Чмошный куколд

Вечер в офисе затянулся, как всегда. Сквозь жалюзи пробивался тусклый свет фонарей, а кондиционер гудел, будто напоминая, что время давно перевалило за полночь. Артём, младший аналитик, сидел за своим столом, уткнувшись в экран ноутбука. Его галстук был слегка ослаблен, а рубашка, ещё утром идеально выглаженная, теперь намокла от пота под мышками. Отчёты, цифры, графики — всё это сливалось в бесконечный водоворот, который он должен был разгрести к утру. И всё из-за неё. Елены Викторовны. Его начальницы.

Она была женщиной, которую невозможно не заметить. Высокая, с точёной фигурой, которую подчёркивали строгие костюмы, она словно сошла с обложки журнала для деловых акул. Её тёмные волосы всегда были собраны в идеальный пучок, а губы, покрытые алой помадой, редко улыбались. Но когда это случалось, Артём чувствовал, как его колени подгибаются. Елена Викторовна не просто руководила отделом — она властвовала. Её голос, глубокий и чуть хрипловатый, мог заставить любого сотрудника замереть, а взгляд её зелёных глаз пробирал до костей. Она была королевой этого офиса, и все, включая Артёма, были её подданными.

Сегодня она задержала его одного. «Артём, останешься. Отчёт по продажам должен быть идеальным,» — бросила она утром, даже не взглянув в его сторону, пока её каблуки цокали по мраморному полу. И вот он здесь, в пустом офисе, с ощущением, что его жизнь — это бесконечный дедлайн. Но было в этом что-то ещё. Что-то, что он не решался признать даже самому себе. Её власть над ним… она будоражила. Когда она отдавала приказы, поправляя очки на переносице, или наклонялась чуть ближе, проверяя его работу, её парфюм — терпкий, с нотами сандала — окутывал его, как невидимые цепи. Он ловил себя на мысли, что хочет угодить ей. Хочет, чтобы она заметила его. Хочет… больше.

Дверь её кабинета скрипнула. Артём вздрогнул, оторвав взгляд от экрана. Елена Викторовна стояла в проёме, скрестив руки на груди. Её чёрный костюм облегал тело, как вторая кожа, а юбка-карандаш заканчивалась ровно там, где начинались её длинные ноги, затянутые в тонкие чулки с едва заметным швом сзади. Туфли на шпильке делали её ещё выше, ещё величественнее. Она смотрела на него, и в её глазах мелькало что-то… опасное.

— Артём, — её голос был мягким, но с металлическим оттенком, от которого по спине пробегали мурашки. — Ты закончил?

Он сглотнул, чувствуя, как горло пересохло.

— Почти, Елена Викторовна. Ещё пара таблиц…

Она медленно подошла к его столу, её каблуки отстукивали ритм, который эхом отдавался в его груди. Остановившись рядом, она наклонилась, её лицо оказалось так близко, что он мог разглядеть каждую чёрную ресницу. Её пальцы, унизанные тонкими кольцами, легли на столешницу, а ногти, покрытые тёмно-бордовым лаком, слегка постукивали по дереву.

— «Почти» меня не устраивает, — сказала она, и её губы изогнулись в лёгкой, почти хищной улыбке. — Ты знаешь, что бывает с теми, кто не справляется?

Артём замер. Его сердце колотилось так громко, что он был уверен — она слышит. Елена Викторовна выпрямилась, но вместо того, чтобы уйти, она обошла его стул и остановилась позади. Он чувствовал её присутствие, её тепло, её власть. А потом её рука легла ему на плечо — лёгкое, но твёрдое касание, от которого его тело напряглось, как струна.

— Пойдём в мой кабинет, — произнесла она, и это не было просьбой. — Нам нужно… обсудить твою продуктивность.

Артём поднялся, чувствуя, как ноги едва слушаются. Елена Викторовна уже шла к своему кабинету, её силуэт в полумраке офиса казался почти мистическим. Цокот её каблуков был единственным звуком, нарушавшим тишину, и каждый шаг словно отсчитывал секунды до чего-то неизбежного. Он последовал за ней, ощущая, как кровь стучит в висках. Дверь кабинета закрылась за ним с мягким щелчком, и этот звук отрезал его от остального мира.

Кабинет Елены Викторовны был её царством. Массивный стол из тёмного дерева, кожаное кресло, полки с книгами и наградами — всё здесь кричало о её статусе. Но сейчас его взгляд притягивали не трофеи, а она. Начальница стояла у стола, слегка опираясь на него бедром. Её пальцы играли с тонкой цепочкой на шее, а глаза, холодные и пронизывающие, изучали его, как хищник добычу.
— Садись, — сказала она, указав на стул перед столом. Но в её тоне было что-то, что заставило его заколебаться. Это не было обычным приглашением. Это был приказ, пропитанный чем-то… интимным.

