До сих пор не могу прийти в себя. В голове – каша из вины и дикого возбуждения. Всё началось с дурацкой идеи провести выходные на старой даче. Я, моя жена Катя и мой лучший друг, Сергей. Мы с ним как братья, юность прошли вместе, а потом и взрослая жизнь. Он – как часть семьи. Но сегодня всё перевернулось с ног на голову.
Баня топилась с обеда. Этот запах – смесь раскаленного дерева и берёзового веника – всегда действовал на меня как наркотик. Расслаблял, раскрепощал. Видимо, не только на меня.
Мы уже хорошо так поддали. Коньяк и холодное пиво. Сидели в предбаннике, тело было мягким, горячим, мысли текли лениво. Катя, румяная, с влажными прядями волос, прилипшими к шее, смеялась над какой-то его дурацкой историей из нашего армейского прошлого. Я смотрел на неё и думал, какая же она красивая. В тридцать два года – упругое, сильное тело, грудь, которую я обожал, и этот огонёк в глазах. Моя жена.
Сергей, могучий, волосатый, с медвежьей ухмылкой, вдруг замолчал и посмотрел на меня оценивающе.
– Слушай, Андрюх, – начал он, и в его голосе я уловил нотку чего-то рискованного. – Давай расслабимся по-настоящему. Без условностей.
Я нахмурился.
– В каком смысле?
Он кивнул на Катю, которая с любопытством смотрела то на него, то на меня.
– Жена у тебя – огонь. Я всегда завидовал. Давай… поделишься? Ненадолго. Просто чтобы снять напряжение.
Воздух выстрелил у меня из лёгких. Я ожидал чего угодно, но не этого. Ревность, холодная и ядовитая, тут же подняла голову. Но вместе с ней – странный, тёплый укол возбуждения где-то глубоко в животе.
– Ты что, охренел? – выдавил я.
Катя не сказала ни слова. Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами, но в них я увидел не ужас, а… интерес. Любопытство. Или мне показалось?
– Андрей… – тихо прошептала она.
Сергей не отступал.
– Мы же друзья. Всё между своими. Просто баня, просто удовольствие. Посмотри на неё. Разве она не хочет?
Я посмотрел на Катю. Щёки пылали, губы были приоткрыты. Она не отводила взгляд. И в этот момент я понял, что мы уже на краю. И что нам обоим интересно, что там, за этим краем.
– Кать? – спросил я, и голос мой дрогнул.
Она медленно, почти кивнула.
– Я… я не против, – прошептала она. – Если ты…
Адреналин ударил в голову. Сердце заколотилось, как сумасшедшее. Это было безумие. Грех. Но зрелище – моя жена, смущённая и возбуждённая, и мой лучший друг, ждущий моего решения – заводило неимоверно.
– Ладно, – хрипло сказал я. – Но только… только здесь. И только сегодня.
Решение было принято. Сергей ухмыльнулся, и его взгляд на Катю изменился – с дружеского на откровенно-похотливый. Он подошёл к ней, взял за подбородок.
– Раздевайся, красотка, – приказал он, и в его тоне было столько властности, что у Кати по телу пробежала дрожь.
Она медленно сняла халат, потом лифчик. Её грудь, упругая и высокая, задышала учащённо. Я сидел как парализованный, наблюдая, как мой друг проводит руками по её бокам, сжимает ягодицы. Катя издала тихий стон и прислонилась к нему.
– Давай, – прошептал Сергей, глядя на меня. – Покажи мне свою жену.
Это «покажи» сработало как красная тряпка. Во мне что-то щёлкнуло. Я встал, подошёл к ним. Прижал Катю к себе, почувствовал жар её кожи. Поцеловал её в губы – жадно, глубоко, с долей злости. Она ответила с такой же страстью, впиваясь пальцами мне в спину.
– Я хочу вас обоих, – выдохнула она, разрывая поцелуй. – Не останавливайтесь.
Мы вошли в парилку. Пар ударил в лицо, обжигая лёгкие. Мы стояли, три голых тела, обливаясь потом. Сергей взял веник, шлёпнул им по полке.
– Ложись, – сказал он Кате.
Она послушно легла на спину, её кожа на влажном дереве казалась фарфоровой. Сергей сел рядом с ней, его огромный, уже возбуждённый член был в сантиметрах от её лица. Он положил свою ладонь мне на плечо.
– Смотри, братан. Смотри, как твоя жена умеет.
Катя обернула свои пальцы вокруг его ствола, нежно потянула к себе. Она посмотрела на него, потом на меня, и в её взгляде было что-то такое развратное и незнакомое, что у меня перехватило дыхание. Потом она наклонилась и взяла его в рот.
Я замер. Зрелище было одновременно шокирующим и невероятно эротичным. Её губы, такие нежные, когда целуют меня, теперь обхватывали толстый хуй моего лучшего друга. Она делала это медленно, как будто пробуя его на вкус. Слышалось тихое, мокрое чавканье, смешанное с её прерывистым дыханием. Я видел, как её щёки втягивались, как язык скользил по головке, как слюна стекала по его стволу. Сергей закинул голову назад и простонал.
– Обожаю эту шлюшку, – прохрипел он, глядя на меня поверх её головы. – Твоя жена – просто огонь.
