Дверь скрипнула, и Максим шагнул в квартиру, сжимая в руках ящик с инструментами. Запах ванили и чего-то терпкого, может, её духов, ударил в нос. Он моргнул, пытаясь сосредоточиться на причине визита — кран на кухне, который, по словам соседки, тек уже неделю. Но мысли путались. Вера, женщина с пятого этажа, стояла у плиты, и её лёгкий шёлковый халат, небрежно завязанный, едва прикрывал бёдра. Ткань обтягивала её пышные формы, и Максим, сам того не желая, задержал взгляд на вырезе, где виднелась ложбинка между её большими грудями.
— Ну что, мастер, спасёшь меня от потопа? — Вера обернулась, и её голос, низкий, с лёгкой хрипотцой, прозвучал как вызов. Она улыбнулась, и в этой улыбке было что-то опасное, манящее. Кофейник в её руке дрогнул, и пара капель пролилась на столешницу. — Ой, какая я неловкая, — пробормотала она, но в её глазах не было ни капли смущения. Она шагнула ближе, и её бедро «случайно» коснулось его джинсов.
Максим сглотнул. Ей было за сорок, может, ближе к пятидесяти, но её кожа, гладкая, с лёгким загаром, и эти изгибы тела, которые халат только подчеркивал, сводили с ума. Она была не такой, как девчонки его возраста — в ней чувствовалась уверенность, опыт, что-то, что заставляло его сердце колотиться быстрее. Он попытался отвести взгляд, но её зелёные глаза поймали его, как капкан.
— Да, сейчас посмотрю, — буркнул он, ставя ящик на пол. Его голос звучал хрипло, и он злился на себя за это. Что за чушь? Он просто пришёл починить кран, а не пялиться на соседку, которая могла бы быть его матерью. Но когда она наклонилась, чтобы вытереть кофе со стола, халат задрался, открывая округлую, упругую попку, и Максим почувствовал, как кровь прилила к низу живота.
Вера выпрямилась, поймав его взгляд. — Что, понравилось? — Она шагнула к нему, и теперь между ними было всего полметра. Её запах — смесь духов и лёгкого пота — окутывал его. — Не стесняйся, мальчик. Я же вижу, как ты смотришь.
— Я… — начал он, но слова застряли. Его щёки горели, но в груди росло что-то другое — не смущение, а желание, горячее, почти болезненное. Она была так близко, что он чувствовал тепло её тела. Вера наклонила голову, её губы, полные, с лёгким блеском помады, были в сантиметрах от его лица.
— Хватит притворяться, Максим, — прошептала она, и её рука легла на его грудь, скользнув ниже, к ремню. — Я знаю, чего ты хочешь. И я хочу того же.
Он не успел ответить. Её губы накрыли его, жёстко, требовательно. Поцелуй был не нежным — она прикусила его нижнюю губу, и он зарычал, хватая её за талию. Её тело, мягкое, но упругое, прижалось к нему, и он почувствовал, как её груди давят на его грудь. Халат соскользнул с одного плеча, обнажая кожу, и Максим, потеряв всякий контроль, рванул пояс, срывая ткань. Она ахнула, но в этом звуке было больше возбуждения, чем удивления.
— Вот так, — выдохнула Вера, отстраняясь ровно настолько, чтобы сбросить халат на пол. Она стояла перед ним голая, и её тело — полные бёдра, тонкая талия, большие, тяжёлые груди с тёмными сосками — было как вызов. Она схватила его за футболку, дёрнула вверх, и ткань затрещала, когда он помог ей стянуть её через голову.
— Чёрт, ты… — начал он, но она перебила, толкнув его к кухонной столешнице.
— Меньше слов, — её голос был резким, почти приказным. Она расстегнула его джинсы одним движением, и её рука скользнула внутрь, сжимая его уже твёрдый член. Максим зашипел, хватаясь за край столешницы. Её пальцы двигались уверенно, сжимая, дразня, и он почувствовал, как его колотит от адреналина.
