На это предприятие я пришла работать двенадцать лет назад, сразу после окончания учебы, сменила несколько мест, от посыльной до хозяйки архива, как это у нас называют. Архив находился в подвальном помещении конторы, осветлённое сухое, тёплое и сильно насыщенное запахом бумаг место. Местечко неплохое, но очень скучное. В течение рабочего дня бывает, что в него не заглянет ни один человек, кроме так же иногда приходившей моей матери, которая работает в плановом отделе. Понимая, что без каких-либо действий из этого подвала мне не выбраться, несмотря на то, что я получила образование экономиста.
И когда, придя ко мне в подвал, мать сказала, что Светлана Ивановна освобождает своё место в плановом отделе и переходит на должность главного бухгалтера, я поняла, что нужно действовать. В первую очередь я пошла к Светлане Ивановне. На моё желание занять её место она была не против, единственное — решение директора? Большая непробиваемая стена для меня. Так как я не имела с ним никаких контактов за всё время работы. Его меньше всего интересовали посыльные и сидящие где-то там под полом. Это наверху постоянно мелькающие у него на глазах, которые и могли как-то заполучить это место. Мать тоже ничего не могла сделать, кроме как, придя ко мне в архив, сказать, что нужно действовать и любыми путями. «Да он строгий, на вид даже грозный, но он мужик, и у него слабости, как у всех мужиков». «Слабости? — переспросила я. — И какие? Он вроде бы не пьёт». «А какие слабости у мужиков? — улыбнувшись, сказала она. — Бабы». «Мам, ты что мне предлагаешь вот это?» — сказала я, удивляясь подобным словам матери. «Нет, я не предлагаю, — сказала она. — Я советую. А выбор за тобой — сидеть там до пенсии или подняться на свет, поближе к людям. Ты думаешь, наши девчата себе места просто так получили? Они что, умнее других?»
«И что я по твоему должна: прийти и сказать: вот я, дайте мне это место, а я вам взамен ну это самое?»
«Конечно же нет».
«Ты скажи мне, что согласна, а я уже всё устрою».
«А как же Игорёк?»
«А мы Игорьку твоему ничего не скажем» — засмеялась мать.
«Мам, ну ему же уже лет пятьдесят».
«Не пятьдесят, а пятьдесят восемь».
«Тем более».
«Не «тем более», а даже и хорошо».
«Я даже не знаю, но мне и надоело тут сидеть среди этих вонючих бумаг».
«Раз надоело, то потерпеть пять, десять минут можно».
«Да-да, хочу наверх».
«Ну вот и хорошо», — сказала она и пошла к себе наверх.
Несколько дней я думала об этом, всё настраивала себя, подбирая всякие варианты о том, как это будет, но через неделю всё пошло своим чередом. Я не стала об этом думать, и как-то ближе к концу работы в пятницу мне позвонила секретарша Ира и сказала, чтобы я взяла документы о отчёте прошлого года и принесла их к директору. В приёмной Ира сообщила директору, что я пришла, после чего, улыбаясь, она кивнула головой в сторону двери, показав мне, чтобы заходила. Директор показал мне, куда положить отчёт, и спросил: «Это ты хочешь на место Светланы Ивановны?» Я тут сразу поняла, к чему все эти отчёты, и сказала, что действительно хотела бы там работать. «Но всё как-то неожиданно, я даже не подготовилась к этому, не морально, не физически, да и вообще не была готова к этому. Как я думала, что это будет как-то по-другому: меня заранее предупредят, я подготовлюсь, а тут так сразу. Да и муж за мной должен заехать по окончанию рабочего дня».
«Тебе всё объяснили, что и как с этой работой?»
«Да, я в курсе всего».
«Тогда нам нечего ходить вокруг да около», — сказал он и показал рукой на дверь около ряда стульев. Я поняла, что туда нужно идти. В комнате за дверью стоял длинный полированный до блеска стол и рядом с ним такой же диван, как и в кабинете у входа. Крикнув Ире по селектору: «Я занят», он пошёл следом за мной. «Тянуть резину не будем, давай сразу снимай брюки и то, что под ними», — сказал он и, сняв пиджак, стал расстёгивать штаны. Сняв джинсы, я взглянула на него: он стоял со спущенными штанами, между ног у него висел небольшой член, за которым ниже висели яйца. Он подошёл ко мне и наклонил на стол, на котором я увидела своё отражение.
Я закрыла глаза, чтобы его не видеть, и легла грудью на стол. Он подошёл вплотную, погладил мне между ног, после чего я ощутила, как головка члена вошла в меня. «Как быстро он у него встал», — подумала я и сжала зубы. Войдя полностью, он начал сразу трахать. После нескольких движений влагалище стало влажным, да так, что послышались при его входе неприятные звуки. Оно чавкало так громко, что мне было как-то не по себе. Трахал он долго и так напряжённо, что меня это стало возбуждать, и через некоторое время я кончила. И это было заметно, так как тело моё сильно стало вздрагивать, и не удержавшийся внутри стон вырвался наружу. Через минуту после этого он прижался, застыл, держа член во мне. А через мгновение он дёрнулся, затем ещё и ещё. Я поняла, что он кончил. Через минуту член уменьшился и выпал. Приподнявшись от стола, я увидела своё потное лицо с растрёпанными волосами. Одевшись, мы вышли из кабинета. Он сказал, чтобы я забрала бумаги, что принесла, и с понедельника выходила на новое место работы — приказ уже готов о переводе.
Выйдя из кабинета, я взглянула на Иру — она делала вид, что занята работой, прикрыв своё лицо каким-то листом бумаги. Выйдя из конторы, я села в машину к мужу. «Ты что там, мешки с картошкой таскала?» — спросил он, глядя на меня. «Заставили перекладывать бумаги в архиве для сдачи, так как меня перевели в отдел, а архив нужно сдать, вот и таскала их». Почувствовав внутри себя большую влажность от его спермы, я поторопила мужа быстрее ехать домой, где рванула сразу в душ. Прощай, архив.
(1 оценок, среднее: 4,00 из 5)
Загрузка...