… Он не помнил, как он попал в эту комнату. Там было темно и сыро, воздух был пропитан смесью разврата и похоти. Он был развернут к стене, стоя на коленях, руки висели на цепях. Голый. Было страшно и вместе с тем его не покидало предвкушение чего-то сладостного и запредельного…
Она подошла сзади, присела на корточки, склонилась к нему и дотронулась губами до его уха: Привеееет. Волна возбуждения прокатилась по его телу. Как дела? — спросила она, и ее рука опустилась на его член. Кровь прилила, и вот уже он закрыл глаза и отдался чувствованию ее умелых рук, ласкающих его пенис. Это было очень, очень приятно, но его не покидало чувство, что это только начало. Она прильнула к нему сзади, упёрлась грудью в его спину, в то время как ее руки ласкали и поглаживали его член, усиливая ощущения с каждым движением. Он открыл рот и постанывал. Ее рука опустилась на яички, и ещё одна волна удовольствия прошлась по его телу. Он был весь сконцентрирован на ощущениях. Она прошлась губами по его шее, потом стала нежно покусывать его за ухо. И тут она мягко остановилась.
Он растерялся. Ему не хотелось терять нарастающее напряжение, но он был полностью в ее власти. Пока он немного приходил в себя и возвращался в реальность, она нежно обвила руками его лицо, хихикнула, нажав на нос, и завязала черной лентой его глаза.
Теперь он был полностью обезоружен. Страх, нега и предвкушение удовольствия накрыли его. Она заползла к нему и села перед ним, обвив ногами его тело. Мой хороший, сказала она, наклонись ко мне. Он подался головой вперёд и упёрся в ее грудь. Губы сами начали посасывать ее соски, язык бегал по нежной коже, ему хотелось взять ее в рот как можно больше.
Она извивалась от удовольствия, отдавалась чувству превосходства, кайфовала от его восхищения. Он мычал и не мог остановиться. Она немного поправила механизм цепей так, что его руки оказались на уровне ее груди и прижала их к своему телу. Потом взяла его пенис, подвинулась бедрами к нему вплотную и позволила ему войти.
Возбуждение, окатившее его, было просто крышесносным. Он замер, пока она двигалась, обвивая своим телом его пенис, то сжимая, то отпуская. Он чувствовал, что разряжение так близко, и мысль, что он кончит прямо в нее, без презерватива, сводила его с ума. Она взяла его голову, и он снова начал обхватывать губами ее грудь, двигаясь при этом с ней на одной волне, все быстрее, все глубже, все интенсивнее. Они оба не сдерживали своих чувств, она стонала в голос.
Собрав последние силы, она на миг очнулась, ослабила цепи, наклонила его, чтобы он лег на спину, развернулась и села на него сверху. Затем взяла его руки и положила на свою грудь, и плавно начав двигаться, опустила свои руки на его промежность. Постепенно разгоняясь, она ласкала область между его ногами, чувствуя, как он содрогается от волн удовольствия, ощущая максимально напряжённый член внутри себя. Достав заранее припасенную перчатку, она надела ее и плавно и аккуратно, не сбавляя темпа, начала погружать свой палец в его задний проход.
Накатившая на его смесь возбуждения, унижения и удовольствия была на грани переносимого. Он знал, что она хочет и куда идёт, и не мог и не хотел сопротивляться. С абсолютной покорностью и смирением он чувствовал, как ее палец проникает все глубже, все ближе и ближе к центру его удовольствия. В момент, когда она сжала бедра особенно сильно, он почувствовал, как она достигла цели — и если бы она в этот момент не остановилась, он бы кончил.
А она остановилась. И эта пауза была просто невыносимой. Больше всего на свете он хотел кончить и освободить напряжение, но он ничего не мог поделать, так как он был полностью в ее власти.
Ты хочешь, чтобы я продолжила? — спросила она. Да, — только и смог выдохнуть он. Тогда я хочу, чтобы ты ласкал мою грудь, не останавливаясь, как бы хорошо тебе не было. Иначе я остановлюсь и уйду. Старайся, и получишь награду.
Он был согласен на все, тем более, что ощущение ее большой мягкой налитой груди в его руках позволяло ему чувствовать себя, словно в экстазе. Он начал мягко теребить ее соски пальцами, отдаваясь ощущениям обладания, а она положила свои руки на его, чтобы ещё сильнее чувствовать, как он ее хочет.
Молодец, хороший мальчик, — сказала она, начав плавно двигаться, — продолжай. И теперь уже быстрее, она поласкала его промежность и спустилась рукой внутрь, сразу нащупав простату. Его пенис, который уже начал было успокаиваться, резко налился кровью с новой силой. Она двигалась в едином темпе с рукой, и это было похоже на шаманский обряд, ведь с каждым движением он еле сдерживался, чтобы не улететь в космос, и продолжал держать в руках ее грудь, сжимая, давя на соски, постанывая от удовольствия.
Они двигались в этом танце, и уже не существовало ничего вокруг — ни мира, ни материи, только сплошное, безусловное, нарастающее удовольствие. Она перестала сдерживаться и стонала от каждого движения, а он завороженно слушал, отдавшись, ощущая, как сжимается ее промежность, из последних сил сжимая соски, не ожидая ничего, погрузившись в мир сладости. Ее бедра начали сжиматься все сильнее, она кричала от приближающегося разряжения, а он ловил ее ощущения, и, не в силах сдерживаться, до боли сжал ее соски. Из его перенапряженного пениса начала сочиться сперма, и она, почувствовав, как кончил он, с диким криком кончила сама. Они упали без чувств. Она позволила ему остаться в ней и просто распласталась на нем. Неизвестно сколько они пролежали так, вне времени и пространства.
… Когда он пришел в себя, он был уже свободен. Он огляделся и увидел ее. Она улыбнулась: спасибо, родной. Мне понравилось. Теперь можешь идти.
Он вздохнул и выпалил: А если я не хочу?
Она сверкнула глазами и расплылась в улыбке: Уверен?
Он вдохнул и молча кивнул, гладя ей в глаза.
Она оскалила улыбку и засмеялась: Ты сам это выбрал. Оставайся.
Продолжение следует…
Загрузка...