Валентин сказал: «Ты знаешь, что ты любимая грязная старая сука», и я heard, как молния на его брюках расстегнулась. Я молился Богу, чтобы он не пробовал со мной никакого проникновения в мою девственную попу.
Екатерина Петровна отодвинула моё лицо, и я был рад перевести дух. Я посмотрел через кровать и увидел Валентина, сидящего на стуле и поглаживающего свой член. Валентин был старше Екатерины Петровны, на вид ему было около семидесяти. Это был мужчина с представительной внешностью, которому, очевидно, нравилось смотреть, как другие мужчины имеют его жену.
Екатерина Петровна приблизила свои бёдра к моим, а затем прошептала мне на ухо: «Это было великолепно, Роман Дмитриевич. Теперь я собираюсь оседлать твой член. Я хочу, чтобы ты меня жёстко поимел». Она поцеловала меня, и когда она отстранилась, я увидел, как она слизывает мои соки с губ.
Она схватила мой член и поместила его между половыми губами своей киски. Она медленно опустилась вниз, и я почувствовал, как головка моего члена проходит мимо мышц у входа в её влагалище. Екатерина Петровна была насквозь мокрой, поэтому я относительно легко скользнул в неё своим членом.
Когда она вобрала меня в себя, застонав, и сказала: «Роман! Твой член так хорош!» Она, не теряя времени, оседлала меня. Это был тяжёлый секс. Здесь не было страстных занятий любовью. Екатерина Петровна сильно покачала бёдрами и прижалась ко мне своим клитором, оседлав меня, как жеребца.
Боже мой, мне хотелось кончить, но я знал, что Екатерина Петровна будет разочарована, если я преждевременно кончу свою порцию спермы в её влагалище. Чтобы отвлечься, я начал повторять анатомию артерий. Верхняя щитовидная артерия… Восходящая глоточная артерия… Язычная артерия… Лицевая артерия… К счастью, это сработало. Некоторые думают о футбольной статистике, чтобы не кончить. Я, с другой стороны, прослеживаю анатомию человеческого тела.
Влагалище Екатерины Петровны было так приятно, когда она неоднократно подпрыгивала на мне. Когда мой страх перед эякуляцией утих, я схватил её за бёдра и вонзился в неё. Екатерина Петровна вскрикнула, и её ногти впились мне в грудь. Я почувствовал, как напряглись мышцы её влагалища, и она застонала, когда наступил у неё оргазм. Екатерина Петровна рухнула мне на грудь, и я мог слышать её тяжёлое дыхание.
Я всё ещё был твёрд как скала и решил, что Валентин хочет шоу, поэтому я оторвался от его жены и подошёл к ней сзади. Я толкнул её на четвереньки и приготовился взять её сзади. Я посмотрел на Валентина, который продолжал поглаживать свой эрегированный член. Было немного странно смотреть ему в глаза, но когда я это сделал, он кивнул мне, что я воспринял как разрешение поиметь его жену по-собачьи.
Складки киски Екатерины Петровны сочились её и моей смазкой, что облегчило мне вход. Я схватил её за бёдра и, не теряя времени, врезался в её влагалище сзади.
Когда я проник в неё, Екатерина Петровна застонала: «Ох, м-м-м!» — и я быстро начал двигать своим членом. Я мог слышать мокрые звуки, когда мой член неоднократно возвращался в её мокрую киску. Я толкал всё сильнее и сильнее, пока ритмичные звуки ударов плоти не заполнили комнату.
Екатерина Петровна, возможно, и была влиятельной женщиной, но в тот момент она была как замазка в моих руках. Екатерина Петровна неоднократно стонала, когда головка моего члена тёрла её точку G. Валентин внезапно появился перед женой и сунул свой член перед её лицом. Екатерина Петровна, профессор, как её называли коллеги по профессии, взяла твёрдый член в рот, и теперь её поджаривали на вертеле, как кусок мяса. Валентин продержался недолго, вытащил свой член и залил лицо жены своей спермой.
Это довело Екатерину Петровну до крайности, и её ноги задрожали, когда она снова кончила. Когда все были удовлетворены, настала моя очередь, и я почувствовал, как мои яйца напряглись, когда они приготовились выпустить свои запасы спермы. Мой член пульсировал и дёргался. Я быстро вытащил свой член и выстрелил на спину и задницу Екатерины Петровны. Да, секс был без презерватива. Екатерина Петровна уже давно вышла из детородного возраста, поэтому я не волновался, что она может забеременеть от меня.
Мы все сидели, переводя дыхание, на большой гостиничной кровати.
«Роман Дмитриевич, это было потрясающе», — запыхавшись, ворковала Екатерина Петровна, лёжа в луже собственной и нашей спермы. Сперма Валентина стекала по её лицу, и я никогда не забуду это зрелище.
Я посмотрел на часы на стене и заметил, что время моего вылета приближается. Я быстро принял душ и оделся. Было немного неловко прощаться с Валентином, поскольку я только что занимался сексом с его женой на его глазах, но он, похоже, воспринял это совершенно спокойно. Екатерина Петровна поцеловала меня в щёку и пожелала благополучно долететь.
Когда позже мой друг Андрей спросил, что произошло в тот роковой день, я ничего ему не сказал. Это был наш маленький секрет с Екатериной Петровной. Самое смешное, что всякий раз, когда я вижу Екатерину Петровну на наших конференциях, она просто улыбается и проходит мимо. Однако я всегда вижу в своих мыслях её покрытое спермой лицо и улыбаюсь ей в ответ…
Загрузка...