Около десяти лет назад я работал в одной небольшой компании. На момент описываемых в этой истории событий мне было 27 лет. Парень я был в меру интеллигентный и в меру красивый.
В нашем коллективе работала женщина по имени Лариса – старше меня на 9 лет. Сейчас я даже не помню точно, когда она туда устроилась, до или после меня. Дело в том, что Лариса была рекламным агентом, поэтому работала у нас «на полставки» и появлялась в нашем небольшом офисе лишь время от времени.
Постепенно мы познакомились и подружились. Внешне она выглядела так: брюнетка с волосами примерно до плеч (часто она красила их в тёмно-коричневый цвет), среднего роста и, что редкость для женщин её возраста, с хорошей подтянутой фигурой, не отягощённой лишним весом. Грудь и попа у Ларисы были среднего размера, не большие и не маленькие. Лариса смотрела всегда как-то «с поволокой», говорила спокойно и немного мечтательно.
Отличительной чертой Ларисы был её очень широкий рот, который постоянно как бы расплывался в какой-то полуулыбке. Из-за этого я про себя почти сразу же прозвал её «лягушкой» или «лягухой». Её улыбка (но не сама Лариса) очень напоминала улыбку известной певицы Ларисы Долиной, которая тоже мне казалась всегда похожей на это животное.
Мы сразу же стали хорошо относиться друг к другу. Лариса, возможно, не была Эйнштейном в юбке, но не была и великовозрастной дурочкой. У неё был спокойный и уверенный характер, она редко злилась и беспокоилась, тем более по пустякам, и хорошо себя контролировала. Мне нравились эти черты, не так уж частые в женщинах. Кроме того, я по характеру был (да и сейчас) как бы немного нервозный, а Лариса своим каким-то «бычьим» спокойствием автоматически успокаивала и меня.
Вообще, она казалась уверенным в себе человеком, который крепко стоит на земле и не делает глупостей. С семьёй у Ларисы тоже было всё в порядке – был муж, который работал автомехаником, и двадцатилетняя дочь Настя, которая училась в институте.
Я хорошо относился к ней, любил поболтать, попить чаю или пропустить бокальчик вместе, и, конечно, никогда не называл её «лягушкой» в глаза, хотя про себя не мог избавиться от ассоциации Ларисы с этим животным.
Долгое время наше общение не переходило границы рабочего и дружеского. Однако однажды всё изменилось…
Дело было в августе. Мы всем коллективом отмечали день рождения одной нашей сотрудницы. Все (то есть около пяти-семи человек) в меру напились, попраздновали, а потом разъехались по домам. Однако осталось много вина и закуски. Мы с Ларисой никуда не спешили, поэтому решили ещё «приударить» по вину и вкусной еде.
Мы просто сидели в полутёмном кабинете друг напротив друга и весело общались, попивая красное сухое. Конечно, оно нас очень распалило. Разговор постепенно смещался в эротическую сторону.
- А есть вот мнение… что женщинам анальный секс не приносит удовольствия, — запустил я рискованную реплику. – Типа мужики прутся от этого со страшной силой, а дамы просто разрешают им это делать, чтобы потом манипулировать ими, и всё такое.
- Не знаю, — спокойно сказала Лариса. Однако её карие глазки заблестели в полутьме. – Наверное, по-всякому бывает. Мне вот нравится…
- А… можешь рассказать подробнее? – спросил я.
- Могу, давай, спрашивай, что тебя интересует.
- Ну, что ты чувствуешь? Когда делаешь это? Через попку? – немного смущаясь, выговорил я.
- Ну… такое ощущение, что у меня в попе член, — засмеялась Лариса.
- И это приятно?
- Да. Я чувствую себя животным… Животным, которое трахают. Можно ни о чём не думать и ничего не стесняться. Хочешь кричать – кричи, хочешь материться – матерись.
- Но ведь если член большой, то больно?
- Да, но и удовольствия больше. А вообще попка же привыкает, растягивается. Поэтому чем член больше, тем лучше, — засмеялась Лариса. – А то так вообще ничего не чувствуешь.
- А у твоего мужа большой? – спросил я, продолжая переходить границы откровенности.
- Нормальный. А что мне муж? Он не единственный мужчина… на свете – скаламбурила моя коллега и подруга и опять захихикала.
