Фригидный брат

Скрип… скрип… скрип… — старенькая софа в соседней комнате ритмично стонет в тишине ночной квартиры в такт фрикциям.

Она раздраженно ворочается в постели, пытаясь игнорировать пикантные звуки:

«Совсем оборзели. Хоть бы стыд поимели, не одни в квартире!… — воспользовавшись отъездом родителей, брат оставил свою пассию на ночь. Теперь корова Людка вдохновенно охает под раздолбаем-родичем, а она вынуждена слушать их полуночный концерт. — Когда она уже заткнется — сколько можно стенать?!»

— Нужно избавиться от этого чувства, иначе не уснуть. Обхватывающая доселе тело правая рука сползает с изгиба талии и устремляется к низу живота. Пальцы скользят по тонкому шелку просторных пижамных шортиков, под которым отчетливо пружинит курчавая поросль лобка. Внутри вагины томно. Погладив припухшие губки сквозь ткань, рука ныряет под резинку. Смочив пальцы в выступившей смазке, она привычно находит клитор и начинает массаж.

Скрип!… Скрип!… Скрип!… Скрип!..

— Ах!… А!… АХ!!! АНГХ!!! — вторит софе, захлебываясь, Людка под аккомпанемент звонких красноречивых шлепков.

«Будьте вы прокляты, тонкие стены!» — Подгоняемая их дуэтом, она яростно дрочит, отчаянно пытаясь достигнуть рубежа… Не выходит, как ни бейся — чертова пизда!

Скрип!… Скрип!… Скрип!..

Измученной сомнамбулой тихо сползает с постели, на дрожащих ногах крадется в коридор. Дверь напротив приоткрыта… Проскальзывает к дверному косяку, припадая лицом к узкой щели. В свете уличных фонарей на постели в коленно-локтевой расщипелилась Людка — лицо в тени, зато задница во всей красе белеет в полумраке. Видимо брательник нарочно развернул подружку жопой к свету, чтобы лучше видеть округлый объект своих домогательств. Пристроившись сзади, он самозабвенно драл пассию, вцепившись пальцами в холеную корму.

«Говнюк!… Творит, что хочет, ни с кем не считается!»

Пальцы снова заползли в белье. Влагалище текло — вся вульва стала скользкой. Легчайшее касание о клитор, и все нутро мгновенно встрепенулось.

— Хах… — сорвалось еле слышно с горла, и сердце тотчас ухнуло в груди — услышат!… Нет, вроде пронесло, ее легчайший вздох благополучно утонул в стенаньях Людки. Нужно быть настороже, что если поймают на горячем?… Закусив губу, она возобновила дрочку.

Почему она так стонет? Неужели ей так хорошо? Людка выгибается и, закатив мутные глаза, взахлеб скулит, подмахивая жопой. Ее пизденка смачно чавкала, заглатывая крепкий хуй на всю длину, большие сиськи тяжко телепались промеж расставленных рук.

Тонкая бретель скользит по округлому скату ее плеча, увлекая за собой верх лифа. Левая грудь обнажается до самой ореолы. Соски напряжены, стоят торчком, садняще реагируя на щекотку шелка.

Продолжая ласкать себя между ног, она освободила грудь: погладила, помяла приятное на ощупь полушарие, легонько пощипала припухший розовый сосок. Лоно заныло в ответ, требуя большего. Пальцы правой руки проскользнули внутрь дразнить вагину. Ухватив себя за грудь, она стала покручивать сосок, настраивая нужную волну…

Скрип!… Скрип!… Скрип!… Скрип!… Скрип!..

Шлеп!… Шлеп!… Шлеп!..

— А!… Ах!… А!! ААААА!!! — братец ускоряется, Людка начинает хрипеть и заходиться стонами. Шлепки учащаются, Людкины сиськи дружно бултыхаются над скомканной простыней в похотливой пляске.

Ее пальцы выскользнули из вагины и остервенело полируют мокрый клитор. Левая рука дрочит сосок, тискает чувствительную грудь. Сердце ухает так тяжко, что вот-вот проломит диафрагму. Еще чуть-чуть!..

Людка выпрямилась, уперевшись в спинку софы, брат тотчас ухватил ее за дойки, защемив меж пальцами крупные соски. Обернувшись, она открыла рот, призывно высунув язык. Пару минут они лизались, а потом брательник снова принялся ебать подружку, понудив ее вернуться в сучью позу. Насаженная на член Людка упоенно елозила пиздой, от нетерпения покусывая губы.