— Хочешь меня? — Она наклонилась, её губы коснулись его уха, а язык скользнул по мочке. — Тогда возьми.
Это было последней каплей. Он схватил её за бёдра, развернул и прижал к столешнице. Вера рассмеялась — низкий, хриплый смех, который только подстегнул его. Она раздвинула ноги, и он увидел её, влажную, готовую. Не думая, он наклонился, его губы нашли её, и он провёл языком по её складкам, втягивая её вкус — солоноватый, с лёгкой сладостью. Вера застонала, её рука вцепилась в его волосы, прижимая его ближе.
— Да, вот так… отлижи мне, — выдохнула она, и её голос дрожал от удовольствия. Он работал языком, грубо, жадно, чувствуя, как её бёдра дрожат. Её стоны становились громче, хриплые, почти животные, и он чувствовал, как его собственное желание становится невыносимым.
Она вдруг оттолкнула его, и он поднял взгляд, тяжело дыша. Её щёки пылали, глаза блестели. — Хватит, — сказала она, и в её тоне была властность. — Хочу тебя. Сейчас.
Она опустилась на колени, и прежде чем он успел что-то сказать, её губы сомкнулись вокруг его члена. Глубокий минет, жадный, почти агрессивный, заставил его зарычать. Она брала его максимально глубоко, её язык скользил по всей длине, а её рука сжимала его бёдра, не давая отстраниться. Он смотрел на неё — на её губы, обхватывающие его, на её груди, покачивающиеся в такт движениям, — и чувствовал, как теряет голову.
— Чёрт, Вера… — выдавил он, но она только хмыкнула, не отрываясь. Её отсос был мастерским, и он чувствовал, как близок к краю. Но она остановилась, резко, оставив его на грани.
— Не так быстро, мальчик, — она поднялась, вытирая губы тыльной стороной ладони. Её улыбка была хищной. — Трахни меня.
Она повернулась, опершись руками о столешницу, и прогнулась, выставляя попку. Максим не медлил. Он вошёл в неё одним резким движением, и она вскрикнула, но в этом звуке было больше наслаждения, чем боли. Он двигался быстро, грубо, чувствуя, как её тепло обволакивает его. Столешница скрипела под их весом, посуда на полке звякала, но им было плевать. Её стоны, его хриплое дыхание, шлепки их тел — всё смешалось в одном ритме.
— Сильнее, — выдохнула она, и он подчинился, вцепившись в её бёдра так, что на коже останутся следы. Её груди колыхались, и он протянул руку, сжав один сосок, заставив её выгнуться ещё сильнее.
— Шлюха, — вырвалось у него, и он тут же замер, но она только рассмеялась, низко, гортанно.
— Да, я твоя шлюха, — прошептала она, и эти слова подожгли его. Он ускорился, чувствуя, как она сжимает его внутри. Её тело дрожало, и он знал, что она близко.
— Кончи для меня, — прорычал он, и она подчинилась, выкрикнув его имя. Её оргазм был бурным, её тело содрогалось, и он не выдержал, изливаясь в неё с низким стоном. Горячая сперма заполнила её внутри, и она ахнула, всё ещё дрожа.
Они замерли, тяжело дыша. Вера повернулась, её лицо было раскрасневшимся, волосы растрепались. Она провела пальцем по его груди, собирая каплю пота, и поднесла его к губам. — Неплохо для первого раза, — сказала она с лукавой улыбкой.
Максим смотрел на неё, всё ещё не веря, что это произошло. Его тело гудело, сердце колотилось. Она была старше, опытнее, но в этот момент он чувствовал себя равным ей. — Это… не последний раз, — выдохнул он.
Вера рассмеялась, и её смех эхом отозвался в его груди. — Посмотрим, мальчик. Посмотрим.
Загрузка...