Я почувствовал, что от этих разговоров мой член порядочно «привстал» и буквально рвался наружу из трусов и джинсов.
Лариса, видимо, уловила это. Похоже, у неё тоже «чесалось» в одном месте. Она села рядом со мной.
- Знаешь, ты так на него похож… — задумчиво промурлыкала она. – Вы по гороскопу оба крысы и львы, только ты на 12 лет моложе. А я бык… и рак, — прыснула она, намекая на известную сексуальную позу.
Дальше всё происходило уже как-то без слов. Лариса стала гладить мой член, рвущийся на свободу, через джинсы. Я посмотрел на неё и понял, что могу снять их. Я расстегнул ремень и спустил трусы и штаны к щиколоткам.
- Ого, большой… Сейчас я тебя удивлю, — прошептала Лариса. Она была в летнем платье с декольте. Спустив бретельки, она полувылезла из него, сняла бюстгальтер и опустилась на пол, на колени.
Брюнетка взяла мой возбуждённый ствол и поместила его в ложбинку между своих уже увядающих грудей. Крепко потеревшись своим междугрудием о член, она, совершая уверенные и точные движения, открыла головку члена, затем прислонила её к правому соску и подержала так какое-то время. Потом сделала так же с левым соском. Это, конечно, возбудило меня ещё больше.
Слегка поласкав мои яички одной рукой, Лариса раскрыла свой лягушачий рот и буквально втянула туда мою письку, как хороший пылесос. Она долго сосала хуй, закрывая глаза, причмокивая. Я чувствовал своим членом весь её рот изнутри – язык, щёки, зубы.
Потом Лариса совершила какое-то невообразимое и неуловимое движение, и в её рту оказался не только мой член, но и оба моих яйца. Это стало для меня полной неожиданностью. Я никогда не видел такого в порнофильмах и, тем более, не испытывал в жизни. Но это было так – в ротовую полость Ларисы каким-то образом уместилось всё моё «добро».
Это было скорее необычно и пугающе, чем сексуально. Теперь я чувствовал членом ещё и её горло.
«Вдруг она задохнётся? Или откусит мне всё» — проносились мысли в моей полупьяной голове.
В то же время мне очень хотелось кончить. Я вопросительно посмотрел на Ларису. Она, ещё больше похожая на лягушку, чем когда-либо, дала глазами знак – «можно».
Я с наслаждением спустил в неё приличное количество семени. Почти в этот же момент она опять каким-то невообразимым и незаметным образом «выпустила» мои яйца, а чуть позже и обмякший член наружу.
Лариса немного постояла на коленях, приходя в себя, потом поднялась и села рядом. Её рот и подбородок был перепачкан моей «кончёй». Платье оставалось полуспущенным, груди – открытыми. Мы посмотрели друг на друга и радостно, почти невинно засмеялись.
- Ты удивила, — признал я. – Но как ты это делаешь?
Лариса лишь пожала плечами с загадочным видом и своей всегдашней полуулыбкой.
- А сам, наверное, лягушкой меня называл? – сказала она чуть укоряюще.
- Называл, но лишь про себя, не с другими, — признал я.
- Вот такая я лягушка-порнушка, — хихикнула она.
- Лара… А в попу дашь? – решил я быть окончательно наглым.
- Сейчас нет, — твёрдо ответила она. – Позже.
- Просто… очень хочется. Ты меня всего распалила. Я ж парень молодой, — чуть пококетничал я.
- Если я говорю «нет», значит, это «нет». Но, если хочешь, можешь просто потереть своим дружком между моих половинок.
Я, конечно, с радостью согласился хоть на такую замену анального секса. Мы наскоро убрали бутылки и еду, разложенные на столе. Она полулегла на него, облокотившись и высоко задрав свой зад. Я с наслаждением задрал её платье на спину и спустил вниз её трусики.
Напомню, всё это происходило в полутьме (свет был включён только в коридоре, не в комнате, где были мы). Однако я, в принципе, хорошо видел Ларисину попу. Она была грушевидной формы, среднего размера, не толстая, не сказать, чтобы очень моложавая и подтянутая, но вполне «на свой возраст».
