У нас на задней проходной, где выпускают автомобили после загрузки, работает ночным охранником тётя Надя. Днём это проходная, а после шести вечера, когда ворота ставят под замок, переходит под пункт охраны. Обязанностей у охранника практически никаких. Задача — закрыть ворота в 19:00 и перевести под охрану на главный пункт, а в 7 утра снять с охраны, после чего передать смену дежурному проходной.
Я и Илья после окончания учёбы, в ожидании призыва в армию, устроились работать на это предприятие. Место работы наше было рядом с этой проходной, и поэтому после работы мы всегда просили там дежурных выпустить нас с предприятия через их калитку у ворот, чтобы не обходить всё предприятие через главный выход. А когда дежурила тётя Надя, мы с Ильёй допоздна просиживали у неё в сторожке, попивая пивцо и винцо. А когда Илье пришла повестка в армию, мы изрядно отметили это событие, так как я ожидал, что меня тоже скоро призовут, и погулять так некоторое время нам вместе не придётся какое-то время. Мы посетили несколько забегаловок в городе, затем, взяв с собой, пошли домой. По дороге домой нас застал дождь, и мы, добежав до предприятия, постучались в пункт охраны, подумав, что там будет кто-то из знакомых. На наше счастье, там оказалась тётя Надя. Она спросила, что за повод такого нашего веселья, и, услышав, что Илья и скоро я пойдём в армию, даже подбодрила.
— Вы теперь совсем взрослые стали — мужики, солдаты, за это не грех и выпить, — сказала она, усаживаясь в кресло у стола.
— Какие мужики, — сказал Илья, — даже не попробовали ни разу.
— Не попробовали что? — переспросила она.
— Ну, это само, — сказал Илья, покраснев от своих же слов.
Я мотал головой, глядя на него и на неё, не совсем догоняя, о чём речь.
— Да ну, не может быть, — сказала она, улыбнувшись. — Разве сегодня такое может ещё быть?
— Вполне, — сказал Илья. — Не у всех это так бывает.
Добавив ещё к тому, что было, меня с тошнило. Я выскочил во двор и, постояв там, пошёл домой, не став дожидаться Ильи. А через неделю, когда Илью провожали в армию, он мне рассказал историю, которая произошла после моего ухода.
— Мы долго разговаривали с ней. Затем она пошла во двор посмотреть, куда ты пропал. А вернувшись, сказала, что скорее всего ты ушёл домой, так как бросил открытой калитку. Затем мы опять затронули темы о бабах, о том, что как-то стрёмно идти в армию, не попробовав ни разу. Чтобы было что вспомнить. И то, что осталась неделя, и скорее всего не найти ту, кто может дать. Она посоветовала проститутку. На что я сказал, что не хватало поймать от неё какую-либо заразу. Лучше совсем никого, чем потом лечиться.
— Ну тогда не знаю, как тебе помочь, — сказала она. — Всё это так неожиданно. Если бы пораньше, может быть, подыскала тебе подходящую, а так у меня все кому уже за сорок.
— И что, что за сорок? Они что, чем-то отличаются? — спросил я. — Тут не до выборов, по мне без разницы.
— Без разницы? — переспросила она. — В таком случае я могу помочь.
— Как? Что есть на примете?
— Зачем на примете? Я что, не подхожу?
— Вы? — удивлённо спросил я, потеряв дар речи.
— Ты же сказал «без разницы», зачем кого-то искать?
— А когда и где? — заикаясь и почувствовав дрожь в теле, спросил я.
— Можно здесь и сейчас.
У меня задрожало внизу живота, член задёргался после услышанного, и я сказал:
— Здесь так здесь, но я же никогда не делал этого.
— А ты не бойся, тем более я понимаю всё, я же не студентка какая-то, — сказала она и сняла с себя кофту.
После чего сняла штаны и легла на топчан, что у стены. Я смотрел на неё, протрезвев, не отводя взгляда.
— Что? — спросила она, выведя меня из ступора. — Будешь стоять или что?
Я тоже снял штаны и посмотрел ей между ног. Увидев мой взгляд, она сказала:
— Ой, я забыла, — и, приподнявшись, чуть сняла трусы.
Она поджала ноги, согнув их в коленях, и сильно раздвинула. Между ног я увидел рыжий пучок волос, посередине — чуть заметная полосочка, соединяющая два бугорка. Никакой дырки я не увидел. Ещё подумал: куда же там всовывать?
— Ты долго будешь смотреть? — спросила она, улыбаясь. — Понимаю, ты не видел так близко это, но чего так долго разглядывать? Может, ты передумал? Так и скажи.
Я сказал, что не передумал, просто мне это впервые, и я не совсем понимаю, куда там всовывать. Она засмеялась.
— Ты ложись давай, не беспокойся, — сказала она. — Найдём куда всовывать.
Ну я и лёг на неё и упёрся членом в волос на лобке. Она так шустро приподнялась, взяв член в руки, после чего я ощутил приятное ощущение: его обдало теплом, со всех сторон сжимая его во влажном пространстве. Даже не мог понять, откуда там такое место взялось. Опустившись, она сказала, чтобы я не кончал в неё.
— Если что, вытаскивай сразу.
Я стал двигать в ней членом, ожидая, что буду кончать, чтобы быстро выйти из неё. Через некоторое время она стала тяжело дышать, затем задёргалась и, издав стон, сжала меня ногами с боков.
— Ну давай, кончай, — прошептала она, расслабляясь. — Я уже кончила.
Меня хватило на несколько движений, и, выскочив из неё, как и просила, я кончил на подстилку топчана.
— Так что ты, если хочешь, сходи к ней перед армией, уверен, она не откажет и тебе. Только, как просила она, не болтай об этом, да и то, что я тебе рассказал, никому.
Вот сижу и думаю: мне через неделю в армию, может, тоже пойти излить душу…
Загрузка...