Это случилось летом в деревне. Я зашёл в гости к тёте Гале за опрыскивателем. Её дом на другом краю деревни, точнее теперь уже скорее дачного посёлка — местных, живущих постоянно, почти не осталось. Тётя Галя, двоюродная сестра мамы, женщина 53-х лет. Работает в университете, начинала как преподаватель, но потом перешла на административно-хозяйственную деятельность, хотя и читает небольшой спецкурс на одном из факультетов.
Как и многие женщины её возраста, тётя Галя раздалась вширь, но тело не выглядело бесформенным, талия ещё просматривалась. Она позволяла себе иногда ходить в джинсах, и это не выглядело вульгарно или неуместно. Вообще со спины, для любителей женщин с широкими бёдрами, она выглядела очень привлекательно. Бёдра, несмотря на ширину, не потеряли форму. Правда, спереди, стоя лицом к лицу, видно, что женщине уже прилично лет. Впрочем, лицо ещё не обрюзгло, и тётя Галя ещё в состоянии обращать на себя внимание мужчин, которым нравятся зрелые женщины с аппетитными формами, тем более что бюст у неё в плане пышности тоже не подкачал — не меньше 3-го. Ещё можно сказать, что она среднего роста, брюнетка с довольно милой причёской до лопаток, в волосах появилась седина, которую тётя Галя закрашивала. Ещё она носила очки. В плане личной жизни она давно в разводе, но вроде как у неё были какие-то шуры-муры — я особо не интересовался.
— Жимолости назрело, не хочешь? Куст теперь разросся, всё равно девать некуда, — сказала она мне на прощанье.
— Спасибо, тёть Галь!
— Пойду моим чучмекам фронт работ определять на день, — сказала она и завернула за угол дома к сараю, где находились нанятые ею работники. Раньше это были местные мужики, но теперь никого не оказалось: кто-то совсем больной, другие уехали в город вахтой работать. Обычно выручавший Петрович умер зимой. Скрепя сердце, тётя Галя наняла появившихся в деревне мигрантов.
Я пошёл к кустам и стал есть ягоды жимолости — их действительно в этом году было очень много. Через какое-то время с другой стороны кустов мимо меня проследовали тётя Галя и два работника-азиата, таджики или узбеки. Лет по 25 на вид. Они шли, похоже, все трое не замечая меня. Тётя Галя говорила и показывала рукой, что и где надо делать. Один шёл вровень с женщиной. А вот второй… второй шёл чуть поодаль слева от неё и правой рукой водил пониже спины тёти Гали, держа ладонь в нескольких сантиметрах от юбки. Он то как бы сжимал растопыренными пальцами ягодицу, то делал движения сверху вниз по ягодице, как бы гладя, то с размаху как бы шлёпал женщине по мягкому месту, останавливая руку у самой поверхности. Тётя Галя ничего не замечала. Она наклонилась вперёд и показала рукой:
— Вот это надо переделать, — сказала она стоявшему справа.
— Что, хазяйка, переделать? Где?
— Да вон видишь? Неужели не видишь? Вроде молодой, ещё ничего не видеть. Вон, за красной перегородкой, — и она ещё более наклонилась вперёд, показывая рукой.
Нахал между тем встал прямо за спину женщине, выгнул вперёд свой, так сказать, поясничный отдел и стал делать характерные движения руками. Второй поглядывал через плечо на приятеля и постоянно переспрашивал, отвлекая внимание женщины.
Тётя Галя так ничего и не заметила, выпрямилась, и все они пошли дальше. Я в замешательстве стоял, не зная, что предпринять. Сказать? Но она и так целую неделю никого не могла найти. Поколебавшись, решил пока не вмешиваться, хотя это было неприятно. Ушёл к себе домой. Часов в 5 вечера набежала гроза с ливнем. В 7 вечера позвонила тётя Галя по делам. Как бы между делом поинтересовался, как там новые работники.
— Нормально. Шустрые такие. Только дождь выгнал из сада.