Ревность снова кольнула, но её тут же затмила волна животного возбуждения. Я опустился на колени рядом с Катей, прильнул к её промежности. Её киска была уже мокрой, вздувшейся. Я раздвинул её пальцами и вжался в неё ртом. Знакомый вкус, но сейчас он был острее, прянее. Она вздрогнула и глубже взяла Сергея в рот, заставляя его простонать ещё громче. Я чувствовал, как она дрожит под двойным напором, как её тело становится струной.
Потом всё перемешалось. Сергей поднял её, поставил на четвереньки. Её попа, круглая и упругая, была прямо передо мной.
– Ты первый, – сказал Сергей мне. – Она твоя.
Я встал на колени сзади, провёл своим членом по её мокрым губам. Она подалась назад, пытаясь насадить себя на меня.
– Давай, Андрей, пожалуйста, – стонала она.
Я вошёл в неё одним резким толчком. Она вскрикнула. Её внутренности были горячими, тугими, обжигающе влажными. Я начал двигаться, шлёпая по её ягодицам, чувствуя, как пот с моей кожи смешивается с её. Хлюпающий звук наших тел заглушался шипением камней.
– Теперь моя очередь, – сказал Сергей.
Он встал на колени позади неё, плюнул на руку, смазал свой член и провёл им между её ягодиц, надавливая на задний проход. Катя замерла.
– Тихо, зайка, расслабься, – пробормотал он.
Он надавил, и кончик его члена вошёл в её тугую, узкую дырочку. Катя вскрикнула – на этот раз с ноткой настоящей боли.
– Больно! Стой!
Сергей остановился, но не вытащил. Он смотрел на меня, его глаза блестели в полумраке.
– Говори ей, Андрей. Скажи своей жене, как ты хочешь видеть, как её трахают в попу.
Я смотрел на её лицо, искажённое смесью боли и наслаждения, чувствовал, как её киска судорожно сжимается вокруг моего члена от нового ощущения. И я понял, что хочу этого. Хочу видеть всё.
– Расслабься, Кать, – хрипло сказал я, продолжая медленно двигаться в ней. – Пусть войдёт. Ты сможешь.
Она зажмурилась, кивнула. Сергей надавил сильнее, и с тихим стоном она приняла его внутрь. Он вошёл медленно, миллиметр за миллиметром. Я чувствовал через тонкую перегородку, как его член движется в ней, как её тело растягивается, принимая его. Это было невероятно тесно, горячо, почти болезненно для неё, но она стонала уже по-другому – глубже, животнее.
– О, блядь… – выдохнул Сергей. – Она такая тесная.
Он начал трахать её ритмично, входя в такт моим движениям. Мы нашли общий ритм – я вперёд, он назад. Катя завыла, её тело затряслось в мощной судороге.
– Да! Да! Заполните меня! – кричала она, и её крик эхом разносился под деревянным сводом. – Вы такие горячие!
Она кончала, сжимаясь вокруг нас обоих с такой силой, что я едва не потерял контроль. Её стоны, хлюпанье наших тел, запах секса и берёзы – всё смешалось.
Сергей не останавливался. Он трахал её в зад с какой-то звериной яростью, шлёпая по её заду ладонью, а потом, схватив веник, провёл им по её покрасневшей коже. Она взвизгнула, и от этого звука по моей спине пробежали мурашки.
Потом мы поменялись. Катя легла на спину, а Сергей вошёл в её киску, пока я стоял рядом, и она, не отрывая от меня глаз, взяла в рот мой член. Она сосала мой член так, будто хотела вынуть душу, а в это время Сергей насаживал её на себя, и я видел, как её живот вздымается от его мощных толчков.
Финальный акт был за мной. Я хотел пометить её. Кончить на неё. Когда я почувствовал, что больше не могу терпеть, я вытащил, а Сергей, поняв моё движение, сделал то же самое. Мы стояли над ней, два измученных, потных самца, а наша самка лежала под нами, вся взлохмаченная, покрасневшая, с блестящими от пота и спермы (Сергей кончил ей на грудь) грудями.
– На лицо, – приказал я, и голос мой был чужим.
Она послушно подняла голову, открыла рот. Я довёл себя до оргазма несколькими резкими движениями, и тёплая, липкая сперма брызнула ей на лицо – на щёки, на подбородок, на губы. Она облизалась, и в её глазах читалось странное, пьянящее сочетание стыда и торжества.
Наступила тишина, нарушаемая только тяжёлым дыханием и шипением пара. Мы сидели, прислонившись к стене, не в силах говорить. Катя лежала между нами, её голова на моём плече. Потом она вдруг тихо рассмеялась – счастливым, немного истеричным смехом.
– Боже… – прошептала она. – Что это было?
Сергей рассмеялся в ответ.
– Это была просто баня, девочка. Просто баня.
Мы помылись, молча, почти не глядя друг на друга. Но когда мы вышли на прохладный ночной воздух, Сергей положил руку мне на плечо.
– Всё в порядке? – тихо спросил он.
Я посмотрел на него, потом на Катю, которая куталась в халат и смотрела на нас с какой-то новой, непонятной нежностью.
– Да, – сказал я, и понял, что это правда. – Всё в порядке.
Мы вернулись в дом, легли спать. Катя прижалась ко мне спиной, её тело было расслабленным и умиротворённым. Я лежал и смотрел в потолок, чувствуя, как адреналин медленно отступает, оставляя после себя странное, глубокое спокойствие. Да, была ревность. Была дикая, первобытная ревность. Но была и благодарность. Благодарность ему за то, что показал мне мою жену с новой стороны. И благодарность ей – за её смелость, за её похоть, за её доверие.
Загрузка...