Артём опустился на стул, стараясь не смотреть на её ноги, которые она медленно скрестила, отчего шов чулок натянулся, подчёркивая изгиб её икр. Она молчала, и эта пауза была мучительной. Наконец, она наклонилась вперёд, её блузка слегка приоткрылась, обнажая краешек кружевного бюстгальтера. Артём сглотнул, чувствуя, как жар поднимается по шее.

— Ты стараешься, Артём, — начала она, её голос был низким, почти бархатным. — Но стараний недостаточно. Я требую полной отдачи. Полного… подчинения.

Слово «подчинение» повисло в воздухе, густое и тяжёлое. Она встала, обошла стол и остановилась прямо перед ним. Её туфля, чёрная, блестящая, с острым носком, оказалась в опасной близости от его колена. Артём не мог отвести взгляд. Её ноги, затянутые в чулки, казались бесконечными, и он вдруг поймал себя на мысли, что хочет коснуться их, почувствовать их гладкость.

— Ты ведь хочешь угодить мне, правда? — спросила она, и её голос стал ещё мягче, но в нём появилась стальная нотка. Она медленно сняла одну туфлю, поставив ногу на край его стула. Тонкий нейлон чулка обтягивал её пальцы, и Артём почувствовал, как его дыхание участилось. — Покажи, насколько ты предан.

Он замер, не понимая, что она имеет в виду, но её взгляд не оставлял ему выбора. Елена Викторовна слегка наклонила голову, её губы изогнулись в едва заметной улыбке. Она знала, что он в её власти. Медленно, почти неосознанно, Артём склонился к её ноге. Его губы коснулись её ступни, и он ощутил тепло её кожи сквозь тонкую ткань. Запах её парфюма смешался с лёгким ароматом кожи, и это было опьяняюще. Он целовал её ногу, чувствуя, как она слегка шевелит пальцами, и каждый её жест отзывался в нём электрическим разрядом.

— Хороший мальчик, — прошептала она, и эти слова заставили его тело задрожать. Она убрала ногу, но только для того, чтобы сесть на край стола, раздвинув колени. Юбка задралась, обнажая край чулок и тонкую полоску кружевных трусиков. — А теперь… докажи, что ты достоин остаться в моём отделе.

Артём почувствовал, как его разум затуманивается. Он опустился на колени, повинуясь её взгляду, и приблизился к ней. Его губы нашли её бёдра, мягкие и тёплые, и он начал покрывать их поцелуями, поднимаясь выше. Елена Викторовна запустила пальцы в его волосы, направляя его. Когда он добрался до её центра, она слегка выгнулась, позволяя ему углубиться. Его язык двигался медленно, исследуя, лаская, и её тихие стоны были единственным звуком, который он слышал. Она была сладкой, властной, и он растворялся в этом моменте, отдаваясь её желаниям.

Но Елена Викторовна не собиралась останавливаться. Она отстранила его, её глаза горели. Поднявшись, она подошла к шкафу в углу кабинета и достала что-то, отчего у Артёма перехватило дыхание. Страпон. Чёрный, блестящий, он выглядел как продолжение её власти. Она надела его с такой уверенностью, и повернулась к нему.

— Раздевайся, — приказала она, и её голос не терпел возражений.

Артём, всё ещё на коленях, начал расстёгивать рубашку, но его пальцы дрожали. Она наблюдала, наслаждаясь его неловкостью, его уязвимостью. Когда он остался обнажённым, она указала на стол.

— Ложись.

Он подчинился, чувствуя холод дерева под спиной. Елена Викторовна подошла ближе, её каблуки снова застучали, и этот звук был как метроном его судьбы. Она наклонилась, её пальцы скользнули по его груди, вниз, к бёдрам, а затем она взяла лубрикант, который, как оказалось, уже был наготове. Её движения были точными, уверенными. Она подготовила его, медленно, но настойчиво, и каждый её жест был пропитан доминированием.

— Расслабься, — шепнула она, и её голос был одновременно успокаивающим и угрожающим. А затем она вошла в него.

Артём ахнул, его тело напряглось, но её рука, лежащая на его бедре, удерживала его. Она двигалась медленно, позволяя ему привыкнуть, но вскоре ритм ускорился. Её глаза не отрывались от его лица, она наслаждалась каждым его стоном, каждым судорожным вдохом. Это была не просто физическая связь — это была демонстрация её власти, её контроля. Он был её, полностью, без остатка.

Она наклонилась ближе, её губы почти касались его уха. — Ты мой, Артём, — прошептала она, и эти слова, смешанные с её ритмичными толчками, довели его до края. Он задрожал, его тело содрогнулось в оргазме, который был одновременно болезненным и освобождающим. Елена Викторовна замедлилась, но не остановилась, продолжая двигаться, пока он не обмяк под ней, полностью истощённый.

