Давно здесь не был. Почитай лет двадцать. Здание автовокзала обновили, отштукатурили. Вид презентабельный. Для неизбалованных туристов прокатит. Зайти в вестибюль? В тенек да и присесть не помешает, спина побаливает. Нет, поздно, автобус сейчас прибудет. Да и на солнышке лучше, согреюсь, а то что-то подзнабливает. Волнение? Давление? Давление от волнения? Как-никак встречаю свою знакомую из инета. Приезжает отгулять свой отпуск. Бывшая спортсменка, ныне медсестра. Личность неординарная. С ее слов-ебется как кошка. Удержу не знает. Знаю таких, встречал. Нимфоманка. Убегал от таких до Канадской границы. Информация к размышлению… По Штирлицу. С этой будет все иначе, ревновать не буду. Пуст всех мужиков перетрахает. Она не моя собственность, расписываться не собираемся. Я что, сам себя пытаюсь обмануть? Одна надежда, что она, наверняка, преувеличивает. Виданое ли дело десяток ебарей через свои дырки пропускать за один присест. Присест? Я издал смешок. Нервный. Так, соберись, волнуешься как девка целка. Волнение от давления? Отныне мой девиз: познакомился, снял, отъебал. Прям как в античные времена. Ха ха. Вот и автобус. Ну выпрыгивайте, галдящие туристы с фотоаппаратурой.
Первое же впечатление портит бабка, с лукошком еле ползет по ступеням. Хорошо, что без порося. Затем два каких-то алкаша. Эти будут рады, если автобус протаранит винную лавку. Хоть нахлебаются напоследок. Два прыщавых студента и с ними юная жопастая соска. Я усмехаюсь. Ни дать, ни взять. Не надо быть аналитиком как Штирлиц, чтобы увидеть: здесь намечается любовный треугольник. Соска дает обоим и их же стравливает между собой. Они ссорятся буквально на ходу. Разделяй и властвуй. Кажется, Цезарь. Чего мне всякая хуйня в голову лезет? опять на античность потянуло. И эта соска, верняк, втюрилась в мужика постарше. Еще одна девка. Скрипачка. С футляром. А может быть, снайперша. Шут их разберет. И вот оно, мгновение… по ступенькам идет высокая женщина. Сначала вижу ноги. Ноги богини. В красных туфельках, длинные, стройные и в то же время накаченные… на икрах узлы мышц. На подъёме набухли венки, так бы их и поцеловал. Бедра могучие, но жирок распределен с мышечной массой. Атлетка. Грудь небольшая, а плечи как у бодибилдера. Талия не тонкая, но с такой фигурой это было бы смешно. Стоит ко мне спиной, вынимает из багажного отделения чемодан на колесиках. Еще спортивная сумка размером с баул. Что там? Презервативы? Наклоняется. Да, жопа здоровенная. Сюда жирок попал с избытком, ягодицы как бразильские орешки. Сглатываю слюну, делаю шаг вперед. Так, так. Волосы темные с рыжиной. По ходу, крашеные. Поворачивается лицом нет, точно рыжая-бесстыжая. На лице конапушки. Морщинки, но не старческие. Когда люди много смеются или огорчаются. Возле рта и глаз.
— Привет, Вероника, — говорю охрипшим голосом. Бодрее надо, соберись.
— Здравствуй, Дима, — охотно откликается атлетка.
Обмениваемся протокольным поцелуем. Чем пахнут ее губы? И вкус странный, солоноватый. Потом спрошу. Натянуто улыбаюсь и предлагаю идти на стоянку такси. Здесь рукой подать. Удивляется слегка:
— У тебя же есть машина?
Вернее была. ДТП и нет машины. Автостраховщики бабки взяли, а зарегистрировать «забыли». Теперь долг и пешкарус.
— В ремонте, что-то не заводится, — нагло вру ей.
Она хавает лапшу, идет впереди, каблучки по асфальту цок, цок. Как-будто ее подковали. Здоровая кобыла-провел я аналогию. Как бы не сказать вслух. Она что-то верещит про погоду, про жару. Бросает на меня вопросительно-тревожные взгляды. Хм. Да она тоже волнуется, соображаю я. И мне становится легче. Во мне вдруг просыпается галантный кавалер и я ускоряюсь и выхватываю у нее сумку. Мужская работа. Через три секунды пожалел об этом. Отдает в спине. И пот полил ручьем. Как она это носит? Вот сука здоровая. Кажется я сказал это вслух. Штирлиц бы не одобрил. Она останавливается и смотрит на меня.
