Мою девушку зовут Алёна. Ей сейчас 25 лет, правда, выглядит она старше своего возраста. Но в этом нет ничего удивительного, если учесть, что она много курит, пьёт и ебётся с кем попало. За годы разгульной жизни она приобрела довольно потрёпанный вид. При первом взгляде на неё было ясно: перед тобой прожжённая блядь. Ебалась она без разбора, со всеми подряд. Но, надо заметить, меня это вполне устраивало. Даже нравилось и очень возбуждало. А трахать её в группе с кем-нибудь было вообще одно удовольствие.
Жили мы с ней у её матери-алкоголички, в частном секторе, на окраине города. Отца у неё не было. Точнее, он может и был, но никто, даже её мать, не знал, кто он. Так что потаскушество, видимо, передалось Алёнке по материнской линии…
В этот день проснулся я довольно поздно, уже под вечер — после вчерашней пьянки голова жутко раскалывалась. Алёнки нигде не было. Я натянул штаны, надел футболку, взял из заначки денег и пошёл за опохмелом. Подойдя к ларьку, я встретил Дениса, своего старого приятеля, с которым мы вчера вместе куралесили.
- Здорово, Серёга! — Денис протянул руку. — Здоровье подправить пришёл?
- Ой, а сам-то, наверное, уже с самого утра поправляешься! — пошутил я.
Мы взяли себе по пивку, я сразу пригубил полбутылочки, и меня отпустило.
- О-о-о! Хорошо-то как! Холодненькое! — я закурил. — Слушай, ты Алёнку не видел?
- Алёнку? Да я не только её видел, но и трахал! — Денис заржал. — Сегодня Колян с армии вернулся, она щас у него на хате. Пацаны тоже там: Рома, Антон, Лысый и Боцман. С самого утра и отмечают. Я сейчас тоже туда собирался, пойдёшь?
- Пошли, зайду поздравлю.
Коляновская хата была на соседней от нашей улице, так что через несколько минут мы уже были на месте. Открыв покосившуюся калитку, мы прошли в ограду. Зазвенела цепь, и навстречу нам, радостно виляя хвостом, выбежал Барбос. Потрепав собаку за ухом, я вслед за Денисом вошёл в дом. Веселье было в самом разгаре. Нам сразу налили, и понеслось. Мы быстро догнались до общей кондиции. Алёнки нигде не было видно. «Может, спит где-нибудь», — подумал я.
За всё время, пока мы с Денисом приходили в соответствие общему уровню веселья, пацаны постоянно куда-то отлучались по очереди. Но явно не в туалет, потому что на улицу никто не выходил. Я решил проверить, в чём тут дело. Обойдя пару комнат, в кладовке (если кто не знает, это такая комнатка, как правило, в глубине дома, без окон) я нашёл Алёнку. Она была в полной отключке. Я включил свет и подошёл к ней. Она лежала заблёванная на кровати, платье было задрано, лямки маечки спущены с плеч, обнажая её грудь, на которой, подойдя ближе, я заметил следы спермы, а также на лице. Я потряс её за плечи. От этого движения одна её нога сползла на пол, выставив на показ бритую пизду, откуда сразу же хлынул широкий ручеёк спермы. «Похоже, шлюшка загружена под завязку. Теперь понятно, куда они все бегали», — подумал я. Я засунул руку в штаны и достал свой начинающий вставать член. Меня возбуждал такой вид моей девушки. Я стоял, одной рукой собирая вытекающую из её дыры сперму и размазывая её ей по лицу и грудям, а другой дроча свой член. Наконец, развернув её поудобней и приставив залупу к её дырке, я беспрепятственно вошёл в разъёбанную пизду своей девушки. Я вставлял медленно, получая удовольствие от того, как мой хуй выдавливает из неё густой коктейль из кончи нескольких парней. А затем я начал её ебать что было мочи. Я возбудился до предела, представляя, как эта шалава бухала и ебалась тут с пятью парнями с самого утра. Сосала у них, насаживалась своими дырками на их херы, а теперь я ебу её обконченную пизду… Не выдержав такого возбуждения, я кончил уже на второй минуте долбёжки, влив в её пизду свежую порцию спермы. Я обтёр хуй о простынь и, натянув штаны, вернулся к парням бухать дальше, оставив Алёнку в таком виде и не выключая свет. Вдруг ещё кто-нибудь захочет воспользоваться её дырками?