Елена Викторовна отстранилась, её движения были плавными, почти царственными, несмотря на только что произошедшее. Она сняла страпон с той же уверенностью, с которой его надевала, и аккуратно убрала в ящик шкафа, будто это была часть её повседневной рутины. Артём лежал на столе, его грудь тяжело вздымалась, а мысли путались, как после падения с высоты. Он всё ещё чувствовал её — её запах, её власть, её ритм. Его тело гудело, словно после электрического разряда, а разум балансировал на грани между стыдом и эйфорией.

Она вернулась к столу, поправляя юбку, которая снова идеально облегала её бёдра. Чулки, слегка помятые, всё ещё подчёркивали её ноги, и Артём поймал себя на том, что не может отвести взгляд. Елена Викторовна заметила это. Её губы дрогнули в лёгкой, почти насмешливой улыбке. Она села в своё кресло, скрестив ноги, и посмотрела на него так, будто он был не человеком, а её личным проектом.

— Встань, — сказала она, и её голос, хоть и мягкий, всё ещё звенел сталью. Артём, всё ещё дрожа, сполз со стола и начал собирать одежду, разбросанную по полу. Его движения были неловкими, пальцы не слушались, а её взгляд, тяжёлый и пронизывающий, словно физически давил на него. Он натянул брюки, рубашку, но галстук так и остался скомканным в руке. Елена Викторовна наблюдала, не говоря ни слова, и эта тишина была громче любых приказов.

— Ты справился, — наконец произнесла она, постукивая ногтем по подлокотнику кресла. — На этот раз. Но запомни, Артём: я не терплю посредственности. Если хочешь остаться в моём отделе, тебе придётся доказывать свою… лояльность. Регулярно.

Он кивнул, не доверяя своему голосу. В её словах был намёк на будущее, на продолжение, и эта мысль одновременно пугала и манила его. Елена Викторовна встала, подошла к нему, и её каблуки снова застучали, как метроном его судьбы. Она остановилась так близко, что он чувствовал тепло её тела. Её пальцы коснулись его подбородка, заставив поднять взгляд. Её зелёные глаза горели, и в них было что-то хищное, но при этом… притягательное.

— Иди домой, — шепнула она, и её дыхание коснулось его щеки. — Завтра жду отчёт к девяти утра. Без опозданий.

Она отпустила его и вернулась к своему столу, будто ничего не произошло. Артём, всё ещё в прострации, направился к двери. Его ноги были ватными, а в голове крутился вихрь из её слов, её запаха, её власти. Он вышел из кабинета, и дверь за ним закрылась с тем же мягким щелчком, что и в начале.

На следующий день Артём пришёл в офис раньше обычного. Его отчёт был готов, идеально выверенный, без единой ошибки. Он положил его на стол Елены Викторовны, стараясь не смотреть на её ноги, которые снова были затянуты в чёрные чулки, и не вспоминать, как его губы касались их вчера. Она взяла папку, бегло просмотрела страницы и подняла на него взгляд. В её глазах мелькнуло одобрение, но ничего больше. Никакого намёка на прошлую ночь. Она была всё той же строгой начальницей, холодной и недосягаемой.

— Неплохо, — сказала она, и её голос был ровным, деловым. — Продолжай в том же духе.

Артём кивнул и вернулся на своё место, чувствуя, как его сердце колотится. Он пытался сосредоточиться на работе, но каждый её шаг, каждый её взгляд, даже мимолётный, заставляли его тело напрягаться. Он знал, что вчерашнее не было случайностью. Это был не конец, а начало. Елена Викторовна дала ему понять, что он теперь её — не только как сотрудник, но и как тот, кто будет исполнять её желания. И эта мысль, как ни странно, не вызывала в нём протеста.

Поздно вечером, когда офис снова опустел, она вызвала его к себе. Дверь кабинета закрылась, и её каблуки застучали, как предвестники бури. Она сняла пиджак, оставшись в блузке, которая подчёркивала её формы, и указала на пол перед собой.

— На колени, — произнесла она, и её голос был пропитан той же властной энергией, что и вчера.

Артём подчинился, чувствуя, как его тело уже предвкушает её прикосновения. Она подняла ногу, поставив туфлю ему на грудь, и слегка надавила, заставляя его откинуться назад. Её улыбка была торжествующей, а глаза горели. Она наклонилась, её пальцы снова нашли его волосы, и она потянула его ближе, к своим бёдрам.

— Ты знаешь, что делать, — шепнула она, и он утонул в ней, в её запахе, в её власти. Его губы снова нашли её, и её стоны, тихие, но полные наслаждения, заполнили кабинет. А потом она снова достала страпон, и ночь превратилась в бурю, где он был лишь её игрушкой, её подчинённым, её собственностью.

Когда всё закончилось, она отпустила его, но её взгляд обещал, что это не конец. Артём вышел из офиса, чувствуя, как его жизнь изменилась навсегда. Он был в её власти, и, что самое странное, ему это нравилось. Завтра будет новый день, новый отчёт, новый приказ. И он будет готов. Потому что Елена Викторовна не просто его начальница — она его королева.