— Мммм!… Мфх!… Ха!… Хаааааа!!! — запрокинув голову, Людка закатила блядские зенки и мелко затряслась. Брат схватил кончающую пассию за ляжки, начав драть ее пизденку со всей дури, — Людку взад-вперед швыряло, будто ткацкий челн в станке.

Да!… Уже вот-вот!… Сейчас!… Пальцы быстро-быстро натирают клитор, ежесекундно приближая миг блаженства.

— Аааааргх!… — зарычал медведем брат, до основания втыкая извергающийся хуй в трепещущее женское нутро. — Даааа… хо-ро-шооооо…

— Умф! — она еле успела зажать рот, когда оргазм скрутил влагалище до самой матки. Ноги подкосились, коридор поплыл перед глазами. Она поспешно приникла к стене, чтобы не упасть — обои холодили тело, ее перетряхнуло от озноба. Надо скорее вернуться в постель, во что бы то ни стало. Сил вовсе не осталось… почему всё так?..

2.

Нет ничего слаще утреннего сна. Сквозь дрему слышал, как подружка умотала на занятия, перед уходом чмокнув его в нос и потрепав по вставшему хую. Игнорируя томление в паху, он не спешил выплывать из мира грез, развалившись на постели кверху пузом, точно всласть наблудившийся котяра. Постепенно, его снова затянуло в глубины сновидений…

По левому боку послышался шорох, под тяжестью тела промялась софа. Он самодовольно ухмыльнулся: похоже, Людка никуда не делась, предпочтя ученью утреннюю еблю. Так и есть — теплые коленки прижали по бокам, головка члена окунулась в скользкую пизденку. Женский мускус дразнит обоняние — это же надо, как распалилась с утреца стервоза! Он погружается в горячее, текущее нутро. Ее дыхание прерывисто трепещет, влажные ладошки прижимают локти к простыне — странно… на Людку не похоже. Он приоткрыл глаза и…

— БЛЯДЬ!!! КАКОГО ХУЯ?!!

— Только не кричи, не надо!!! — взвизгнула сестра, падая ничком ему на грудь и вцепляясь в плечи одуревшей кошкой.

— Сбрендила?!! Ты чё творишь?!! — он всеми силами пытается спихнуть ее с себя, она вопит, вонзая ногти и спуская стружку кожи с его плеч. Он замер от боли, она перешла на протяжный скулеж, со всей силы сжимая коленками его ребра, лишь бы усидеть на окаменевшем члене. — Ты чего?! — просипел он, все еще переживая шок — голова кружилась, сердце билось так, что было больно. Она продолжала скулить, вжавшись лицом ему в шею и опаляя дыханьем. — Ленка, ну чего ты?… Что случилось?..

— Я… я не хочу, — глухой всхлип прозвучал в подушку.

— Чего не хочешь? — он продолжал лежать под ней и настороженно прислушивался к дыханию сестры. Хаотично мечущиеся мысли разрывали мозг, пытаясь найти объяснение происходящему.

— Не… не хочу… НЕ ХОЧУ БЫТЬ ФРИГИДНОООООЙ!!! — Ленка сорвалась на белужий рев, вцепившись в брата, как утопающий в буй.

Что за бред?!! У холодной бабы сроду так пизда не потечет! У него сейчас было ощущение, что его член буквально купается в горячем скользком желе. Хотя, есть подозрение…

— Опять твой приятель не к месту блеснул интеллектом? — Сколько раз такое уже было, парень Ленки мог просто ляпнуть глупость, не подумав, а она потом неделю не спала, переживала, изводилась. Впечатлительная, как ребенок. — Поругались?

— Н… нет… — Он не орал и не пытался ее сбросить. Сестрица проревелась и потихоньку стала затихать. — Про… просто я кончить не могу, никак не получается, — нехотя призналась Ленка. — Пыжусь, пыжусь каждый раз, а все без толку, — продолжая периодически всхлипывать, она ослабила хватку и сейчас лежала на нем, вычерчивая ноготком на исцарапанном плече какой-то странный вензель. — Мы уже и так, и эдак… все перепробовали… вот он и предположил…

Он осторожно взял ее за правую руку, приблизил к себе. От ее пальцев исходил уже знакомый терпкий с кислинкой запах. Сестрица сто пудов играла с писькой прежде чем забраться на него.