Тётя Галя была весёлая. Слышны были и весёлые голоса работников.
— По поводу чего веселье? — несколько удивлённо поинтересовался я.
— Так… Шутим. Общаемся. Я и не ожидала, что ребята такие приколисты. …Ну, давай, пока!
«Приколисты. Шустрые… Да уж, шустрые…»
Всё равно было как-то не по себе, была какая-то тревога. Часов в 11 вечера решил на всякий случай дойти до дома тёти Гали — звонить в такое время неудобно.
Большого света не было, но горел свет от ночной лампы. Поколебавшись, решил дойти до окна. И чем ближе подходил к окну, тем явственней были характерные звуки. Нетрудно было понять, что в доме занимаются сексом. Страстным сексом.
— Да!… Да!… Да!… Бери меня!… Глубже!… О-о-о-о!!!… Да, мой сладкий!..
Положил на лавку ящик, встал на ящик и заглянул в окно. Окно было занавешено, но небрежно. Тётя Галя лежала на кровати лицом вниз. Под живот были подложены две подушки, и тем самым объёмные ягодицы манили своими раздвинутыми половинками, широкие бёдра были изящно изогнуты, а массивные ляжки призывно раздвинуты в стороны. На ней лежал тот, которому она объясняла, и трахал её, энергично двигая своими поджарыми ягодицами. Нахал сидел рядом, смотрел и поглаживал член.
— Да! Да! Да!… — исступлённо повторяла тётя Галя в такт толчкам.
Парень перестал трахать и просто лежал на мягком теле тёти Гали.
— Рустам, ты что, кончил? Вынимай давай, а то вдруг…
— Нет, не кончил, просто отдыхаю.
— Вроде молодой, чтоб отдыхать, — поддела она его.
— Такая женщина! — с чувством сказал Рустам.
— Спасибо! — по тону было ясно, что ей приятно. — Вы тоже молодцы. Давно такого о секса у меня не было.
Нахал что-то сказал по-своему Рустаму, и тот слез с тёти Гали, а нахал тут же оказался на его месте, и теперь уже он, разлегшись на тёте Гале, принялся энергично трахать хозяйку дома.
— О, да… да… да… еби меня, Тимур… еби меня, мой сладкий! — застонала тётя Галя.
По жизни тётя Галя практически не материлась, и тем пикантнее было слышать теперь её матерные стоны.
— Теперь ты наша шлюшка? — глумливым тоном поинтересовался Тимур.
— Да!
Рустам подошёл к голове тёти, она приподнялась на руки и понимающе приоткрыла рот. Пара секунд — и член начинает проникать вглубь рта, плотно обхваченный губками зрелой женщины.
— Ой, погоди… Очки сниму…
— Нет, — сказал Рустам. — Оставайся в очках. Знаешь, какой кайф — трахать образованную?
Тётю Галю прут вдвоём. Рустам кладёт ладони ей на затылок и пытается насадить голову женщины как можно глубже себе на член, жёстко имея тётю в рот. Тётя Галя неопределённо мычала.
— Ааааа! — наконец застонал Рустам. А тётя Галя начала бить рукой ему по ноге. Он вынул член из её рта и тут же выстрелил зарядом спермы ей в лицо. Тётя Галя растерянно подставляла лицо летящим брызгам спермы.
Тимур между тем продолжал энергично трахать, так что голова женщины дёргалась в такт толчкам вперёд, иногда соприкасаясь с обмякшим членом Рустама. Вскоре к пику наслаждения подошёл и Тимур. Он быстро соскочил с тёти Гали, залез на кровать и встал перед головой тёти Гали так, что его член был выше её головы.
— Тоже хочу на лицо, — говорит он.
Тётя Галя не возражает. Она присела на колени, положила руки на ляжки и смотрела на парня снизу вверх. Обильная конча начинает течь ей на лицо. Парень рычит рыком победителя, женщина со смиренными стонами принимает горячую влагу…
Парни сидят за столом, что-то попивают. Тётя Галя приводит себя в порядок.