Я, спустив вниз уже собственные трусы и штаны, с наслаждением гладил и мял её половинки, раздвигал их, целовал её ягодицы, даже между ними. Лариса смеялась как ведьма.
- Тебе так нравится моя попа? – спросила она.
- Да, — ответил я искренне.
Потом я поместил свой член между её полужопий, головкой вверх, по направлению к спине, крепко взялся за её половинки и, сжав ими член, стал дрочить его таким образом, стараясь не кончать как можно дольше. Кажется, Ларисе это тоже нравилось. Из её пиздёнки сочились выделения.
Наконец я начал кончать. Я обкончал Ларисе всё «межягодичное пространство», а также попал и просто на сами половинки. После этого я почувствовал некоторое удовлетворение.
Мы наскоро оделись, привели себя в порядок. В комнате решили не убираться. Лариса сказала, что завтра или послезавтра (дело было в пятницу) придёт и всё уберёт, чтобы в понедельник было чисто.
Потом пропустили ещё по бокалу красного «на дорожку», вышли из помещения, закрыли его, оставили ключи на вахте и, тепло попрощавшись, разошлись в разные стороны – по домам.
В течение следующих двух недель на работе мы с Ларисой не виделись, но много переписывались «Вконтакте». Мы делились впечатлениями от нашего соития, а также откровенно болтали друг с другом.
Я узнал о Ларисе много интересного. Оказалось, что она уже давно изменяет мужу, но делает это, что называется, грамотно. Она не выставляла свои измены напоказ, а он, желая сохранить брак, не «лез в бутылку» и не вступал с ней в неприятные разговоры на эту тему.
Лариса была хоть и довольно спокойной «по жизни», но при этом темпераментной в сексуальном плане женщиной, к тому же уже более чем взрослой и опытной. Остановить её, действительно, мало что могло.
«Я просто отрываюсь, делаю, что хочу, но не унижаю мужа открытыми изменами, а он ценит это и не задаёт мне лишних вопросов», — поясняла она в сообщениях.
В частности, она рассказала мне, что любит иногда вечером пойти в затрапезную кафешку, где ужинают дальнобойщики, которые останавливаются на ночёвку в дешёвой местной гостинице. Лариса, выдавая себя за проститутку, отдавалась таким пролётным водилам, выполняя все их желания. Иногда её имели «хором» сразу по трое-пятеро водителей, снимая на целую ночь. Разумеется, при этом её ебали не только в пизду, но и в рот и в жопу.
Лариса делала это совсем не ради денег, но, входя в роль, отчаянно торговалась, не отдавая свою «невинность» задёшево. После такой ночки она возвращалась домой не только удовлетворённая, но и с деньгами.
Через две недели, в субботу, я сидел в своей квартире один у телевизора. Внезапно зазвонил телефон. Это была Лариса.
- Я сейчас к тебе приду. И не одна. Жди, — промурлыкала она в трубку.
Через пятнадцать минут раздался уже звонок в дверь. Я открыл – это была Лариса (очень хорошенькая, с блестящими глазками и ярко-красным «лягушачьим» ртом) и незнакомая молодая девушка.
Впрочем, я скоро догадался, что это Настя – её двадцатилетняя дочь-студентка. Я видел её у Ларисы на фотках в «Вконтакте».
Мать и дочь были одеты в летние платья, под которыми полувиднелось тёмное бельё. В руках у них были пакеты.
- Мы купили выпить и закусить, встречайте, — почти пропела Лариса, и мы двинулись на кухню.
Цель их визита была очевидна. Если Лариса ещё сохраняла какое-то блудливое самообладание, то Настя просто откровенно хотела сбросить с себя всю одежду и предаться полному разврату. Она всё время глупо ухмылялась и не могла толком произнести ни слова.
Настя была очень похожа на мать, но более полная, с гораздо более светлым, почти «блондинистым» цветом волос (видимо, в отца) и не таким большим, но всё тем же фирменным «лягушачьим» ртом.
- Ну что, Настя, ты у нас ещё сама невинность? – спросил я. – Или как?
- Она невинность, но уже не везде, — ответила за неё Лариса, хихикнув.
- Я только в письку ебалась. А в рот не брала. И в попку никому не давала, — откровенно сказала Настя.
