Я присел на корточки у грядки с клубникой и с тоской оценил перспективу весь день заниматься прополкой с тёщей. Не стоит скрывать, тёщу я недолюбливал и в общении придерживался с ней сугубо официального этикета, тем более, что мне было 25, а ей 45 лет.
Пока боролся с зелёной тоской, сбоку раздались шаги, и я на звук поднял голову вверх. По дорожке, выложенной тротуарной плиткой, подошла тёща, уже одетая для огородных дел. На ней был тёмно-синий спортивный свитер с застёжкой-молнией впереди, несуразные жёлтые трусы от старого купальника и стоптанные, старые туфли, одетые на, неожиданно, жёлтые носки. Но одна деталь мне сразу же бросилась в глаза и породила массу неожиданных мыслей. Обтягивающий спортивный свитер был одет на голое тело, то есть под ним отсутствовал бюстгальтер, и свитер обтягивал свободно выступающую массивную грудь. На мой взгляд, её прелести были явно 6-го размера, свободно свисали до уровня ниже локтей и, ввиду полноты, рельефно вытягивали свитер вперёд. Даже при лёгких движениях туловища груди свободно начинали колыхаться под свитером и выпирать вперёд. Но «вишенкой на торте» были соски, которые рельефно поднимали ткань свитера над ними, говоря об их величине: было заметно, что их поднятие не менее одного сантиметра!
Честно говоря, у меня перехватило дыхание от вожделения и возбуждения: как это, так и зачем она это сделала?
Прежде всего было понятно, что при прополке грядки лифчик не только не мешает, а наоборот — помогает удерживать это богатство… А тут грудь свободно болтается… Неудобно, да и зачем? Ответ мог быть только один: для показа притягательности и доступности её бюста! Получается, что мне банально предлагают эти формы: ведь мы на даче одни, никто нас не видит и, более того, есть домик для уединения.
Тёща меня соблазняет! Эта мысль как удар молнии взорвала моё сознание, и я понял, что это вызов — надо действовать. Она ведь открыла свои карты. Более того, она специально подстроила этот выезд тет-а-тет на дачу, мол, тесть не может, у него шахматный турнир…
Получается, мне остаётся только собраться, протянуть руку и сорвать этот плод. Осознание этой цепочки фактов наполнило меня уверенностью и даже спокойствием.
Я поднялся во весь рост и, не отрывая взгляда от её бюста, спокойно сказал:
— Слушай, а ты хороша!
Вероятно, открытость моего мужского восторга слегка смутила её, и она сделала паузу, но через несколько мгновений с явным вызовом ответила:
— А то! А ты раньше этого не видел!?
Она была права: видел, когда недавно приезжала моя мать, и мы неожиданно подошли к ней и её дочери в тот момент, когда они, лёжа, принимали солнечные ванны и были почти в неглиже. На тёще был надет купальник её дочери, но второй размер был накинут на её, шестого размера, грудь… Тёща вынуждена была встать, чтобы поздороваться с моей матерью, и автоматически вывернула свой выдающийся бюст, стянутый тесным купальником дочки. Ситуация со стороны была комичной, но я мгновенно оценил сексуальность её огромной груди и буквально сжёг глазами её прелести. На какие-то мгновения моя энергия слилась с её, и мы оба почувствовали обоюдное желание…
— Да, но тогда мы были не наедине! — выпалил я. И это тоже было очевидно.
И тут тёща сделала жест, который мне был известен давно, задолго до неё. Она нарочито расслабленно подняла руки вверх, потянулась и медленно зевнула. При подъёме рук её грудь эффектно приподнялась и рельефно выступила вперёд, причём объём бюста даже приподнял край свитера и открыл часть её живота. Этот язык тела однозначно означал её приглашение к физическому сближению.
— Тогда пойдём-ка в домик… чай пить! — сказал я.
Тёща молча развернулась и медленно двинулась в сторону домика. Мне ничего не оставалось, как догнать её и положить ей руку на талию, а потом и опустить ниже, на ягодицы.
