Лёха листал Тиндер, лёжа на диване с пивом в руке. Телефон мигал, экран бросал синие отблески на его лицо. Он уже почти задремал, когда наткнулся на её профиль. Катя, 19, студентка, фотка в обтягивающем топе, с дерзкой улыбкой и тёмными глазами, которые будто говорили: «Попробуй меня». В био — что-то про кофе, книги и «не скучай, напиши». Лёха ухмыльнулся, потёр щетину на подбородке и написал:
«Кофе любишь? Или это просто для понта в профиле?»
Ответ прилетел через десять минут:
«Ха, кофе — это жизнь. А ты что, сразу в атаку?»
Они переписывались полночи. Катя оказалась острой на язык, с пошлым чувством юмора, которое Лёхе сразу зашло. Она училась на журфаке, жила в общаге, любила тусить и намекала, что не против «приключений». Лёха, 27-летний программист с татуировкой на плече и лёгким налётом цинизма, почувствовал, как в паху шевельнулось что-то тёплое. Он предложил встретиться завтра в центре, в кафешке на Тверской. Катя согласилась, добавив:
«Только не будь скучным, ок?»
Первая встреча: искры и взгляды
На следующий день Лёха ждал её у входа в кафе. Он надел чёрную футболку, джинсы и кроссы, стараясь выглядеть расслабленно, но внутри его колотило. «Блин, а вдруг она не такая, как на фотках?» — думал он, теребя ремешок часов. Но когда Катя вышла из метро, он выдохнул. Она была даже лучше: стройная, в короткой кожаной юбке, чёрных колготках и кроп-топе, который подчёркивал упругую грудь. Тёмные волосы падали волнами на плечи, а губы, накрашенные бордовой помадой, растянулись в улыбке.
— Лёха, да? — она прищурилась, оглядывая его с ног до головы. — Ну, норм, не разочаровал.
— А ты прям вау, — он ухмыльнулся, чувствуя, как кровь прилила к щекам. — Идём, кофе тебе налью.
В кафе они сидели у окна, болтали о всякой ерунде: её учёба, его работа, мемы, музыка. Катя оказалась живой, с игривым смехом, который Лёху заводил. Она наклонялась ближе, когда говорила, и пару раз её колено «случайно» коснулось его под столом. Он заметил, как она облизывает губы, допивая латте, и в голове промелькнуло: «Блин, эти губы…».
— Слушай, а ты всегда такой правильный? — вдруг спросила она, хитро глядя ему в глаза.
— А ты всегда такая дерзкая? — парировал он, чувствуя, как в штанах становится теснее.
— Только когда парень интересный, — она подмигнула, и Лёха понял: это не просто флирт.
Прогулка и напряжение
После кафе они решили прогуляться. Москва гудела: машины, толпы, неоновые вывески. Катя шла рядом, её бедро иногда задевало его, и каждый такой момент был как разряд тока. Они шутили, но в воздухе висело напряжение. Лёха чувствовал, что она играет с ним, то поддразнивая, то бросая взгляды, от которых у него пересыхало во рту.
— Слушай, — Катя остановилась у какого-то торгового центра, — мне надо в туалет. Пойдём?
— Э, ты серьёзно? — Лёха засмеялся, но она уже схватила его за руку и потащила внутрь.
Внутри было шумно, но туалеты на втором этаже оказались почти пустыми. Мужской и женский — рядом, с общим коридором. Катя остановилась у двери женского, повернулась к нему и тихо сказала:
— Зайдёшь со мной? — её глаза блестели, голос был чуть хриплый.
Лёха замер. Сердце заколотилось.
— Ты серьёзно? — переспросил он, чувствуя, как член уже напрягается в джинсах.
— А ты боишься? — она усмехнулась, открывая дверь и кивая ему следовать.
Туалет: грязь и похоть
Они зашли в женский туалет. Пахло хлоркой и дешёвым освежителем воздуха. Две кабинки, раковина, зеркало. Никого. Катя закрыла дверь на защёлку, повернулась к Лёхе и прижалась к нему, её грудь упёрлась в его футболку.
— Ну что, смелый? — прошептала она, проводя пальцем по его груди.
— Блин, Катя, ты… — он не успел договорить, потому что она уже опустилась на колени, прямо на холодный кафель.
Её руки ловко расстегнули его ремень, ширинку, и джинсы сползли до колен. Лёха смотрел сверху, как её тонкие пальцы с чёрным маникюром потянули боксеры вниз. Его член, уже твёрдый, вырвался наружу, покачиваясь перед её лицом. Он был большой, с толстой веной, которая пульсировала от возбуждения. Катя ахнула, её глаза расширились.
