Городок наш небольшой, и народ в нём практически знает друг друга. Особенно в посёлках, которые находятся на окраинах города. Посёлок, где я живу, разграничен лесополосой от фермерских полей. Улица самая крайняя — дома в один ряд, а с другой стороны улицы небольшое поле, за которым та самая лесополоса, где обычно устраивают гуляния наши с посёлка.
В этот день, а точнее 9 мая, я задержался на работе и возвращался уже когда было темно. Пройдя по центральной, я вышел на нашу улицу и только повернул направо, откуда до дома нужно было пройти ещё пять дворов, как меня окликнул голос сидевшей на лавочке женщины.
— Наконец-то! Сколько можно ждать? — сказала она, обращаясь ко мне.
Я покрутил головой, думая, что тут где-то ещё кто-то, но никого на всей улице не было. Я не сразу узнал её, так как находился на дороге, освещённой фонарями, а она сидела у дома.
— Вы мне? — спросил я, повернувшись к ней.
— Во блядь, ты чё — Рома совсем ох… — выкрикнула она.
— Рома? — переспросил я, всматриваясь в темноту.
Послышались шаги, после появилась раскачивающаяся фигура изрядно подвыпившей Анны Григорьевны. Она жила в этом доме, доставшемся ей от родителей, с сожителем, с которым на пару изрядно принимала спиртное.
— Я тебя уже час жду, — сказала она и направилась к поляне, где шла тропинка, добавив, не поворачиваясь ко мне: — Пошли быстрей, а то мой проснётся и будет искать.
Она шла впереди, я шёл сзади, не понимая ничего из происходящего. Не доходя до лесополосы, Анна Григорьевна стала задирать юбку, которая плотно обтягивала её бёдра. Помогая рукам, она подёргивала задницей, которая через некоторое время выскользнула из-под юбки. Белая приличных размеров голая жопа «нарисовалась» передо мной.
«Нечего себе, задрала», — подумал я, продолжая идти за ней. Я думал, что она сейчас присядет и займётся освобождением мочевого пузыря — всё было похоже на её обычные действия. Пройдя между деревьями, она осмотрела небольшой пролёт, покрытый травой, повернулась ко мне.
— Быстренько давай, быстренько — я уже не могу, — сказала Анна Григорьевна и встала на четвереньки.
Охренев на несколько секунд, я понял, что нужно делать, и, пока не разоблачили, опустил штаны и, став около её задницы на коленки, прижался к ней. Почувствовав моё прикосновение, она просунула между ног руку, взяла мой уже стоящий член и, направив его во влагалище, сильно прижалась ко мне. Член зашёл полностью, и на удивление так плотно, что я даже подумал, будто вошёл в анус. Она издала стон и согнула спину. Я взял руками за бёдра и стал трахать. Через некоторое время она сжалась вся, тело задрожало, и, издав стон, она упала на траву, вытянув ноги.
Не теряя времени, я лёг на неё между ног. Войдя в неё, я продолжил. Анна Григорьевна лежала молча, уткнувшись головой в траву, а я трахал, раскачиваясь на её жопе как на подушке. Через пару минут я кончил, после чего она задёргалась и накрыла меня матом за то, что слил в неё. После этого я быстренько с неё встал. Она тоже поднялась и с трудом натянула юбку на бёдра, после чего направилась к домам.
Я пошёл следом. Выйдя из лесополосы, Анна Григорьевна обернулась и сказала, чтобы я стоял здесь, не выходя, пока она не зайдёт к себе в дом. Но я не стал стоять, а по лесополосе пошёл к своему дому, где и вышел из неё.
Так и не понял, что это было и с кем она по пьянке меня перепутала. Ромы нет у нас ни на улице, ни в посёлке. 12 мая, идя на работу, я увидел её. Я поздоровался, она ответила — всё как всегда.
Загрузка...