История, о которой я решила написать, произошла на самом деле, на нашем предприятии, где образовался наш небольшой женский коллектив. По уходу нашего начальника отдела на пенсию её должность заняла одна из нас, до этого работавшая старшей. Женщина уже не молодая, но никогда не была замужем, и, как нам всем тогда виделось, никогда не была с мужиком, точнее — не трахалась. Поэтому у нас между собой ходило прозвище — «Целочка». «Наша целочка уехала», «нашей целочки не будет», «наша целочка в ярости» — вот так ходило на устах, давая понять, о ком речь.
Сразу о себе: мы с нашей начальницей одногодки, но в отличие от неё я была замужем и у меня есть дочь. Ещё у нас две Татьяны, они помоложе нас, обе замужние. У одной муж работал у нас на предприятии, у другой он на группе после травмы — в прошлом очень сильно выпивал и в таком состоянии попал под развязанный мешок с кулаками, когда возвращался домой, после чего черепно-мозговая травма и группа пожизненно. Есть у нас ещё младший состав — не по работе, а по возрасту: это Ирина, недавно окончившая учёбу, незамужняя, и Ольга, молодая, но уже достаточно отработавшая в нашей сфере. На начало истории была не замужем, но уже встречалась с будущим мужем. Да и история эта началась вся после её замужества. Ольга — небольшого роста, худенькая, достаточно симпатичная. Её спутник жизни — по выше её и тоже неплохо выглядевший парень. Знакомы мы были все с ним ещё до их свадьбы, так как он часто приходил встречать её после работы и даже принимал участие в наших посиделках. После свадьбы Ольга с мужем Алексеем поселились у его родителей и, прожив год, может два, Ольга решила подать заявление на квартиру, так как у нас на предприятии начали строить два дома. А так как желающих было немало, и квартиру получить в этих домах ей было практически невозможно, я ей посоветовала обратиться к нашей Татьяне, у которой муж после кулаков просиживал дома. Так как мне показалось как-то странным получение ей жилья без всяких очередей и записей.
Хотя в то время она работала у директора секретарём — может, как-то вписала себя, может, пошла на какую-то хитрость. А так как мне ничего не оставалось сказать Ольге другого, я и выдала ей эту, на первый взгляд, не совсем полезную информацию. Ольга после нашего разговора сразу вызвала Татьяну из кабинета и долго с ней беседовала, после чего, вернувшись, уткнулась в бумаги, а когда я спросила: «Как там дела?» — она просто махнула рукой, как бы показала, что никак. Но я заметила, что после этой беседы Ольга и Татьяна стали больше задерживаться за пределами кабинета, о чём-то беседуя, и однажды телефонный звонок заставил Ольгу покраснеть за доли секунды. Она сильно забеспокоилась, после чего в волнении стала убирать со стола бумаги, складывая их в пачки, потом вышла из кабинета, не сказав ни слова.
Многие не обратили на это внимания в отличие от меня. «Что-то произошло», — подумала я и тоже тихо вышла в коридор, закрыв за собой дверь. В коридоре никого не было, и я поняла, что Ольга не могла так быстро дойти до выхода, значит, она зашла или в приёмную директора, или в плановый отдел. В плановом была одна Анна, которая даже не обратила на меня внимания. Вернувшись к себе в кабинет, я взяла бумаги для подписи директору и пошла в приёмную. В приёмной секретарша Надя, улыбнувшись, сказала, что директора нет и что я могу оставить бумаги ей. Положив бумаги ей на стол, я вернулась к себе в отдел. Ольги не было больше получаса, все из отдела ушли на обед, и в кабинете осталась одна я. К концу обеда я услышала топот каблуков в коридоре, после чего открылась дверь в кабинет и вошла Ольга. У неё было вспотевшее лицо, волосы у головы почти мокрые, лицо горело краснотой, как после ожога. Она нервно разглаживала бумаги по столу, не глядя в мою сторону. Я спросила, всё ли с ней в порядке. На что она ответила, что просто жарко на улице, да и она бежала, боясь опоздать. «Ну да, — подумала я, — бежала». Мне же было видно в окно, что никто не входил в здание, да и стук каблуков шёл не от входа, а от приёмной. «Ну да и ладно, — сказала я ей в ответ, — не опоздала же. А то, что жарко — так лето, что поделаешь».
