Я не писатель, но тоже хочу рассказать одну историю. Случилась она прошлой осенью.
Постараюсь не слишком коряво, хотя куда уж там.
Сразу оговорюсь — я не собиралась ничего такого делать. Даже в голове не было. Просто так вышло.
Меня зовут Юля, мужа — Павел, нам по тридцать два, женаты семь лет. Живём в двушке, которую взяли в ипотеку, всё как у людей. Павел у меня мужик основательный, спокойный, надёжный. Может, слишком спокойный иногда. Но я не жалуюсь, я сама такая — не люблю качели.
У Павла есть младший брат Денис. Ему двадцать четыре. Я его знаю с тех пор, как мы начали встречаться, он тогда ещё школьником был, худой, прыщавый, всё время в наушниках сидел и в телефон пялился. Особо мы не общались — ну, брат мужа, ну, приезжает на праздники, ест оливье, уходит. Ничего такого.
Денис жил в другом городе, учился, потом работал. А тут — сокращение на работе, решил перебраться к нам, в Питер, искать новую. Павел сказал — пусть поживёт пару недель, пока не найдёт жильё. Я не возражала. Двушка, конечно, не резиновая, но на диване в зале поспать можно.
Денис приехал в конце сентября, с одним рюкзаком и сумкой. Я его не сразу узнала — вымахал, раздался в плечах, бороду отрастил. Уже не тот прыщавый пацан. Голос низкий, спокойный. Руки большие, с такими руками он мне показался даже старше своих лет.
Первые дни всё было нормально. Денис уходил с утра по собеседованиям, возвращался вечером, мы ужинали втроём, смотрели что-то по телику, он рассказывал про свои собеседования, про то, какие в Питере все понтовые, я смеялась. Павел хлопал его по плечу, говорил — не ссы, братан, прорвёмся.
А потом Павла отправили в командировку. На десять дней. В Москву, на обучение какое-то, точно не помню. Я проводила его в аэропорт в воскресенье вечером, вернулась домой, а там Денис сидит на кухне, чай пьёт.
— Ну что, — говорит, — остались мы с тобой вдвоём.
Я говорю — остались. И пошла в комнату. Даже не знаю, почему мне это показалось неловким. Вроде ничего такого не сказал. Но как-то так странно прозвучало.
Понедельник и вторник прошли обычно. Я работаю из дома, он уходил на свои собеседования, возвращался поздно. Мы почти не пересекались. Ну, утром кофе вместе, вечером я уже спала, когда он приходил.
А в среду он вернулся рано. Часов в шесть. Я как раз закончила с работой, сидела в зале с ноутбуком, дописывала отчёт. Он зашёл, снял куртку, сказал — сегодня облом, отказали.
Я говорю — ну, бывает, не последнее место на земле.
Он кивнул, пошёл на кухню, вернулся с бутылкой вина. Красного, сухого. Я даже не заметила, когда он его купил.
— Будешь? — спрашивает.
Я говорю — вообще-то в среду.
— Ну и что. У меня облом. У тебя муж уехал. Повод.
Я засмеялась. Ну, правда, что я, вина не выпью что ли. Отложила ноутбук, пошла за бокалами. Сыр достала, виноград, ещё что-то там в холодильнике было.
Мы сидели на кухне, пили вино, разговаривали. Сначала про работу, про его собеседования. Потом про Павла. Денис рассказывал, как они в детстве дрались, как Павел его постоянно опекал, хотя разница всего шесть лет. Говорил — знаешь, я всю жизнь под его тенью. Он старший, он правильный, он всё делает как надо. А я так не могу.
Я говорю — ты не под тенью. Ты просто другой.
Он посмотрел на меня как-то так. Не пойму как. И говорит — ты первая, кто мне это сказал.
Я не знала, что ответить. Отпила вина. Уже второй бокал, может третий. В голове немного шумело, приятно так.
Он стал рассказывать про девушку, с которой расстался перед переездом. Говорит — она хотела, чтобы я был как Павел. Надёжный, с планом, с квартирой. А я не такой. Я не знаю, чего хочу. Я просто живу.
Я говорю — это нормально. В двадцать четыре никто не знает.
— А ты знала? — спрашивает.
Я задумалась. Говорю — нет, наверное. Я просто встретила Павла и всё как-то само покатилось. Свадьба, ипотека, работа. Я не выбирала, оно само.
— И ты счастлива?
Вот такой вопрос. Прямой. Я не знала, что сказать. Ну, счастлива. Наверное. Я так и сказала — наверное.
Он допил вино, налил ещё. Себе и мне. Я не отказалась.
Потом мы перешли в зал, потому что на кухне стало холодно от окна. Сели на диван, я поджала ноги, он рядом, но не вплотную. Телек я не включала. Мы просто сидели и говорили. Про всякую ерунду. Про музыку, про фильмы. Он рассказал, что пишет иногда, но никому не показывает. Я говорю — покажи. Он говорит — нет, не буду. Я говорю — ну и ладно.