— У тебя совсем не получается? — уточнил он. — Даже когда сама руками балуешься? — Ленка напряглась, вмиг зардевшись первомайским кумачом. — Ой, да ладно уже, — скривился он, — можно подумать, ты никогда не дрочишь.

— Когда сама — получается,

— наконец сказала она, — но только через клитор, а от члена — нет…

— Тогда ты не фригидная, — отчеканил брат, — ты — дура!

— Да?!! — тотчас взвилась Ленка. — Думаешь, ты самый умный?!! Думаешь, я ничего не знаю и книжек умных не читала?!! Я даже к врачу из-за этого поперлась, так мне эта карга даже внятно ничего не объяснила. «Вы физически здоровы» — и чё?!! И что мне делать со своим здоровьем, если я под мужиком кончить не могу, а другие кайф ловят?!

— Он открыл рот, чтобы возразить, но она его оборвала: — Если ты сейчас скажешь, что мне просто с мужиком не повезло, я тебя ударю! — Глаза Ленки полыхали гневом и плескали слезы. — Хороша отмазка: «Вот встретишь того самого, и небо расцветят алмазы». И сколько его ждать, хуи перебирая, — год? Два? До второго пришествия и морковкиных заморозков?!! Ненавижу! Ненавижу эту чушь!!! И Людку твою ненавижу — сучку ебливую, чтоб ей!..

— Хватит! — рявкнул он. Черт бы побрал этого придурка с его длинным языком, хоть бы раз мозги включил. Хренов интеллигент гипотезы строит, а ему истерики отгребать.

— Вот всегда так, — ее губы скривила горькая усмешка, — легко говорить «хватит», когда на деле больше ничего не можешь. Даже не вздумай мне сейчас мораль читать, — предупредила она, — все, что ты мне скажешь, лишь докажет, что ты такой же пустобрех, как остальные, только и горазд, что рассуждать…

Специально, или нет, Ленка умудрилась загнать в его гордость пару занозистых гвоздей. Кровь начала вскипать от злости:

— Если докажу, что ты в порядке, что получу взамен? — уязвленное самолюбие требовало действий.

— А… а что ты хочешь? — Ленка аж оторопела под его взглядом.

Сказать по правде, он и сам не знал:

— Если справлюсь с твоей бедой, исполнишь мое желание, — определился он.

— Л… ладно, — согласилась сестра и выжидающе уставилась на него.

— Слазь.

3.

… Ленка напряглась.

— Слезь, кому говорю, — повторил брат. — Не сбегу, не бойся. — Она осторожно сползла с его бедер, выпуская член из плена влажной норки. Он подвинулся, освобождая место: — Ложись.

Поглядывая с опаской, она легла с ним рядом, вытянувшись в струнку. «Красивая», — мелькнула мысль. И эта коротенькая шелковая сорочка с вышивкой по вырезу ей очень идет. Тонкие бретельки соблазнительно ползут по скатам округлых плеч, намекая на возможные перспективы пикантных открытий.

— Расслабься, — попросил он. — Расслабься полностью…

Глубоко вздохнув, Ленка вперилась в потолок, пытаясь изобразить релакс. М-да, такими темпами они далеко не уедут. Он обернулся простыней и, перекинув через нее колено, уселся над сестрой:

— Давай так, — предложил он, — ты закрываешь глаза и представляешь, что пришла на массаж в салон. — Она подумала, потом кивнула и осторожно перевернулась под ним на живот. Он приподнялся и потянул вверх подол сорочки. Ленка побурела, но все же позволила себя раздеть. Ладони брата легли ей на плечи, начав неторопливо разминать напряженные мышцы.

Он массировал и гладил плечи, спину, ягодицы сестры, отслеживая реакцию. Как ни старался, а тело Ленки позиций не сдавало. Все мышцы — сплошной блок. И когда она успела обрасти такой броней? А ведь раньше ей нравились ласки, особенно когда чесали спинку…

Мать ее даже за это «шелудивым поросенком» прозвала. Ленка тогда не просто просила, она требовала, чтобы ее почесали и от удовольствия едва ковриком не распластывалась. Его пальцы интуитивно напряглись, начав шкрябать Ленку вдоль позвоночника.

— Ты чего?! — удивленно обернулась она.

— А что не так? — ухмыльнулся он. — Раньше тебе это нравилось, разве нет?

