Я, Андрей, тридцать пять лет, сижу в нашей с Ириной гостиной и пялюсь на её жопу. Она, блин, в этих обтягивающих лосинах выглядит так, что хуй в штанах встаёт без спросу. Ирина — милфа, каких поискать: сорок лет, но тело как у тридцатилетней. Большие сиськи, шикарная жопа, и ебётся так, что я каждый раз думаю — где она этому научилась? Мы женаты десять лет, и всё вроде заебись, но в башке последнее время крутится одна херня: хочу посмотреть, как её другой мужик дрючит. Чисто фантазия, но от неё стояк такой, что хоть гвозди забивай.
Сегодня пятница, и я позвал Павла, кореша с работы. Он, блин, тот ещё кобель — баб меняет, как перчатки, и я знаю, что Ирина ему нравится. Как-то на корпоративе он напился и ляпнул: «Андрей, твоя Ирина — огонь, я б ей вдул». Я тогда поржал, но мысль засела. И вот, пока Ирина на кухне возится с закусками, я пиздец как нервничаю, потому что решил: сегодня уговорю её на МЖМ. С Павлом. Чтоб прям групповуха, как в порнухе.
Павел приехал к восьми, с бутылкой вискаря и пакетом пива. Ирина выплыла из кухни в коротком платье, которое еле держало её сиськи. Я прям увидел, как у Павла челюсть отвисла. Она улыбнулась, чмокнула его в щёку и пошла раскладывать оливки. Мы с Павлом сели на диван, открыли пиво, и я начал подкатывать. Сначала аккуратно, типа:
— Ирина, а ты бы с двумя мужиками попробовала? — говорю, как бы в шутку, а сам сердце колотится.
Она обернулась, ухмыльнулась:
— Чё, Андрей, фантазии разыгрались? А ты бы смотрел, как меня другой трахает?
Павел заржал, но я видел, что он напрягся. Я решил ковать, пока горячо.
— А чё, давай попробуем? Паша, ты ж не против, а? — я подмигнул, а Ирина закатила глаза, но, блин, я знал её — она уже завелась. У неё всегда такой взгляд, когда она хочет ебаться.
— Вы, мужики, дебилы, — сказала она, но села между нами, ближе ко мне. — И что, прям тут будете меня уговаривать?
Я положил руку ей на бедро, а Павел, сука, не растерялся — вторую руку на другое бедро. Она не отстранилась, только хмыкнула и глотнула вискаря прямо из горла. Я понял: она в деле.
Мы начали с ласк, типа аккуратно. Я целовал её в шею, а Павел полез под платье. Ирина стонала, её соски уже торчали через ткань, и я содрал с неё платье одним рывком. Сиськи вывалились, как две спелых дыньки, и Павел, не теряя времени, вцепился в них губами. Я смотрел, как он сосёт её соски, и, блин, у меня хуй чуть штаны не порвал. Это было пиздец как горячо — видеть, как другой мужик лапает твою жену.
— Ну, мальчики, давайте, не тушуйтесь, — прохрипела Ирина, расстёгивая мои джинсы. Она вытащила мой хуй и взяла его в рот. Боже, как она сосёт — глубоко, с хлюпаньем, как будто это её любимое дело. Павел смотрел, облизываясь, и я кивнул ему: давай, мол. Он стянул штаны, и его хуй оказался не хуже моего — здоровый, с толстой головкой. Ирина ахнула, но тут же переключилась на него, заглатывая так, что слюни текли по подбородку.
Я спустился ниже, раздвинул её ноги. Трусы были мокрые, аж липли к пизде. Я сорвал их и влез языком в её щель — горячую, солоноватую, всю в соках. Она дёрнулась, застонала, продолжая сосать Павла. Я лизал её клитор, засовывал пальцы, а она орала, не выпуская хуй изо рта. Павел схватил её за волосы, насаживая глубже, и я видел, как её горло сжимается. Это была не просто измена — это была ебучая порнуха в реале.
— Андрей, давай её выебем, — прохрипел Павел, и я понял, что пора. Я лёг на диван, посадил Ирину на себя. Она опустилась на мой хуй, и её пизда обхватила меня, как тиски. Она скакала, её сиськи прыгали перед моим лицом, а жопа шлёпала по моим бёдрам. Павел встал сзади, плюнул на пальцы и начал разрабатывать её очко. Ирина завыла, но не остановилась.
— Давай, Паша, засовывай, — сказал я, и он вошёл в её жопу. Она закричала, но тут же начала подмахивать. Двойное проникновение, мать его. Я чувствовал, как его хуй трётся через тонкую стенку, и это было… не описать. Ирина орала, её пизда текла, как водопад, и я знал, что она вот-вот кончит.
Мы драли её минут десять, меняя ритм. Она была как в трансе — глаза закатаны, рот открыт, стоны вперемешку с матом.
— Ебите меня, мужики, ебите! — кричала она, и мы с Павлом вгоняли всё сильнее. Её сиськи мотались, жопа дрожала, а пизда сжимала мой хуй так, что я еле держался. Павел шлёпал её по ягодицам, оставляя красные следы, и она только орала громче.
И тут её накрыло. Она завыла, как зверь, и я почувствовал, как из неё хлынуло. Сквирт, мать его, настоящий струйный оргазм! Она брызнула так, что диван промок, а я чуть не кончил от одного вида. Павел зарычал, и я понял, что он тоже на грани.
— Кончай в неё, — выдохнул я, и он вдавился в её жопу, кончая с рыком. Я не выдержал — мой хуй запульсировал, и я слил в её пизду всё, что было. Спермы было столько, что она текла по её ляжкам, смешиваясь с её соками.
Ирина обмякла, упав на меня. Её тело дрожало, сиськи прижались к моей груди, а жопа всё ещё была насажена на Павла. Мы тяжело дышали, и я, блин, не верил, что это реально произошло. Моя жена. Мой кореш. Групповуха. И ей, сука, понравилось.
Мы отвалились друг от друга, как после марафона. Ирина лежала на диване, вся мокрая, с растёкшейся тушью и блаженной улыбкой. Сперма текла из её пизды и жопы, и я, блин, не знал, что чувствую — гордость, ревность или просто охуевание. Павел хлопнул меня по плечу.
— Андрей, ты бог, — сказал он, натягивая штаны. — Ирина — просто пушка.
Она хихикнула, потянулась за вискарём.
— Вы, мальчики, тоже ничего, — пробормотала она, и я понял, что она не против повторить. Мы допили виски, Павел свалил домой, а мы с Ириной пошли в душ. Там она опять взяла у меня в рот, как будто ей мало было. Я кончил ей на сиськи, и мы долго ржали, стоя под водой.
Потом легли спать, и она прижалась ко мне, шепнув:
— Андрей, ты не жалеешь?
Я покачал головой. Жалеть? Да это была лучшая ночь в моей жизни. Но в башке уже крутилась мысль: а если ещё кого позвать?
Прошёл месяц, и мы с Ириной иногда вспоминаем ту ночь. Она подкалывает меня, типа: «Андрей, а Павла позвать?» И я, блин, не знаю, шутит она или нет. Но стояк от этих слов такой, что я её сразу на кровать кидаю. Мы стали ближе, как будто эта групповуха открыла в нас что-то новое. Измена? Может, и так. Но когда твоя жена кончает со сквиртом, а ты смотришь, как её ебёт твой кореш, это, мать его, не просто измена. Это жизнь. И я, чёрт возьми, хочу ещё.
Загрузка...