Никакой реакции с её стороны не последовало: как будто не я называл её до этого только по имени-отчеству и максимум, что позволял — здороваться за руку. Всё изменилось за эти считанные мгновения! Моё тело наполнилось силой, а сознание, простите, наглостью. Я перешагнул через былое и готов был действовать как оголтелый мужлан.
Справа от входных дверей находилась небольшая загородка под кухню, и мы туда шагнули вместе, всё ещё держа руками друг друга за талию.
Мне не хотелось её сразу отпускать, и я мягко, но настойчиво развернул её спиной и притянул к себе, пропустив свои руки к её груди под её руками. Мои ладони порывисто прижались к её грудям и погрузились в их упругую плоть. Массивность и упругость её бюста меня впечатлили: моих ладоней явно не хватало для их прощупывания. Я приподнял её груди вверх, до появления двух поднятий в разрезе молнии, и стал сдавливать с боков и вовнутрь. Поверхность свитера стала ходить ходуном, поднимаясь под давлением снизу от моего сжатия её массивного бюста.
Неожиданно я стал чувствовать, что она постепенно начинает своими руками сдерживать движения моих рук. Это ещё не было сопротивлением, но уже свидетельствовало, что она начинает регулировать процесс. Мне следовало реагировать на это.
И здесь меня осенило: моя мать перед отъездом рассказала, что тесть и тёща вызвали её, дабы уговорить одолжить денег на «Жигули». Мама тогда с улыбкой ответила, что не верит в возможность тестя, по сути алкоголика, вернуть когда-либо долг. И добавила: может быть, она бы и согласилась, но тесть хотел оформить покупку на себя, а не на меня. Но, при всех противоречиях, мы оба согласились, что их мысль была не лишена здравого смысла, особенно если формальным владельцем авто был бы я. В целом эта идея мне импонировала тоже, а владелец ли я — это второе, ведь только часть денег одалживает мать, а остальное — они.
Итак, получается, тёща решилась и спланировала всю цепочку, чтобы сделать мне «вербовку через постель». Алчность победила все социальные ограничения и табу. «О времена, о нравы..!»
Я решил использовать моё озарение и максимально прояснить нашу назревающую сделку. Повернув её голову к себе, я буквально выпалил:
— Слушай, не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять твою цель: ты подстроила этот интим на даче с тем, чтобы я после него принял твою сторону и уговорил мать одолжить вам денег на авто!
В ответ — тишина. Она явно не ожидала, что её схема будет так неожиданно раскрыта, поэтому была растеряна и молчала. Я же продолжил:
— Тогда не забывай: я заказываю музыку, и тебе следует выполнять всё, что я скажу, а не наоборот! Если ты думаешь по-другому, то это глупо, да и я не пойду на то, чтобы ты, сжав зубы, перетерпела разок подо мной — и всё, дело сделано. Будешь делать всё, что я скажу! Итак, решайся: да или нет!
Тёща какое-то время молча перебирала варианты, но в конце концов алчность победила, и она выдавила из себя:
— Да, я согласна…
Но мне этого показалось мало. Я грубо схватил её за волосы и, развернув её голову к себе, выпалил:
— Нигде не видна фальшь так ясно, как в сексе. Поэтому, если хочешь, чтобы сделка состоялась — стань самкой, которая хочет самца!
— Да, хорошо, я стану, я буду! — поспешно прошептала она.
В ответ мой голос прозвучал как приказ:
— Тогда на колени!
Слегка недоумевая, она присела передо мной на колени и вопросительно посмотрела на меня… Я молча опустил плавки и внятно произнёс:
— Бери его!
Мой «мальчишка» уже стоял вертикально вверх и звенел от напряжения. Ей пришлось с небольшим усилием наклонить его на уровне своего рта и поднести к губам.
— Вначале — язычком, — мягко, но настойчиво предложил я.
Тёща начала медленно и старательно вылизывать мой член по всей длине, и когда уже хотела втянуть в рот его головку, я тихо прошептал:
— Теперь бери яички! — и перевёл её руку вверх по члену, поднеся к её рту свою мошонку.
Тёща начала языком нежно лизать и щекотать мошонку, а затем, неожиданно для меня, втянула одно яичко в рот и стала полоскать его языком. Я даже зарычал от такого опасного удовольствия.
