Это было в те далекие «застойные» годы, когда большинство людей в нашей стране имело о сексе весьма приблизительное представление. Не был исключением и я. Хотя я и не пропускал тогда ни одной юбки, к своим 20 годам знал только, что и куда надо вставить, чтобы стало хорошо. Однажды я случайно познакомился с красивой женщиной, элегантной и довольно строгой на вид, которая была старше меня на много лет. Наше знакомство как-то сразу продолжилось в ее квартире, к моей нескрываемой радости. Надя очень умело распалила мое желание, переодевшись в легкий халатик, слегка прикрывающий ее красивые ноги. Я не отрываясь поедал глазами эту шикарную женщину, не смея поверить в свою удачу. Сначала были разговоры о том-о сем, в ходе которых, как я теперь понимаю, она деликатно осведомлялась о степени моих сексуальных познаний. Потом мы перешли к поцелуям, и мои руки гуляли по ее роскошному телу, задерживаясь там, где от возбуждения уже насквозь промокли ее трусики. Лишне говорить, что мой член стоял в боевой готовности. Мы быстро переместились в спальню, где сразу оказались в горячих объятиях друг друга.
Как я уже говорил, я был редким дубом в постели, и мне была знакома только миссионерская позиция. Все началось с того, что Надя предпочла другую позу. Она встала передо мной раком, демонстрируя великолепную попку, и предложила войти сзади. Этот сюрприз подействовал на меня ошеломляюще, и мы занимались любовью, как мне показалось, до полного истощения желания и спермы… Мощно и громко кончив, Надя наконец выпустила мой член из своей киски, и я рухнул на кровать рядом с ней. Когда я устало обнял ее, собираясь уже сказать «До свидания!», она вдруг спросила, не мог бы я выполнить одно ее желание — как она заявила, вполне уместное. Я, разумеется, согласился.
Тогда Надя достала четыре веревки, которыми крепко привязала мои руки и ноги по углам кровати. Как только я почувствовал себя связанным, меня как удар поразила мысль, что теперь я полностью во власти этой женщины, и она может безнаказанно сделать со мной все, что захочет. По моему волнению Надя заметила, что до меня дошел истинный смысл моего положения, и весело расхохоталась, правда, успокоив меня заверением, что молодых парней она не ест. Перебросив через меня ногу, она спокойно уселась мне на грудь. Ситуация была для меня новой — я снизу, она надо мной, сверху, обольстительно прекрасная в своем беззастенчивом желании. Это оказалось так возбуждающе, что мой член ожил и встал как вкопанный. Удовлетворившись произведенным эффектом, Надя медленно придвинула промежность к моему подбородку. В ее озорных глазах горели похоть и восторг обладания, она откровенно наслаждалась своей властью над отдавшимся ей связанным человеком. Я окунулся в густой терпкий запах ее любовной влаги и своей собственной спермы, покрывавшей вагину. В голове только успело пронестись: «Неужели мне придется ЭТО лизать?», когда я услышал ее приказание: «Лижи!». И Надя села прямо на мое лицо, так что послушный рот сам обхватил влагалище. Мягкая плоть просто погрузилась в него под весом Надиного тела. В этот момент я вдруг понял со всей ясностью, что готов добровольно и безропотно выполнить любое ее требование, каким бы оно ни было. Мне даже нравилась та наглая бесцеремонность, с какой она лишала мой рот девственности. Ощутив неизвестное мне до того дня возбуждение, я принялся лихорадочно, неумело облизывать ее киску, но незамедлительно заслужил грубый окрик. «Медленнее и нежнее!» — по-хозяйски прокричала она, и мне пришлось согласиться. Я стал действовать так, чтобы доставить ей максимум удовольствия, тщательно лизал набухшие губки, осторожно сосал клитор. Простонав что-то одобрительное, Надя застыла в блаженной истоме.