Через некоторое время у нас кончилось бухло. За догоном собрались я и Лысый, Рома с Антоном пошли топить баню, а остальные отправились вместе с Коляном обходить его знакомых. В доме не осталось никого, если не считать находившуюся в полном отрубе Алёнку.
Предвидя, как завтра мне будет хреново с утра, я сразу взял себе опохмел и решил занести его домой, а потом уже вернуться к Коляну. Спрятать опохмел я решил в дровнице во дворе. Во-первых, будет холодненьким, во-вторых, никому в голову не придёт искать его там. Спрятав пол-литра, я собрался уже уходить, как из дома вышла, пошатываясь, Алёнкина мать.
- О! Серёженька! Ты уже уходишь?
- Да, тёть Люба. Вы ещё не слышали? Колька Иванов с армии вернулся, мы у него отмечаем.
- А, ну ладно… Я вот что хотела у тебя попросить, Серёженька… Ты же знаешь, у меня зарплата только на следующей неделе…
- Да ладно, — перебил я её, — не объясняйте! Я знаю. Вот, тут должно хватить… — я протянул ей 70 рублей. Этого с лихвой должно было хватить — самогонка стоила недорого, а крепость у этой гадости была что надо… Дня на два ей хватит.
- Спасибо, Серёженька!
Бросив через плечо, что мы вернёмся, скорее всего, завтра, я выбежал во двор.
Когда я подошёл к Коляновскому дому, ещё из-за калитки я услышал какую-то возню во дворе, сопение и слабые стоны.
Я открыл калитку и обомлел. Видимо, пока никого не было, Алёнка пришла в себя. Нет, не протрезвела — она слишком много пьёт, — а именно очнулась, всё ещё будучи в дупель пьяной. И, очевидно, за каким-то хером поперлась во двор. Судя по всему, ходить она ещё не могла, поэтому, возможно, так на четвереньках и выползла. Полуголая. «Рефлексы не пропьёшь», — подумал я и, взяв её за голову, начал насаживать на свой хуй. Немного поебав её в пизду, я переключился на её жопу, загнав хуй, измазанный спермой, в её очко как по маслу. Хорошенько разъебав её дыру, я спустил внутрь. Затем, встав, я взял Алёнку на руки и понёс её в баню — нужно было её отмыть.
В бане с холодным пивком сидели Рома с Антоном. Увидев меня с Алёнкой на руках, они обрадовались.
- А мы уж сами собирались эту шалаву сюда перетащить! — заулыбался Рома. — Давай её сюда, щас я ей присуну!
- Подожди, Ром, — остановил его я. — Я её только что во дворе раком отодрал, надо бы обмыть немного…
- Чего?! Нихуя себе! Вот это проблядь!
- Помоги давай лучше…
Мы вдвоём усадили Алёнку на скамейку, раздвинули ей ноги, и я начал её подмывать. На протяжении всего процесса она глупо улыбаясь таращилась на нас своими мутными глазами, периодически пытаясь что-то промычать.
- Надо бы её умыть прохладненькой водичкой да в огород вывести, подышать, чтобы очухалась, а то в таком виде она даже сосать не в состоянии, — заметил Антон.
Выйдя в огород, мы посадили Алёну на скамейку возле дома и закурили. На улице было свежо и безлунно. Через какое-то время она пришла в себя достаточно, чтобы членораздельно сказать:
- Х-хочу водки и ебаться! — и, запустив руку себе между ног, начала там теребить, призывно открыв рот и поводя язычком. Пацаны заржали:
- Ну, водки тебе пока рано, а вот выебать — пожалуйста.
Антон подошёл к ней и сунул ей в рот свой хуй. Она тут же принялась его сосать, причмокивая. К ним подошёл надрачивающий свою елду Рома. Увидев перед своим лицом солидных размеров хер, Алёнка обрадовалась и переключилась на него. Так, поочерёдно, она отсасывала двум парням одновременно. Когда их херы окончательно окрепли, они подхватили её на руки и потащили в дом. Я пошёл за ними.