— Блин, всё лицо обкончали.
— Маска. Гы-гы-гы.
Она присоединяется к ним, садится между ними. Идёт неспешный разговор. Парни поглаживают ляжки и сиськи хозяйки. Хозяйке остаётся только подчиняться.
Рустам обнимает рукой за талию, потом рука медленно сползает вниз к копчику, пытается забраться под него.
— Дай в жопу, — вкрадчиво предлагает Рустам.
— Можно! — неожиданно соглашается тётя Галя. — Только осторожно. У вас большие.
Члены, надо сказать, действительно приличные по размерам.
Тётя Галя идёт на кровать и встаёт на четвереньки. Первым подходит Рустам и начинает осторожно продвигать член внутрь задницы.
— Ай… Бля-бля-бля… — стонет женщина. — Бедная моя попочка!
— Больно?
— Терпимо… Вставляй!… Вставляй!.. Всади мне по яйца! О, да! …Мальчики, что вы со мной делаете…
— Нормально тебе? — поинтересовался нахал, он же Тимур.
— Кайф!… Полный кайф…
Рустам вынимает член и отходит, подрачивая. Тут же пристроился нахал. Всё повторяется. Тимур при этом периодически ощутимо шлёпает по ягодицам. Женщина вскрикивает с мазохистским наслаждением.
Наконец он перестаёт хлопать по ягодицам, берётся за бёдра и начинает энергично, без остановок драть тётю Галю. Та визжит, но не от боли, а от новой порции удовольствия. Он кончает прямо в жопу, некоторое время лежит на женщине, потом встаёт и сильно шлёпает по ягодице.
— Ай! — вскрикивает оттраханная хозяйка и продолжает лежать дальше.
Рустам ложится рядом на спину и предлагает ей поскакать на нём. Она забирается на него, заправляет член себе в киску и начинает скакать на парне в позе наездницы. Он протягивает руки к её сиськам, всячески мнёт, крутит и щиплет их.
— Иэх, иэх! — вскрикивает тётя Галя, подлетая вверх и стремительно опускаясь своими широкими бёдрами вниз, насаживаясь на каменный ствол Рустама.
— Щас кончу! — вдруг выдыхает она, перестаёт скакать, ложится своим телом на тело парня, обнимает его за шею. Её мягкие сиськи растекаются по его волосатой груди. В порыве страсти она даже целует парня: — Щас кончу! Кончу! Потерпи, сладенький, дай мне первой кончить! Доставь удовольствие женщине! — она энергично двигает тазом, чтобы находящийся внутри её его горячий болт наконец довёл её до пика. — А-а-а! Да! Хорошо-то как!… — и она обессиленно обвисает на Рустаме. Он аккуратно сдвигает её с себя, кладёт её сначала на бок, потом лицом вниз, ложится на неё и начинает трахать. Мне не видно, куда именно.
— Не бойся, я быстро, — говорит он ей.
— Угу.
Тётя Галя лежит безучастно. Но длилось действительно недолго. Пара-тройка минут — он вынимает член и кончает ей на спину.
— Всё было здорово, но пора спать. Завтра рано вставать, сегодня из-за грозы мало сделали. А мне ещё в город ехать, — говорит она. Парни уходят. Аккуратно удаляюсь, не забыв убрать ящик с лавки.
На следующий день, увидев, как тётя Галя едет обратно на своей КИА, решил зайти под благовидным предлогом — попрошу ещё какой-нибудь инструмент. Рустам где-то в глубине сада. Тётя Галя и Тимур стоят у летней беседки, она говорит ему, что именно нужно отремонтировать. На ней белая футболка и строгая чёрная юбка. Тимур стоит у неё за спиной, кивая её словам, и одной рукой, по-видимому, лапает сиськи, другая рука запущена сверху под слегка спущенную вниз юбку, так что виден верх ягодиц…
Пячусь назад и ухожу. Лучше приду попозже, когда стемнеет.
Загрузка...