Мысль спросить у секретарши, была ли Ольга у директора, когда я заходила, оборвалась сразу же, как и появилась. Надя — преданная сука шефа и никогда и никому не скажет ничего. Но тут же появилась вторая — это Татьяна: у неё язык как шнурок, она выдаст все свои тайны, не говоря о чужих. Главное — повод. И повод настал через неделю — у нашей главной день рождения, нашей «целочке» 33. На дне рождения собрались у неё дома, и, как всегда, всем нашим когалом. Свою идею с Татьяной я начала с первой же минуты, усевшись с ней рядом, и быстро подвела её к разговору, начиная о работе, потом о строящихся домах, о квартирах — и вот так до Ольги добрались. Я ей: мол, жалко Ольгу — живёт у родителей мужа, мечтает о квартире, а тут облом, да и ещё, может, и строить не будут больше — времена-то какие скользкие наступили: то есть деньги, то их нет. Подвыпившая Татьяна, наверно, тоже не особо была в курсе, единственно сказала только, что всё в её руках. Я ей посоветовала: как это сделать — и ей решать. Пожав плечами, я спросила: «Решать? Как? Можно что, кому-то дать на лапу и получить квартиру?» «Ага, — ответила Татьяна, — только не на лапу — на хуй. Раздвинуть ножки разик-два, не пожалеть пизду, тем более она не сотрётся — и живи в квартире. Ты думаешь, я со своим контуженым жила бы в квартире, если бы не раздвинула?» «Директор?» — спросила я. Татьяна, улыбаясь, покачала головой. «Так ему же за… блин, он же… и ещё ебёт?» — делая вид, что не догоняю, сказала я, давая ещё больше затянуть в беседу Татьяну. «Не понимаю, а как это делать? Не пойдёшь же ты к нему и не предложишь: мол, дайте квартиру, а я вам дам… ну это самое». «Не совсем так, — ответила она. — Приходишь к секретарше, просишь список на квартиры, как бы узнать — может, кто отказался, а может, кто уволился — очередь продвинулась. Она даёт тебе список, ты читаешь и говоришь: «Татьяна Николаевна, а можно как-то меня передвинуть поближе к началу?» На что она говорит, что не она это решает, а директор, и эти дела с ним, а не со мной. Ты отдаёшь список и уходишь. Если в течение недели позвонит директор — квартира твоя, если нет — значит, нет». «Звонит? И что говорит?» — спросила я. «А ничего особенного, — ответила она. — Спрашивает: если вам ещё нужна квартира, то зайдите ко мне сейчас, пока я не уехал». «Ну и?» — спросила я уже с разгоревшимся интересом. «Что — ну?» — повторила Татьяна. «Поднимаешь задницу и идёшь к нему. Тане говоришь: я к директору, показываешь какую-нибудь бумаженцию, мол, на подпись. Таня вся в курсах, улыбаясь говорит: «Пожалуйста, заходите». А там всё. Никаких назад, иначе не только квартиры, но и работы лишишься. Заходишь — дверь на замок, трусики долой, как и всё остальное, чтобы не помять. Так как процесс долгий — не пять минут, а как минимум часик-полтора». «Вот почему Ольги так долго не было», — подумала я. «Ах да, и девка. И сколько раз так продолжатся будет?» — спросила я. — «Один раз или несколько?» Татьяна пожала плечами, сказала, что не знает: может, и раз, может, и два, а может, и больше. «А если честно и между нами — то как обычно с любовницами: позвонил — значит, иди. Хорошо, что это всегда в его кабинете». Почувствовав влажность между ног, я оставила Татьяну в покое с расспросами и переключилась на Ольгиного мужа, скромно сидевшего в сторонке в этом бабьем царстве.
Потом подсела к имениннице, пожаловались друг другу о нашей одинокой жизни. Где я ей как бы в шутку предложила раскрутить на секс Ольгиного мужа, которого сама желала, представляя, как он входит в меня, прижимаясь ко мне своим телом. «Смотри, какой самец: красивый, стройный, высокий, крепкий — от такого и дети будут хорошенькие. Так что не теряйся», — говорила, посмеиваясь, я ей.
В ноябре Ольга получила квартиру, так же все в сборе отметили новоселье. Новый год тоже отмечали всем скопом, где Ольга уже была с очень выпирающим животом. Директор наш дал микроавтобус, попросив Ольгиного мужа повозить нас по коллегам развести подарки их детям. Я нарядилась Дедом Морозом, а Ирина, наша младшая, — Снегурочкой. Погрузили подарки и поехали по адресам. Где-то к десяти часам мы развезли все подарки и, забрав всех наших, поехали к начальнице. Высадив их, мы поехали на предприятие, чтобы забрать приготовленное к гулянке. После развоза подарков у меня весело кружило голову от принятого угощения от коллег, что напрочь отбило всякий стыд и комплексы, которых у меня особо и не было. Зайдя в кабинет, я стала вытаскивать из шкафа коробки, подбирая полы шубы Деда Мороза, в которой была одета, и поправляла шапку и бороду, постоянно спадавшие с меня.