Тёща очень осторожно втянула оба яичка в рот. Теперь у неё было меньше места для перемещения языка, но она стала нежно тереть их его кончиком. Эффект получился — я даже застонал, но всё же заметил, что она тоже стала возбуждаться: её дыхание через нос участилось и стало громче. Наконец она выпустила мошонку и втянула в рот головку члена и начала учащённо двигать по ней языком. При этом я впервые услышал лёгкое постанывание. «Похоже, заводится!» — про себя подумал я.
— Открой рот и держи его открытым, — громко сказал я и схватил её рукой за волосы.
Тёща незамедлительно выполнила и широко раскрыла не только свой рот, но и глаза — она всё ещё не сообразила, зачем мне это. Затем я направил мой член в рот и, внедрив его на всю длину, задержал в горле, пока не почувствовал, что у неё начались спазмы.
— Старайся задержать его в горле как можно дольше, пока не включится рвотный рефлекс! — уверенно выпалил я.
Вот теперь я начал, держа её голову за волосы, внедрять мой член глубоко, как только мог, а она выталкивала его, когда её начинали душить спазмы. Постепенно она начала задыхаться и кашлять, выплёвывая всё больше и больше слюны. Через некоторое время мы остановились, тяжело дыша: я — от возбуждения, она же — от возбуждения и недостатка воздуха.
Дав ей немного отдышаться, я приподнял её и поставил на ноги, обнял и неожиданно долгим поцелуем впился в её губы. Тёща обхватила меня руками за плечи и прижалась к моей груди.
— Давай в засос, — уже не приказал, а предложил ей я.
Тёща сразу же ответила длинным, даже затяжным поцелуем, и когда мы оба стали задыхаться, я кончиком языка раздвинул её губы. Тёща охнула от неожиданности и тоже стала кончиком языка играть с моим языком. Мы оба начали возбуждаться, касаясь друг друга столь интимным образом, подтверждая готовность к грядущему совокуплению. И вот здесь я неожиданно просунул мой язык на всю длину в её рот и стал гладить её нёбо. Тёща буквально застонала от возбуждения и стала перекатывать мой язык своим. Смешение слюны требовало кровосмешения: мы оба были готовы к совокуплению.
Я резко оторвался от объятий тёщи и, повернув спиной к себе, присел и быстро опустил её трусы. Одним движением я задрал вверх и сдёрнул через поднятые руки её спортивный свитер и наклонил её туловище вперёд и вниз на кухонный стол. Тёща стояла, согнувшись передо мной и положив руки и голову на стол, свесив вниз длинные груди. Я незамедлительно воспользовался этим положением и, широко расставив её ноги, руками раздвинул её ягодицы. Моему взору открылась её промежность с полуоткрытой половой щелью больших губ влагалища. Мой язык быстро внедрился между половых губ и стал ритмично двигаться взад-вперёд. Ритм движения моего языка менялся от медленного внедрения и касания сжатых малых половых губ до быстрых вибраций внутри. Судя по усиленному сопению и втягиванию воздуха сквозь сжатые зубы, тёща ощущала мои старания, и возбуждение её росло.
Наконец я разогнулся и, взяв за волосы, выпрямил туловище тёщи:
— Теперь садись на стол и широко разведи ноги!
Тёща медленно взобралась на стол и, выставив вперёд свои груди, развела ноги в стороны. На меня было направлено покрытое чёрными волосами влагалище. Я немедленно запустил в них свои пальцы и раскрыл половую щель. Моему взору открылся широкий зев её раздвинутых больших половых губ и слегка открытых малых. Мой язык начал медленно облизывать внутреннюю сторону больших губ и трогать щель малых. Наконец я погрузил язык в малые губы и начал им быстро вибрировать, затем, выходя наверх, начинал хватать губами и сосать клитор. Тёща, широко раскрыв рот, хватала воздух, и её тело непроизвольно дёргалось в ответ на мои ласки.