Ленка ничего не ответила, только засопела, спрятав нос в подушку. Он продолжил. Старый механизм сработал на ура — очень скоро сестрица распласталась на постели, довольно урча млеющей кошкой. Он старательно чухал Ленку, пока не разнежил ее до состояния тряпичной куклы, когда под кайфом истомы ей уже было попросту в лом хоть как-то напрягаться. Потом, чуть приподняв, подпихнул ей под живот подушку и широко развел в стороны Ленкины бедра.

Получилась картина маслом и сыром — ее раскрытая промежность влажно блестела от смазки прямо перед его носом. «Где же у тебя кнопка?» — решив, что разберется по ходу, брательник улегся между стройных ног. Запах Ленкиной пизденки будоражил организм, член уже давно стал в свечку и сочился под напором крови. «Докатился», — запоздало мелькнуло в голове. «Она первой начала»… В конце концов, «назвался груздем, не фиг отпираться», — он ей обещал, значит должен справиться.

Обхватив руками Ленкин зад, он прильнул к раскрытой промежности, начав аккуратно лизать припухшие губки. Сестрица было дернулась, но он продолжил ее почесывать у поясницы, точно кошку, и Ленка снова разомлела; более того — сильнее выставила попку, чтобы ему было удобнее работать языком. «Верной дорогой идете, товарищи!» — Его язык продолжал танцевать на лепестках ее киски. Через какое-то время, он поднялся выше по щелочке, и чуть растянув вход пальцами, начал совать язык в текущую Ленкину норку. Сестрица сопела, но не противилась.

Еще немного погодя, к языку присоединились пальцы. Он тщательно исследовал ее вагину, стараясь отыскать заветное местечко. «Ну, давай, покажи, где приятно?» Главное, не переусердствовать… Ленка дернулась — кажется, нашел.

Под кроватью очень кстати отыскался презик. Облачившись, он придвинулся к сестре и потерся налитой головкой о створки ее письки, упреждая о дальнейших намерениях. Ленка лишь шире раздвинула бедра. Пристроился, легонько надавил, проник головкой в волглую вагину.

— Сожми меня. Сожми пиздой мой член и не выпускай, — он начал неторопливо двигаться у входа. Ленка сжала мышцы. — Сильнее сдави, — требовал он, постепенно погружаясь все глубже в сопящую от натуги сестру, — ну же, крепче держи, сожми со всей силы!..

— Ммм!… Мфх!… Ммммм!… Ааааах! — сестрица пыжилась, стараясь стиснуть его член как можно крепче. Он буквально кожей ощущал напряженный трепет ее любовных мышц. — Нгх!… Ум… Мхххааа!..

— Сильнее! Не смей отпускать, — придавив распластанную Ленку к софе, он энергично двигался, утюжа девичью пизду. Опершись на локоть, сунул руку под ее живот, параллельно начал дразнить клитор.

— Н!… Не надо! — запротестовала Ленка.

— Заткнись и не мешай, — рыкнул он, продолжая ласкать сестру. Навалился, стал покусывать загривок. Ленка застонала, крепче прижимаясь к нему попкой. Чуть замедлившись, он продолжил интенсивно дрочить ей письку. Чувствовалось, что у нее все иззуделось и снаружи, и внутри. Ленка сжалась со всей силы, задрожала, затряслась на его члене, точно на булавке мотылек.

Еще секунда, и перенапряженное нутро сдалось, заполнившись сладостным релаксом. Он ринулся в нее, сестрица задохнулась воплем, судорожно потягивая его член вагиной. Он продолжал ее ебать, пока Ленкина пизда не забилась в конвульсиях вторично, громко хлюпая под тараном члена. Дважды обласканный хуй, дернувшись, выдал торжественный залп — финиш, его миссия завершена успешно.

4.

Вечером, укутанная в халат Ленка снова вошла в его комнату и примостилась на краешек софы.

— Странные у тебя желания, — заметила она, стараясь не смотреть ему в глаза.

— Нормальные, — он лежал на софе, вытянувшись во весь рост, и сосредоточенно разглядывал припухший, чуть стесанный, кулак.

— И зачем ты только его бил?

— Чтоб языком без дела не молол, — ухмыльнулся брат. — Твой идиот ведь не потрудился у тебя узнать, как надо. Пришлось ему доходчиво все изложить — на пальцах.