Бросив Алёнку на кровать, Антон полез на неё сверху, а Рома снова пристроился к её рту. Антоново орудие было приличных размеров, толстое. Смотреть, как Алёнкину пизду насаживают на такой хуй, выворачивая её на изнанку, было одно удовольствие. Поебав её минут пять, Антон, кряхтя, кончил в неё и слез, откатившись на другую сторону кровати. Его место вознамерился занять Рома, но Алёнка его остановила:
- Н-н-не-ет! П-подожди! Я х-хочу два х-х-хуя в одн-ну дырку!
Рома присвистнул:
- Вот шалава конченая! Ладно, Серёга, иди сюда!
Я лёг на кровать, а Алёнка села на мой хуй сверху. Прижав её к себе, я раздвинул руками её ягодицы так, чтобы Роме было удобнее, и пару раз повёл членом в её пизде, смазывая его Антоновой кончой. Рома подошёл сзади, приставил свой хер к моему и довольно легко проник по нему в ненасытную Алёнкину дыру. Мы начали ебать. Алёнка кричала и извивалась, насаженная на два хуя сразу. Наши члены тёрлись друг о друга внутри неё… Это было неописуемо. В этот момент вернулся Боцман. Зайдя в комнату, он присвистнул:
- Нихуя вы тут разврат устроили! — он поставил пакет с бухлом, быстренько разделся и, забравшись на кровать, ткнул Алёнке под нос свою залупу. — Поработай, хуесоска! В жизни не видел таких конченных блядей!
Она взяла в рот и начала отсасывать, мыча и чмокая. В её рабочем ротике член стал разбухать, вздыбливаясь венами и превращаясь в толстенный хуище.
- Мы её сегодня с пацанами с утра, считай, ебем, у меня скоро хер отвалится, а ей всё мало! Глубже заглатывай, сучка! — и с этими словами он, схватив Алёнку за голову, насадил её на свой хер по самые яйца. — О-о-о… Да… Вот так, глубже! А-а-а!
Прямо над моим лицом моя девушка насаживалась ртом на толстенный хуй по самые яйца, а её пизду рвали два члена одновременно! Это было просто охуенно! Тут Рома начал кончать. Я почувствовал, как его член напрягся и начал пульсировать. Мою залупу облило горячей спермой. Алёнка продолжала скакать на наших хуях. Ромина конча вытекла по моему стволу, залила мне яйца и потекла на простынь. И тут я тоже кончил. Когда мы достали свои члены, Алёнкина пизда представляла собой разъёбанную дырищу, переполненную нашей спермой… Она лежала на кровати, широко расставив ноги, и неистово теребила свой клитор и яростно мыча.
- Что, сучка, мало? — спросил Боцман, подрачивая свою дубину. — Щас я тебя выебу! — с этими словами он с размаху вставил свой огромный хуище в Алёнку. Та охнула. Он начал ритмично вгонять в неё свой хер. Комната наполнилась Алёнкиными криками и громким чавканьем огромного хуя в её переполненной спермой пизде.
Потом вернулся Колян с остальными и пару раз пустили Алёнку по кругу. К этому времени она уже успела протрезветь и опохмелиться, так что смогла принимать вполне активное участие в ебле, страстно подмахивая своей блядской пиздёнкой и смачно отсасывая направо и налево.
Уже глубоко ночью, когда пацаны наебались по самое не хочу, а Алёнка просто не могла сдвинуть ноги вместе, Колян заявил, что завтра утром к нему приезжает тётка с соседней деревни и чтобы к утру нас духу здесь не было. Пацаны засобирались по домам.
- И шалаву свою забери побыстрее, она мне тут щас весь пол зальёт, — с этими словами Колян перекинул мне на руки бесчувственное Алёнкино тело. Она была наспех одета: я поправил лямки заляпанной пятнами спермы маечки и одёрнул пониже джинсовую мини-юбку, пытаясь хоть как-то прикрыть лобок.
- А трусы где? — спросил я, перехватывая Алёнку поудобнее.