Когда мой язык перешёл на клитор, я погрузил два пальца в щель влагалища снизу и ощутил его горячую влажность. Мышцы промежности тёщи непроизвольно дёргались в такт моим интервенциям языком и пальцами. Здесь я неожиданно оторвал голову от её промежности и, сунув в неё уже четыре пальца, начал быстро впускать и выдёргивать кисть из её влагалища. Темп моих движений ускорился, тёща стала всем телом дёргаться и тихо подвывать. И здесь из её влагалища ударил небольшой фонтан. Я дал тёще немного отдышаться и снова погрузил пальцы во влагалище, усиливая их вибрацию вглубь. Через некоторое время тёща опять кончила ещё одним фонтаном. Её дыхание стало отрывистым и резким: я вынужден был остановиться и снял её со стола.
— Иди в комнату и занавесь окно, чтобы со стороны улицы не было видно, что внутри! — сказал я, а сам пошёл запереть входную дверь.
Запирая дверь ключом, я с удивлением заметил, что мои руки не дрожат и я готов совокупиться.
Задёрнутое окно создало в комнате полумрак, и тело тёщи покрыла нежная полутень, делая её формы ещё притягательней.
Я нежно прижал к себе её оголённую плоть и подвёл спиной к дивану.
— Ты сегодня меня поимеешь, или мне надо бежать к соседу за помощью? — с иронией промолвила тёща.
Вместо ответа я мягко толкнул её на диван и опустился рядом, приблизив голову к её груди. Моя ладонь неспешно подняла её левую грудь вверх до тех пор, пока сосок не встал вертикально. Он действительно оказался 1 см в высоту и чуть менее — в ширину, окружённый коричневым ареолом, покрытым мелкими пупырышками. Я незамедлительно взял губами сосок и, втянув его вместе с ареолом глубоко в рот, начал сосать, а затем неожиданно нежно сдавил сосок своими зубами. Тёща сделала свистящий вздох сквозь сжатые зубы и поспешно подставила мне правую грудь. Я немедленно сделал то же самое с правым соском. В ответ тёща с судорожно сжатыми губами прижалась к моим для ответного поцелуя.
Мы оба медленно опустились на диван. Я дал ей возможность вытянуться на диване поудобнее, а сам тем временем запустил свою ладонь между её ног. Мои пальцы быстро раскрыли влагалище и погрузились внутрь — всё было горячим и влажным, а тёща быстро развела ноги в стороны.
Я неспеша забрался на неё и сгрёб руками в охапку её груди:
— Придержи груди с боков руками, чтобы они стояли под моим лицом.
Тёща быстро сжала свою грудь с боков, и они поднялись сосками вверх. Я вытянулся на ней и с удовлетворением осознал, что удобно и мягко расположился на её податливой плоти. Её руки сразу же легли мне на ягодицы и прижали мой таз к её промежности.
Рукой я направил член в отверстие её влагалища и без сопротивления ввёл его на всю длину. Тёща тихо охнула и сильнее прижала мои ягодицы. Надо сказать, что первое внедрение никогда не обманывает и сразу выдаёт, насколько желанным является совокупление. Так вот, в этом случае мой «мальчик» сразу ощутил, что размеры влагалища подходят ему по величине и проход покрыт выделениями для хорошей смазки изнутри.
Тёща снова подняла руки к груди и развела ноги как можно шире. Я начал ритмично двигать бёдрами, внедряя каждый раз член на всю глубину. Тёща с закрытыми глазами и судорожно открытым ртом дышала в ритм с моими движениями, лишь временами отпуская свои груди и судорожно прижимая меня за плечи. Неожиданно я поднял её левую ногу и положил себе на плечо, то же самое сделал с другой ногой. Теперь я полулежал на её ногах, и мой член входил во влагалище вертикально вниз. Мне показалось, что член стал внедряться ещё глубже и легче, по крайней мере дыхание тёщи изменилось до неузнаваемости, и она стала тихо стонать. Наконец я почувствовал, что во влагалище захлюпало и мой член стал скользить как «сыр в масле». Похоже, тёща действительно честно кончила.
Мы оба легли рядом и лишь глубоко и шумно дышали.