И вот в какой-то момент мы замолчали. Просто сидели и молчали. Я смотрела в стену, он смотрел в пол. И я чувствовала, что что-то сейчас будет. Не знаю как объяснить. Просто воздух стал другой.
Он повернулся ко мне. Я повернулась к нему. И мы посмотрели друг на друга. Долго. Секунд пять, может десять. Я могла бы встать и уйти. Могла бы сказать — ладно, я спать. Но не встала.
Он наклонился и поцеловал меня.
Не грубо, не жадно. Мягко так, осторожно. Как будто спрашивал — можно? Я не отстранилась. Я ответила. Сама не поняла, как.
Целовались мы долго. На диване, потом он повалил меня, я оказалась на спине, он сверху. Руки у него были везде. Под футболкой, под штанами. Я тоже его трогала. Через джинсы чувствовала, как у него твёрдый. Большой. Я даже удивилась.
Он снял с меня футболку, лифчик. Стал целовать грудь, живот. Спустился ниже. Стянул штаны вместе с трусами. Я лежала голая на диване, а он между моих ног. И я думала только одно — господи, что я делаю.
Но не остановилась.
Он начал лизать меня. Долго, медленно. Прям вылизывая. Языком по губкам, по клитору. Я стонала, хотя пыталась сдерживаться. Соседи, всё такое. Но плевать было. Он делал это так, как Павел никогда не делал. Не спеша. Как будто ему нравилось само это занятие, а не результат.
Я кончила первый раз почти сразу. Он не остановился. Продолжал. Я кончила второй. У меня ноги уже тряслись.
Потом он поднялся, снял джинсы. Член у него стоял мощно, крепкий, чуть загнутый вверх. Я посмотрела на него и подумала — боже, это брат моего мужа. И тут же — плевать.
Он вошёл не сразу. Потихоньку, как будто давал мне привыкнуть к размеру. Я была мокрая, так что вошёл легко. И начал двигаться. Медленно сначала, потом быстрее. Я обхватила его ногами, притянула к себе. Он целовал меня в шею, в губы. Шептал что-то, я не разбирала. Меня накрыло.
Мы трахались на диване, потом на полу, потом он поставил меня раком и вошёл сзади. Я уткнулась лицом в подушку и просто принимала. Он шлёпал меня по заднице, не сильно, но ощутимо. Я подмахивала.
Потом он сел на диван, посадил меня сверху. Я насадилась на его ствол и начала двигаться сама. Он смотрел на меня снизу, держал за бёдра. Говорил — ты такая красивая. Я не отвечала, просто двигалась.
Кончил он в меня. Я даже не подумала про презерватив. Просто в какой-то момент он застонал, дёрнулся, и я почувствовала, как его член пульсирует внутри. Тёплое такое. Я осталась сидеть на нём, пока он не обмяк.
Потом мы пошли в душ. Вместе. Там я взяла у него в рот. Сама. Он прислонился к стене, застонал. Кончил второй раз мне на грудь. Я смыла.
В спальню мы не пошли. Я легла на диван, он на полу, на матрасе, который мы ему постелили. Я слышала, как он дышит. И думала — завтра будет завтра.
Утром я проснулась раньше. Посмотрела на него — спит, рот приоткрыт, волосы растрёпаны. И почувствовала такое… не знаю даже. Не стыд. Просто странное чувство.
Сварила кофе. Он проснулся, пришёл на кухню. Сел напротив. Молчал.
Я говорю — доброе утро.
Он говорит — доброе.
И всё. Никаких объяснений. Никаких «что мы наделали». Просто кофе.
Днём он ушёл на очередное собеседование. Вернулся вечером — взяли. Радостный такой. Мы поужинали, как будто ничего не было. А потом легли спать. Он — на диван. Я — в спальню.
Но ночью я не выдержала. Пришла к нему. Он не спал. Я легла рядом. И всё повторилось.
Так продолжалось все дни. Днём — обычная жизнь. Вечером — вино, разговоры, секс. Иногда дважды. Иногда трижды. Я не считала.
Он уехал за день до возвращения Павла. Нашёл квартиру, снял комнату. Собрал вещи, попрощался. Поцеловал в щёку. Сказал — спасибо.
Я говорю — за что?
Он говорит — за всё.
И ушёл.
Павел вернулся. Привёз мне духи из дьюти-фри. Обнимал, целовал. Говорил — соскучился. Я тоже говорила, что соскучилась. И это была правда. Я скучала.
Денис иногда звонит Павлу. Они болтают про работу, про футбол. Я беру трубку, когда Павел занят. Говорю — привет, как дела. Он говорит — нормально. И всё.
Мы не вспоминаем. Никогда. Как будто этого не было.
Иногда я лежу ночью рядом с Павлом, смотрю в потолок и думаю — как такое возможно?
Но потом вспоминаю его руки. Его язык. Как он входил в меня. И понимаю — было безумно круто.
Не жалею. Не горжусь. Просто было.
Загрузка...