- Ну ничего, это мы сегодня поправим, — полушутя сказал я. Дамы похотливо захихикали.
- А ты знаешь, как твоя мама умеет делать? – обратился я опять к Насте – Она мне недавно чуть «все дела» не откусила.
Мои гостьи опять засмеялись.
- Неправда, я не кусала, — шутливо запротестовала Лариса.
- Кстати, тут кое-кто кое-чего мне обещал… — вспомнил я про «отложенное на потом» анальное проникновение в Ларису.
- Если я что-то обещаю, то я это делаю, — спокойно и весело отреагировала Лариса.
Мы, уже порядком пьяные, переместились из кухни в комнату и, весело переговариваясь, сняли с себя всю одежду. У меня немного кружилась голов.
Я стоял, пошатываясь, мой хуй с открытой головкой торчал, как пограничный столб. Блудливая мама и её преисполненная похоти дочка стояли на коленях и с замиранием сердца ждали начала оргии.
Настя без одежды казалась полнее, чем в платье, но, конечно, она всё равно была привлекательной, ведь ей было всего 20. Её грудь и попа были более выдающимися и подтянутыми, чем у мамаши.
Лариса и Настя стали проводить губами по моему члену, каждая со своей стороны. Потом Лариса взяла мой хуй, засунула его в рот своей дочери и стала делать им поступательные движения, как бы ебя её в рот моим членом. Обе «лягухи», мать и дочь, всё время смеялись и улыбались.
Когда Лариса вытащила член изо рта Насти, с него уже свисали липкие и тянущиеся капли. Они остались у Насти на губах и подбородке. После того, как её поимели в рот, девушка как-то притихла, но выглядела довольной.
- Я хочу, чтобы мне попу полизали, — сказал я неожиданно для себя.
Я лёг на пол на спину и выгнул свой таз вперёд и вверх, раздвинув ягодицы и открыв «девушкам» своё анальное отверстие. Член по-прежнему торчал. Лариса, став раком и оттопырив попку, приступила к делу.
Она пососала мои яички, потом как следует прошлась языком по анальной зоне, засунула язык в жопную дырку… Напряжение нарастало, я почти кончал. Она уловила это и взяла член в свой лягушачий рот. Я наполнил её рот семенем. Она, довольная, засунула в рот руку, вытащила её и размазала сперму по лицу и по груди.
Однако, вопрос о проникновении в девичьи попки оставался открытым. Лариса «задолжала» анал мне, а я – её дочке. Нужно было что-то с этим делать.
Я пошёл на кухню, взял со стола пустую бутылку из-под вина и тщательно промыл её холодной водой. Взял из холодильника крем. Заглянул и в туалет. Потом вернулся в комнату с бутылкой и кремом. Красотки, зрелая и молодая, сидя на полу голыми попками, весело переговаривались.
- Ну что, с кого начнём? – бросил я клич. Лариса и Настя, ухмыляясь, переглянулись.
- Хорошо, поставлю вопрос по-другому. Кто из вас двоих самая блядская блядь? – разумеется, в шутку спросил я.
- Ну, конечно, я, — сказала Лариса, потягиваясь и выставляя на всеобщее обозрение свои бесстыжие сиськи. – Но я, конечно, уступлю дочке.
- Тогда ты становись раком, — сказал я Насте. – Твой рот мы уже обесчестили, настало время и для попы.
Настя, довольная, встала на колени и на локти, оттопырив толстую задницу. Я густо смазал её анальное отверстие кремом, стараясь проникать пальцами как можно глубже. Пальцы входили лишь по одному — попка была тугая. Видимо, Настя не врала насчёт своей анальной девственности.
Однако постепенно её прямая кишка стала более доверчивой и уже впускала в себя по нескольку моих пальцев зараз. Тогда я густо смазал кремом и свой член. После этого указал Ларисе на бутылку.
- Ты же знаешь, что с этим делать? Только не разбей, тогда будет не смешно.
- Обижаешь, — шутливо откликнулась она.
Я взял Настю сзади, проникнув в её кишечник. Я ебал её в жопу. Девушке, кажется, это очень нравилось. Она почти не произносила членораздельных слов, лишь стонала и охала. Из её носа шли сопли, а из самой попы периодически вылетали бурные «пуки». Однако кала не было – видимо, мама, как бывалая блядь, не только подготовилась к аналу сама, но и подготовила дочь.