— Ого, — выдохнула она, облизывая губы. — Это я удачно зашла.
Она взяла его член в руку, её пальцы не сомкнулись вокруг ствола. Лёха стиснул зубы, чувствуя, как её тёплая ладонь сжимает его. Она начала медленно дрочить, глядя ему в глаза.
— Нравится? — спросила она, её голос дрожал от возбуждения.
— Бери в рот, — выдохнул он, не в силах больше терпеть.
Катя наклонилась ближе, её горячее дыхание коснулось головки. Она лизнула уздечку языком, медленно, дразняще, и Лёха невольно застонал. Её язык был мягким, влажным, скользил по чувствительной коже, обводя залупу кругами. Она дразнила его, то касаясь кончиком языка, то проводя губами по всей длине.
— Бери глубже, — прохрипел он, кладя руку ей на затылок.
Катя послушалась. Она открыла рот шире, и его член скользнул внутрь, заполняя её тёплую, влажную глотку. Она заглотила его почти до основания, но тут же поперхнулась, её горло сжалось вокруг головки. Слюна потекла по подбородку, глаза заслезились, но она не остановилась. Лёха чувствовал, как её язык работает внутри, облизывая ствол, пока она двигала головой вперёд-назад.
— Бля, да, вот так, — выдохнул он, сжимая её волосы.
Катя стонала, звуки были приглушёнными, мокрыми. Она давилась, но продолжала, её губы плотно обхватывали член, а рука дрочила у основания, где её рот не доставал. Слюна капала на кафель, её колени тёрлись о пол, но она не обращала внимания. Её глаза, полные слёз и похоти, смотрели на Лёху снизу вверх, и это сводило его с ума.
— Глубже, давай, — он надавил на её затылок, и она послушно заглотила, коснувшись губами мошонки, её горло сжалось, издавая хлюпающий звук. Она кашлянула, но не отстранилась, продолжая сосать, её язык тёрся о нижнюю часть члена, а губы скользили по венам.
Лёха чувствовал, как оргазм подкатывает. Его бёдра дрожали, яйца подтянулись. Он смотрел на её лицо — покрасневшее, с растёкшейся тушью, слюной на подбородке и этим голодным взглядом.
— Кончаю, — выдохнул он, и Катя застонала громче, ускоряя движения.
Он кончил прямо ей в рот, сперма хлынула горячими толчками, заполняя её горло. Катя проглотила часть, но потом закашлялась, отстранилась, и остатки спермы потекли по её губам. Она сплюнула всё в унитаз, вытирая рот тыльной стороной ладони.
— Блин, ну ты даёшь, — прохрипела она, вставая с колен. Её голос был хриплым, лицо пылало.
— Это ты даёшь, — Лёха ухмыльнулся, заправляя член обратно в джинсы. — Не ожидал.
Неловкость
Они вышли из туалета, оба стараясь не встречаться взглядами. Катя поправила волосы, смахнула остатки помады с уголка рта, её щёки всё ещё горели. Лёха чувствовал, как сердце колотится, а в голове крутился вихрь из похоти и адреналина.
— Ну что, ещё кофе? — спросил он, пытаясь разрядить неловкое молчание.
— Ха, после такого? — Катя хмыкнула, её голос был чуть хриплым, но в глазах мелькнула какая-то искренняя насмешка. — Ладно, давай. Но ты платишь.
Они вернулись в зал кафе, где всё ещё гудела толпа. Лёха кивнул в сторону барной стойки:
— Ща закажу. Тебе опять латте?
— Ага, — она улыбнулась, но в её тоне было что-то неуловимо хитрое.
Он отошёл к стойке, где бариста лениво протирал кружки. Лёха заказал два кофе, всё ещё прокручивая в голове её губы, слюни, тот взгляд, от которого у него до сих пор подрагивали колени. Он обернулся, чтобы махнуть Кате, но её уже не было. Столик у окна, где они сидели, пустовал. Её сумка, телефон, даже куртка — всё исчезло.
— Да ладно, — пробормотал он, чувствуя, как внутри что-то обрывается.
Лёха выскочил на улицу, оглядываясь по сторонам. Тверская бурлила, толпы людей текли мимо, но Кати нигде не было. Он проверил телефон — в Тиндере её профиль уже пропал. Она его заблокировала или удалила аккаунт.
— Вот же… — Лёха усмехнулся, качая головой. В груди мешались раздражение и странное восхищение. Эта девчонка сыграла как профи, оставив послевкусие её губ и пустоту в яичках. Он вернулся в кафе, забрал свой кофе и, всё ещё ухмыляясь, подумал: «А это того стоило».
Загрузка...