Администраторша уладила вопрос

Какая же это была долгая и унылая командировка. Контора сэкономила, отправив меня в эту трёхзвёздочную дыру вместо нормального отеля. Вечер второго дня, а я уже чувствовал себя как выжатый лимон. Кондиционер в номере хрипел, как астматик, а Wi-Fi периодически отрубался в самый неподходящий момент. С меня хватило.

Я спустился в лобби, нацелившись на стойку администрации. За ней сидела она — Анна. Та самая, что заселяла меня вчера. Строгая, в очках, безупречная белая блузка, подчёркивающая грудь, и юбка-карандаш. Ноги в чулках, я это отметил ещё при заселении. Вид деловой, недоступный. Именно это и взбесило меня ещё сильнее. Ну как в таком отеле может работать такая шикарная штучка? Для контраста, что ли?

— Анна, здравствуйте, — начал я, стараясь не срываться сразу. — У меня претензии. В номере просто невыносимо.

Она подняла на меня взгляд. Большие, умные глаза за стёклами очков. Ни тени паники.

— Что именно не так? — голос ровный, спокойный.

Я вывалил на неё всё: кондиционер, интернет, тусклый свет в ванной. Говорил резко, переходя на повышенные тона, тыкая пальцем в стойку. Я был недоволен по-настоящему, и это сквозило в каждом слове. Я ждал, что она засуетится, начнёт извиняться стандартными фразами.

Но Анна слушала, не перебивая. Её взгляд стал изучающим. Она смотрела не на мой раздражённый рот, а куда-то ниже, на мою напряжённую шею, на сжатые кулаки. И в её глазах промелькнуло нечто другое. Не испуг, а… интерес?

— Я понимаю ваше недовольство, — наконец сказала она, и её голос приобрёл новый, бархатистый оттенок. — Позвольте, я лично поднимусь и посмотрю, что можно сделать прямо сейчас, чтобы сгладить неприятные впечатления.

Это было неожиданно. Лично? Сейчас? Я кивнул, слегка ошарашенный.

Мы молча ехали в лифте. Она стояла ко мне боком, я видел её профиль, плотно собранные волосы, тонкую шею. От неё пахло чем-то холодным и дорогим, каким-то шикарным парфюмом, который врезался в мозг.

В номере она прошлась, сделала вид, что проверяет кондиционер, потрогала батарею.

— Да, я понимаю, — снова сказала она, поворачиваясь ко мне. И её взгляд был уже совсем другим. Наглым, оценивающим. — Похоже, нам действительно нужно найти способ вас… компенсировать.

Она медленно, не отрывая от меня глаз, сняла очки и положила их на тумбочку. Потом сделала шаг ко мне. Моё сердце заколотилось где-то в горле. Я понял, к чему всё идёт, но мозг отказывался верить.

— Вы такой напряжённый, — прошептала она, и её пальцы легли на мой пояс. — Давайте это исправим.

Я не сопротивлялся. Не мог. Она ловко расстегнула мою ширинку, потом пуговицу на брюках. Материал с шуршанием упал на пол. Она присела на корточки передо мной, её юбка туго натянулась на бёдрах. Я смотрел на её идеальную причёску, на пробор на макушке.

И вот её пальцы дотронулись до меня через ткань боксеров. Я уже был возбуждён, это было дико очевидно. Она стянула последнюю преграду, и мой член, уже напряжённый и толстый, резко выпрямился на свободе.

Анна на мгновение замерла, рассматривая его.

— Большой, — просто констатировала она, и в её голосе прозвучало одобрение.

Потом она наклонилась, и её губы, мягкие и влажные, сомкнулись вокруг головки. Я ахнул, запрокинув голову. Чёрт… Это было не просто прикосновение. Она взяла его в рот сразу, глубоко, без всяких прелюдий. Её язык скользил по уздечке, вызывая судороги удовольствия во всём моём теле. Я упёрся руками в стену, чтобы не застонать слишком громко.

Она сосала с какой-то хищной целеустремлённостью. Не как жена, делающая одолжение. А как та, кто знает толк в этом и получает свой кайф. Звуки были откровенно влажными, похабными. Она то поглощала его почти целиком, давясь, но не останавливаясь, то сосредотачивалась на кончике, вылизывая ту самую чувствительную щель, от которой у меня подкашивались ноги. Вся её деловая, строгая внешность была теперь диким контрастом тому, что она делала. Белая блузка, пиджак, а на коленях передо мной — отчаянная шлюха, которая с упоением сосала мой хуй.

— Да, вот так, Анна… — вырвалось у меня, я запустил пальцы в её волосы, сминая безупречную укладку.

Она только глотнула глубже в ответ, и я почувствовал, как её горло сжимается вокруг меня. Я был на грани. Это длилось недолго, но напряжение, которое копилось все эти дни, рвалось наружу.

— Я сейчас кончу… — предупредил я хрипло.

Она не отстранилась. Наоборот, её пальцы впились мне в ягодицы, притягивая ближе. И это стало последней каплей. Судорожный толчок, и я почувствовал, как горячая сперма бьёт ей в горло. Она сглотнула, не отрываясь, высасывая из меня всё до последней капли, её щёки были втянуты от усилия. Несколько капель спермы брызнули ей на подбородок.

Она медленно отпустила мой член, всё ещё твердый, блестящий от её слюны. Вытерла губы тыльной стороной ладони и поднялась. Глаза её горели.

— Ну что, — выдохнула она, и её голос снова стал деловым, — Неприятные впечатления сглажены?

Я, всё ещё тяжело дыша, просто покачал головой с ухмылкой.

— Это только начало, Анна.

Она улыбнулась, хищно и понимающе.

— Я так и думала.

Быстрым движением она расстегнула свою юбку, дала ей упасть на пол, и я увидел те самые чёрные чулки с кружевными подвязками. Резко повернулась, уперлась руками в спинку кресла, изогнув спину. Эта поза — раком — говорила сама за себя.

— Тогда трахни меня, — бросила она через плечо. — И сделай это жестко. Я не для нежностей сюда пришла.

Я не заставил себя ждать. Подошёл сзади, провёл своим ещё мокрым членом между её ног, почувствовал, как она вся вздрогнула от ожидания. И вошёл в неё одним резким, грубым движением. Она вскрикнула от долгожданного удовлетворения. Её тело было узким, обжигающе горячим.

И я начал долбить её. По-настоящему, без церемоний. Так, как она просила. Жёстко. Я бился в неё, вдавливая её в кресло, хватая за бёдра, за талию. Сквозь её стоны я слышал, как она бормотала похабности: «Да, вот так, давай, кончай в свою шлюху!».

Кончил я во второй раз так же мощно, как и в первый, глубоко внутри неё, уже почти теряя сознание от нахлынувшего удовольствия. Мы оба, запыхавшиеся, покрытые потом, рухнули на кровать.

Она лежала рядом, её идеальная блузка была смята, волосы растрёпаны. Она смотрела в потолок, а потом повернула ко мне голову.

— Завтра к утру кондиционер починят, — сказала она совершенно серьёзно.

Я рассмеялся. Сука. Великолепная, безумная сука. Эта командировка оказалась куда интереснее, чем я мог предположить.