Глядя на меня, муж Ольги, засмеявшись, сказал, что он в шоке, такого Деда Мороза он видит впервые в… Не дав ему договорить, я сказала: «Действительно, где можно увидеть Деда Мороза с пиздой?» После чего он замолчал и, улыбнувшись, вытаращил глаза, не сводя их с меня. Я тоже посмотрела на него, засмеялась, на что он спросил: «Что?» — и стал осматривать себя. «Да всё нормально на тебе, — сказала я, — смеюсь от мысли, пришедшей неожиданно. Как думаешь, если ты меня трахнешь — это будет как мужеложство? Ведь я же Дед Мороз». Он неожиданно прямо мне в лоб сказал, что будет это мужеложством, если трахать в жопу, но если чуть ниже — то нет. «Так давай ниже», — сказала ему я и подошла к нему вплотную. Не ожидая моих действий, он повернул меня к себе спиной и нагнул на Ольгин стол. Забросил полы шубы мне на спину, закрыв ими мне голову, задрал юбку. Мне стало как-то неловко, так как в кабинете горел свет, а мне под шубой было темно, и не очень хотелось оголять свой зад перед молодым парнем. Я не видела ничего, но ощущала все его действия. Чувствовала, как аккуратно сползли колготки с моих бёдер, за ними сползли трусы. Затем провёл рукой по моей пизде, раздвигая волосики. Всё точно, как я когда-то представляла. После руки я почувствовала, как его головка члена раздвигает мне вход во влагалище. Она плотно вошла, доставив не совсем приятные ощущения, затем так же плотно пошла глубже. Не выдержав, я попросила остановиться и чуть подождать, так как больновато. «Не так сразу, — сказала я, — моя дырочка не совсем готова». Он вытащил его, затем стал вводить опять, и входил уже свободнее — скорее всего, он смазал его слюной. Сделав несколько движений не спеша, моя киска тоже стала выделять смазку, и член стал ходить плотно, но легко, и темп он чуть стал увеличивать. Пизда стала издавать не совсем приятные звуки, похожие на пукание, но это меня заводило всё больше и больше. Я почувствовала дрожь в коленях, затем во всех ногах, появился жар, который захватил мой живот, спину, голову. Всё тело задрожало, и, прикусив ватную бороду, я издала стон, получив оргазм, которого у меня не было уже лет десять. Он ещё продолжал недолго и, войдя в меня до конца, обдал там внутри тёплой волной выскочившей из него спермы.
Так постояли мы, пока член не обмяк и не вышел из меня. Убрав шубу с головы, я села на корточки, дав вытечь из меня его сперме. Он стоял рядом и смотрел, как она вытекает из моей дырочки. Бросив на неё бумагу, я вытерла пол и, одев трусы и колготки, взяла коробки, и мы молча пошли к автобусу. Так же молча приехали на место, где встретили Новый год. Так как все живут рядом, разошлись по домам. Я с начальницей просидела до обеда и, выпивая за Новый год, рассказала ей, что и как было в кабинете. Автобус остался у неё во дворе, и забрать его муж Ольги должен был после выходных и отогнать к нам на предприятие. Как и что происходило, я не в курсе, но нашу «целку» было не узнать после выходных — в ней произошли бешеные перемены, такое чувство, что она стала совершенно другой.
И к концу истории — главный момент. В конце марта я поняла, что беременна, и, продержав в тайне ещё месяц, призналась начальнице на дне рождения Ирины. Она меня выслушала и переспросила, уверена ли я, что это точно от него, именно с того раза. На что я ответила, что до него, если и было у меня с кем-то, то только с моей рукой и моими пальчиками, а после него — тоже самое. «Да дела, — сказала она, глубоко вздохнув. — Я тоже». «Тоже? Что?» — переспросила я. «Беременна, — сказала она. — И от него». Не находя слов, я только спросила: «Когда?» На что она сказала: «Тогда, когда он пришёл за автобусом».
История закончилась в сентябре, когда мы обе родили в наши 30 лет. Она — первого, я — второго. Вот так породнился наш коллектив, став обладателями троих отпрысков от одного мужика. Хотя насчёт Ольги не в курсе, так как она была и с директором, и с мужем одновременно. Хотя директор не молод, и, скорее всего, как говорила Татьяна, не кончает внутрь — всегда вытаскивает и сливает в «платочек». Директор продолжает трахать и Ольгу, и Татьяну. С Ольгиным мужем я тоже иногда соединяюсь, и он в курсе о сыне, но я помалкиваю, чем затаскиваю его на себя. Насчёт начальницы не совсем в курсе, но, глядя на её перемены в разные дни, думаю, он и к ней захаживает. Единственное, меня удивляет, как это она — такая маленькая и худенькая — впускает такой просто огромный член в себя. Ведь каждый раз, когда он начинает, я ощущаю не совсем приятные чувства, и чтобы их не было, я смазываю его член кремом или добиваюсь хорошего выделения смазки внутри себя.
Загрузка...