Через какое-то время я стянул её с дивана и, подняв на руки, отнёс на кухню. Там я вылил содержимое горячего чайника в остатки воды в ведре, чем обеспечил нас тёплой водой для подмывания. Вначале над тазиком присела тёща, и я слил водой её промежность, а затем, намылив руки, стал намыливать её промежность. Особенное внимание я уделил её половым губам и заднему проходу. Затем также тщательно всё смыл. Здесь у меня возникло неожиданное желание, и я воспользовался полным расслаблением её плоти. Я сложил вместе четыре пальца и с небольшим проворотом ввёл их вглубь влагалища, а большой палец легко скользнул в её анальный проход. С небольшим сопротивлением большие губы раскрылись и пропустили их внутрь, а анус свободно впустил пятый. Я пошевелил всеми пятью пальцами, и тёща ответила вращением своих ягодиц.
Тогда я их выдернул и, сложив уже все пять пальцев, медленно вкрутил их во влагалище. От неожиданности тёща охнула, но не остановила меня. Теперь я гладил её влагалище изнутри: было горячо, скользко и упруго. К моему удивлению, тёща только сопела и лишь изредка стонала. Мне этого показалось мало, и я запустил руку внутрь по самый локоть — ничего не изменилось, но мне показалось, что моя конечность «утонула» в её чреве. Я начал медленно двигать рукой вперёд и назад, пока тёща не начала тихо стонать. Мне было непонятно, то ли ей больно, то ли приятно, и, на всякий случай, сжав пальцы в кулак, несколько раз снова внедрил руку по локоть. Здесь тёща громко застонала и перехватила мою руку у влагалища: мне показалось, что эти ощущения были на грани боли и удовольствия. Я медленно вытянул назад мокрую руку и быстрым движением смочил головку стоящего члена. Медленно, но настойчиво толкая её вперёд, поставил на четвереньки и, приподнявшись на полусогнутых ногах, схватил её за ягодицы. Мой член расположился прямо напротив её мокрого ануса, и я с небольшим сопротивлением ввёл его в задний проход. Тёща охнула и с удивлением повернула ко мне голову:
— И так тоже!?
Вместо ответа я начал легко скользить внутрь, с каждым внедрением ускоряя темп. В отличие от традиционного совокупления, анальное внедрение более свободное (член ощущает слишком много пространства), но моя жена подметила, что так можно удовлетвориться тоже. Но у тёщи не получилось дойти до оргазма, и я остановил процесс, отметив, что мой член всё ещё сохраняет твёрдость.
У тёщи не было сил, поэтому я отвёл и уложил её на диван, а сам вернулся и закончил свои водные процедуры.
Когда я вернулся в комнату, тёща всё ещё лежала на диване, но подняла и протягивала свои руки ко мне:
— Ляг на меня — зацелую!
Я схватил её за груди и буквально плюхнулся на её формы, но она в ответ только впилась в мои губы и, раздвинув их, стала языком гладить мой язык и нёбо. Я сразу ответил ей тем же. Я первым решил прервать эти мокрые поцелуи и предложил ей сесть мне на грудь, раздвинув ноги так, чтобы моя голова оказалась между ними. Она старательно выполнила мою просьбу и, устроившись у меня на груди, раскрыла свою промежность.
Теперь я мог не торопясь изучить её «чёрный буш» и широко раздвинуть как большие, так и малые половые губы с большим отверстием входа в матку. Вначале мне хватало только лизать и хватать губами её клитор, но затем я начал запускать в отверстие пальцы и ощущать ими поверхность изнутри.
— Слушай, я тоже хочу! — вымолвила она и, развернувшись вперёд, легла в позу 69 лицом к моим ногам, подставив своё раскрытое влагалище к моим губам. Она быстро схватила мой член и втянула его в рот, глубоко втягивая и вынимая его наружу. Теперь она была на мне и контролировала ситуацию: мой член встал и начал твердеть, что очень возбудило её: с её стороны воцарилась тишина, было слышно лишь сопение.