— Вер, ты иди к такси, а я быстро, по-маленькому, — зачем-то добавляю я. Вероника подхватывает свой скарб и идет к желтой машине. Я смотрю вслед. Вот это ляжки, а жопа? Мечта поэта. Жаль я не поэт. Шкандыляю к группе деревьев. Спасительное место для страждущих облегчиться. Прислоняюсь к стволу. Боль в спине сразу утихает. Я здесь не один. Знакомая троица. Присели времечко скоротать.
— Ты прикинь, она в натуре отсосала прям в автобусе, — голос жопастой соски. Голос парня:
— Она сидела сзади. Как ты могла видеть? Сочиняешь. Сама, небось, хо…
— Ничего я не сочиняю, — перебивает его соска, — у меня есть зеркальцо, да я и не глухая. Мужик застонал, когда кончил, а он еще минуту глотала.
— Может и нам по минетику? — третий голос.
— Дурак!
Я ошеломленно отвалил от оазиса для ссыкунов. Так вот что за вкус на ее губах. Не надо быть аналитиком, чтобы сообразить. А она и, правда, хуесоска. Что ж, она меня предупреждала. На сайте этим первоначально и зацепило. Я шлюх люблю. С ними проще и интересней чем с недотрогами. Подхожу к такси. Где она? Вылезает с переднего сиденья.
— Поехали, дорогой. — в глаза не смотрит.
— А вещи?
— В бэгажнэке, — это таксист, говор кавказский, не ошибешься.
Сажусь на заднее сиденье, она со мной. Там где сядут трое, наши плечи почти соприкасаются. Называю адрес. Трогаемся. Опять этот запах. Как при поцелуе. Сперма? Она что, успела дрочнуть шоферу? Не может быть. Таксист спрашивает ее, откуда она, про свою родину что-то бубнит. Она весело отвечает. Ее рука ложится на мой пах. Пальцы ловко открывают молнию и преодолевают резинку трусов. Я предательски потею. А ведь кондюк работает. Первое, на что натыкаются ее пальцы, это мои яйца. Предмет моей гордости. Как у быка, — говорила моя знакомая Елена П.. Вероника ощупала их подушечками пальцев, как это делают слепые. Мой хуй проснулся от спячки и выскочил из ширинки. Нежные чувствительные пальцы стали ощупывать каждую веночку, каждую неровность, бугорок. Добралась до залупы, мягко на нее нажимая, терла уздечку. Я крякнул, хмыкнул, таксист посмотрел в зеркало в салон. Я стал убирать ее руку. Куда там. Чтобы ее осилить, нужно серьезно бороться, у нее есть сила в руках. Пусть для меня они будут только ласковые. Я сдался. В конце концов, какой-то незнакомый мужик сегодня облегчился в ее блядский ротик. А я вообще заслужил. Это ко мне она приехала в свой отпуск. Рыжая-бесстыжая наклонила голову и начала полировать мой ствол нежными губами. Вот это кайф. Отчего? От минета? Или от обстановки, ее милого блядства? Все-таки и арменину-таксисту успела. Нет. Пока слово за слово, времени много прошло бы. Язык моей атлетки настойчиво лез в уретру. Рука усилила дрочку. Я долго не выдержал. Так раскашлялся, что если бы это было в пандемию, нас бы тотчас из машины поперли. Вероника все проглотила, не торопясь хуй обсосала, сунула под трусы и застегнула молнию. Какой сервис!
— У нас в это время холодно, идут дожди, а здесь настоящее лето, — как ни в чем не бывало продолжила она разговор с водилой.
Я сидел в шоке. В счастливом шоке. Вот это женщина! И теперь моя. Ну, не совсем моя. При ее гиперактивности в городе станет много осчастливленных ее людей.
— Приехалы, — водила лихо тормознул возле моего дома.
Плата была на удивлении мизерной. Хорошо бы так всегда. Удачный день. Везет в одном, удача притягивается. Выгрузили багаж.
— До скорого, — таксист подмигнул мне. Или ей? И умчал.
Я с сомнением посмотрел на Веронику.
— Пятый этаж, лифта нет.
— Ничего, Дима, я донесу. У тебя же спина, я помню.
Соседи увидят, — обреченно подумал я. Скажут-бабу заставил. И где взял?
— Пошли, милая.
Я впереди, она сзади с чемоданом и сумкой. В голову лезут глупые мысли: у нее на губах моя сперма, на моих ее трофейная. 1:1. Что дальше будет?
Загрузка...