В это время Лариса трахала свою дочь бутылкой в пизду. Мой член, сквозь прямую кишку Насти, чувствовал и твёрдое стекло бутылочного горлышка, которым мать орудовала в дочкиной пизде. Мы довели девушку почти до звериного воя. Она буквально выла, а из её влагалища непрерывно сочилась обильная влага.
Чтобы ещё больше возбудить себя, я произносил какой-то монолог типа:
- Ах ты, сука… Давалка… В жопу хотела… На, получи… Я тебе не студентик… Попалась, проститутка… Этого ты хотела? Блядина… Пизда ебливая… Кстати, ебу тебя в жопу прямо сейчас…
Наконец я перестал делать «туда-сюда» в жопе Насти и обильно кончил в её прямую кишку, вынул член. Лариса тоже вытащила бутылку. Дочка, улыбаясь и плача, с красным лицом, выбежала из комнаты.
- Ничего, она в туалет, — сказала Лариса, слегка коснувшись моего хуя. Мы почему-то поцеловались.
- Хорошая у тебя дочка. И жопа у неё хорошая, — сказал я Ларисе.
- В ней ещё побывает много хуёв. Достойная смена подрастает, — хохотнула Лариса.
- Не забудь научить её своему фирменному трюку — как брать в рот член и яйца одновременно.
- Сначала надо ей хлебальник подрастянуть твоим хуем – улыбнулась Лариса. Её «хлебальник» растягивать уже было просто некуда.
Настя вернулась посвежевшая и радостная.
- Ну что, теперь отомстим маме? – подмигнул я ей. Она уверенно кивнула.
Теперь уже Лариса встала на колени и на локти, оттопырив свою «грушу». Предварительно работать с её попой долго не пришлось – конечно, она уже была очень разработана. Я понял это уже в тот момент, когда смазывал кремом её сфинктер. Я проникнул в Ларису почти без сопротивления. К счастью, член у меня довольно большой, поэтому процесс всё же доставил удовольствие и ей, и мне. Внутренности попки оказались худо-бедно заполнены.
Лариса тащилась от анала, но, конечно, не так бурно, как Настя. Настя тем временем взяла в руки бутылку. Дочь ебала маму бутылкой в пизду, я «наяривал» её же в попец. Лариса довольно охала.
- Какая же я блядь… Блядина… Вот это секс… Настька… Я ничего не чувствую, ты там не уснула? Выпорю, засранка, работай давай… Когда тебе ещё такой случай представится…
«Ну, может быть, и довольно скоро» — подумал я.
Настя, злясь на провокацию матери, заработала бутылкой почти на пределе человеческих (её и «принимающей стороны») сил, двигая ей туда-сюда. Я даже на секунду испугался, что орудие всё-таки разобьётся – но, к счастью, всё обошлось. Как и в предыдущий раз (когда я был в Насте), я чувствовал членом через кишечник бутылку, размещённую во влагалище.
Лариса, наконец, бросила кривляться, заржала, замычала, заматерилась всерьёз, громко и зло, кончая от двойного проникновения. Я быстро вытащил член из её попки.
- Бери в рот, — приказал я молодой.
Настя бросила бутылку и жадно всосала в рот член, почти как её мать две недели назад. Я «излился» в её ротовую полость, потом вытащил обмякающий член и провёл им по её щекам, лбу, глазам, подбородку, пачкая их в сперме.
- Господи… Боже… Вот это трах… — стонала Лариса. Из её пизды лились женские жидкости.
На этом мы решили «пока» закончить. После гигиенических процедур мы выпили ещё вина, открыв новую бутылку (и выдав серию шуток насчёт старой, побывавшей и в матери, и в дочери). На прощание мы поцеловались. Поцелуй дочки был проще, а Лариса даже засунула свой язык мне в рот.
«Вот неугомонная сучка», — засмеялся я про себя.
Опять слегка коснувшись на прощание моего члена, она в последний раз улыбнулась мне. Я закрыл дверь за «лягухами».
«Интересно, скоро ли я увижу их в следующий раз?», — подумал я. – «И сколько времени пройдёт, пока мне опять захочется секса?»
Загрузка...