И вот, когда мой язык был внутри и ласкал ее там, что-то теплое потекло мне в рот. Сначала я решил, что она кончает, набрал полный рот и сделал глоток, и только тогда осознал к своему ужасу, что Надя писает! Это было так внезапно, что я не имел возможности хоть как-то среагировать, да и было уже поздно. Легкая струйка превратилась в мощный поток за один удар моего сердца, и было отчетливо слышно, как громко он зажурчал, знакомясь со стенками моей гортани. Машинально я дернул руками, но всего лишь убедился в прочности веревок, это был скорее жест отчаяния, чем акт сопротивления. Я заставлял себя проглатывать испускаемую в меня мочу, что стоило мне огромных усилий, но мысль о неподчинении даже не приходила мне в голову, наоборот, я услужливо подставлял Наде широко открытый рот. Глотая эту режущую острым вкусом и запахом струю, которая уже буквально ревела во рту, я старался поймать все брызги и почему-то думал только об одном: «Лишь бы все досталось мне, лишь бы не пролить!». Судорожно глотая, я захлебывался ее мочой! Резкий кисло-горько-соленый вкус теплой жидкости терзал мою гортань, мощный напор раздражал небо, я еле сдерживал рвотные спазмы, но как великую ценность старательно глотал ее так обильно хлынувший в меня сок. Так вот что имела в виду Надя, говоря о своем «вполне уместном» желании! Дышать было нечем, я задыхался и морщился от отвращения, или может быть от страшного унижения и стыда, но все глотал и глотал пенящийся поток. Вскоре до меня дошло, что это получается гораздо труднее, когда рот слишком полон, и, чтобы не захлебываться, я стал делать частые глотки, не давая моче скапливаться — так дело пошло лучше. Поток стал иссякать и, плеснув еще раз или два напористыми победными струйками, прекратился полностью. По инерции я аккуратно слизнул последние капли языком: Надя опорожнилась в меня, не сказав при этом ни слова, будто это было в порядке вещей! Но я видел и без слов, как нравилось ей мое унижение и как она от него возбудилась.
Я не мог ничего делать, меня душили рвотные спазмы. На какое-то время я полностью выбыл из игры, занятый борьбой с собственными рвотными рефлексами, но она терпеливо ждала. Побороть их оказалось не так-то просто, ведь все небо, и нос, и горло были заполнены запахом и вкусом ее жидкости. Кое-как успокоившись, я ощутил, что ее раскрытая киска кокетливо прижата к моим губам, Надя с самой невинной улыбкой смотрит на меня так, как будто ничего не случилось, и нежный голосок просит продолжить то, с чего мы начали! Но главное, я обнаружил, что сам того не подозревая кончил себе на живот, и догадался, что это произошло, когда она писала! Теперь я уже не мог остановиться. На этот раз я проявил не только энтузиазм, но и изобретательность, изо всех сил стараясь угодить ей своими ласками. — Давай! Поработай язычком! — стонала Надя, извиваясь от наслаждения. Моя покорность приводила ее в экстаз. Она подмахивала мне бедрами, совершая энергичные толчки, а я страстно вылизывал все, включая анальное отверстие, уже не ощущая никакого стыда. В общем, она трахала меня, а я получал от этого ни с чем не сравнимое удовольствие. Меня не покидала мысль, как должна, наверное, ситуация, в которую я бессовестно поставлен, щекотать самолюбие этой изощренной женщины. Думаю, она кончила раз пять или больше, время от времени я чувствовал, как ее попка на моем лице начинала дрожать от наступающего оргазма. Мне показалось, что она провела на мне около часа.
После этого Надя встала — ее слегка покачивало, но выглядела она бодрой и очень довольной. Полюбовавшись на меня, глядя сверху вниз, она наклонилась близко к моему липкому от ее выделений лицу и томно спросила: «Я тебя не обидела?». На что я твердо ответил: «Нет! Я счастлив!». Надю устраивал мой ответ, она рассмеялась и начала отвязывать меня от кровати со словами: «Вот видишь, как легко было сделать из тебя хорошую шлюху!». Мы прошли на кухню, где она с хитрой улыбкой предложила пива. Понимая, к чему она клонит, я отказался и объяснил это тем, что пиво, которое выпьет она, скоро окажется во мне. Мне безумно понравилось быть писсуаром для моей Нади, и она знала это. Так, в одно мгновение, я раз и навсегда стал послушным орудием удовлетворения самых изысканных и пикантных желаний женщины.
(1 оценок, среднее: 4,00 из 5)
Загрузка...