- Ты меня спрашиваешь? — возмутился Колян. — Это твоя шалава, вот сам и разбирайся, где её трусы. Моё дело — выебать её, остальное мне похуй. И вообще… она вроде так пришла!
Его монолог прервал звук смачного Алёнкиного пердежа. Из её жопы тут же вылилась большая порция спермы.
- И не капай мне на пол!
Я поспешно вынёс Алёнку во двор и попытался придать ей вертикальное положение. Её ляжки были все перемазаны спермой, по ним текло. Перекинув её руку через шею и придерживая её второй рукой, я медленно повёл её по ночному переулку домой…
Когда мы пришли, уже начинался рассвет. Я бросил Алёнку, не раздевая, в постель, а сам шмыгнул во двор к своей заначке — уже начиналось похмелье, и в таком состоянии уснуть было бы сложно. Подойдя к поленнице, я сунул руку в укромное место и… ничего там не нашёл! Я перерыл всю дровницу, но так ничего и не обнаружил.
- Твою мать! — выругался я. Очевидно, заначку нашла Алёнкина мать!
Я забежал в дом и прошёл в её комнату.
Так и есть! Тётя Люба лежала в отрубе на своей койке. Рядом на полу стояла недопитая бутылка моей заначки и пустая бутыль с мутным содержимым на самом дне. «Опять, наверное, своих друзей-алкоголиков приводила. Выжрали весь самогон и взялись за мою водку!» — в сердцах подумал я. Я подошёл ближе, чтобы взять свою бутылку. На Алёнкиной матери был надет махровый красный халат, присмотревшись, я увидел на нём большое пятно более тёмного, в сумерках почти чёрного, цвета.
«Опа-аньки! Обоссалась!» — промелькнула у меня мысль. «Вот нажралась-то! Завтра и не вспомнит ничего, хоть задоказывайся, что они мою заначку спиздили!»
В рассветных сумерках сходство тёти Любы и её дочери было довольно сильным: те же черты лица, такие же чёрные волосы, только грудь немного побольше. Я замер, заинтригованный таким зрелищем — никогда раньше не замечал, как они с Алёнкой похожи… И я решил узнать, заканчивается ли их сходство только на этом… Я распахнул полы её халата. Под ним ничего не было. Я помял её обвисшую грудь размера где-то 4-го и пробежал руками ниже, до лобка. Она не брилась. Оно и понятно — какая баба в 45 лет, не имеющая регулярного секса, да к тому же алкоголичка, будет заботиться об этом? Там было мокро от её мочи. Я откинул её ногу чуть в сторону и засунул палец в её пизду. Поводив там немного и заметив, что она никак на это не реагирует, я загнал туда сразу все четыре пальца. Подрочив ей и убедившись, что смазка начала выделяться, я быстро стянул штаны и вогнал в неё свой уже вставший хуй.
Пизда была огромная. Разъёбанная за всю её развратную молодость сотнями хуёв… Я начал трахать. В этом было какое-то удовольствие. Это как трахать постаревшую Алёнку. В сумерках сходство было очень сильным. Через 20 лет, если не раньше, и Алёнкины сиськи примут такой же потрёпанный вид, а пизду, если будет ебаться такими же темпами, как сегодня, она раздолбит, возможно, даже до гораздо больших размеров. Причём значительно раньше. И всё равно я понимал, что ебу её мать. Но мне это нравилось. Я ебу её мать! Ужравшуюся до усрачки и обоссавшуюся в своей постели Алёнкину мать! Её пизда стала совсем мокрой, а из-за того, что она была ещё и разъебана как колея после дождя, я в поисках более полных ощущений переключился на её задницу. Куда и кончил через пару минут.
Зайдя в баню и ополоснув хуй, я вернулся в дом, дерябнул пару рюмок водочки на сон грядущий и лёг рядом с Алёнкой. Потом, подумав, перелил водку в пластиковую бутыль из-под пива, а освободившуюся бутылку воткнул поглубже в Алёнкину пизду, разведя ей ноги пошире. Пусть утром её мать увидит, какая её дочь шалава! И довольный уснул на покрытой засохшей спермой груди своей девушки…
Загрузка...