В этой ситуации я решил помочь ей, медленно приподнялся на руках и сел на диван. Тёща сразу же развернулась лицом ко мне и села на мои колени. На уровне моего лица появились её массивные груди, и я сразу запустил в них свои пальцы. Свободное щупание её бюста не ограничилось только тактильными ощущениями: я погрузил голову между её грудей и стал тереть ими по щекам и даже ушам.
— Отхлещи меня по щекам своей грудью! — предложил я ей.
Тёще идея понравилась, и она, вращая торсом, с размаху рукой направила грудь мне по щеке. Раздался шлепок, и я получил ощутимый, но мягкий удар её нежной плоти. Наконец я словил одну из её грудей и мягко зажал зубами её сосок, а затем с силой втянул сосок с ареолом глубоко в рот и стал с причмокиванием сосать. Тёща буквально зашипела от неожиданного удовольствия. Я же то же самое сделал с другой грудью. В ответ тёща от возбуждения закрыла моё лицо, прижав его к своему бюсту, и мне стало нечем дышать…
Я приподнял её бедра и буквально усадил на мой вздёрнутый вверх член. Мой «мальчик» как «нож в масло» резко вошёл и раздвинул её горячую плоть: тёща громко охнула и закатила глаза от резкого удовольствия.
Она с упоением начала двигать бёдрами в мою сторону и обратно, ускоряя ритм своих скольжений. С закрытыми глазами она двигала торсом, и её груди раскачивались в такт в мою сторону. Я смотрел на её разгорячённое лицо, влажные волосы и глаза, полные чувственного удовольствия. Неожиданно я придержал её бедра, тем самым остановив наше соитие. Тёща удивлённо расширила глаза и посмотрела на меня. В её глазах читался немой вопрос: «Почему?»
— Я залюбовался тобой. Ты такая красивая и желанная женщина! — прошептал я. — Я познал тебя всю, я целовал тебя всюду; твоё влагалище обнимало и ласкало мой член! Я полон твоей нежности и рад, что ответил на все удовольствия, которые ты подарила мне! Послушай, к чему нам надо возвращаться к старому: как раньше — холодно и официально обращаться друг к другу, в том числе по имени-отчеству? Давай сохраним нашу внутреннюю близость и будем дальше понимать и помогать один другому — ведь в нас что-то внутри изменилось, мы стали намного ближе и приятней друг другу, — громко сказал ей я.
— Ты знаешь, ты мне всегда был интересен как мужчина. Меня, помимо норм поведения, сдерживала, в том числе, разница в возрасте — в 20 лет. Но после того как ты меня осмотрел и поимел всеми принятыми и немыслимыми способами, я раскрылась и согласна, что мы никогда не вернёмся к старому. Это не значит, что мы с тобой будем сожительствовать, нет. Но мы на основе нашей близости вполне можем доверять и быть по жизни друзьями! — пылко ответила она.
— Но иногда, пусть редко, мы ведь сможем сойтись как мужчина и женщина? — вопросительно-утвердительно сказал я.
— Думаю, иногда — да, но не часто. Ты сам понимаешь почему, — прошептала она.
— Слушай, а давай тогда мы завершим наше совокупление в поцелуе и кончим одновременно! — неожиданно пылко предложил я.
Она без слов быстро открыла рот и, высунув язык, облизала мои губы и глаза:
— Я хочу кончить глубоко и полно, вместе с тобой! Поимей меня страстно!
Не разжимая губ, мы начали быстро двигать бёдрами, а я двумя руками обхватил её бедра и с силой притягивал их навстречу моему члену. Послышалась череда шлепков её бёдер по моим, и наши рты исказила гримаса боли и наслаждения.
Я почувствовал, как моя мошонка сжалась и горячая сперма пошла по члену вверх, и в этот же момент головка члена ощутила горячее и влажное обволакивание. Внутри матки буквально захлюпало, и я ощутил, как нечто начало выдавливаться из влагалища и стекать по моему члену и мошонке наружу.
Мы кончили одновременно, глубоко и полностью, тем самым завершив наше свидание и череду прошедших лет официальных взаимоотношений, которые только что уступили место человеческому пониманию, теплоте и, вероятно, изредка — любовному флирту.
Загрузка...