Я получила наследство, да еще какое — двухэтажный дом! Моя бабушка оставила мне домик в поселке Луговом в ста пятидесяти километрах от города, в котором живу я. Что теперь с ним делать, ума не приложу! Для начала я решила съездить в поселок, поглядеть воочию на домишко с робкой надеждой, что он не обветшал со временем и мне удастся выгодно продать его.
Расстояние до Лугового я преодолела на своей старенькой машине за считанные часы. Вымерший поселок не вселял оптимизма, и моя идея с продажей дома таяла с каждым ухабом на заросшей полынью дороге. Я не встретила ни одного местного жителя, пока с трудом отыскала бабулин дом. А когда нашла, то даже присвистнула от удивления. Добротный терем в два этажа, с огромными окнами, массивными воротами и кованой железной оградой красовался среди полуразвалившихся домин. Сколько же я здесь не была? Лет 10, наверное.
Я, конечно, знала свою родословную, поэтому мысленно зауважала своего прадеда. Именно он построил сей удивительный домик, которому скоро исполнится полста лет, а он до сих пор выглядит долговечным. Загнав машину в заросший сорняками двор, я с энтузиазмом принялась осматривать территорию.
— Надеюсь, за пару дней управлюсь, — подбодрила я саму себя и открыла дверь ключом, который мне передал бабулин адвокат.
В нос ударил затхлый воздух, пропитанный пылью и еще чем-то отвратительным. Я поспешно растворила створки окон, чтобы впустить свежачка. Голову посетила малодушная мысль покинуть дом, пусть себе стоит, свой век доживает, что я здесь забыла? Но тут же погнала свои трусливые помыслы прочь и, засучив рукава, принялась за уборку.
Полдня я потратила на обход двух этажей и разбору завала на чердаке. Самой интересной, на мой взгляд, находкой был бабкин дневник. Прихватив его, я отправилась кровать, чтобы с интересом почитать его. Сумерки сгустились, а в доме, как назло не было света. Чертыхаясь, я зажгла свечи и уткнулась в бабулину писанину.
Спустя час мне стало ясно, что мамина мама была страстно влюблена в какого-то подозрительного типа и боялась, что кто-нибудь разоблачит порочащую ее связь.
— Ничего интересного, лав-стори прошлого столетия, — сладко зевнула я и потушила свечу.
Утром после завтрака продолжила осматривать дом, скрупулезно, словно пытаясь найти драгоценности в нем или клад.
— А что? Такие времена были, все ценное под землю зарывали, чтоб не отобрали, — за неимением других собеседников я говорила вслух сама с собой. — Может и найду какую-нибудь реликвию.
Я открыла каменный сарай и заглянула внутрь. Садовый инвентарь… Среди тяпок, граблей и прочего барахла располагалось нечто завернутое в яркое цветное покрывало. Страдая излишним любопытством, я разгребла садовую утварь и вцепилась руками в громадину, но не удержала, и она с грохотом вывалилась из сарая.
Мама дорогая! Это была бронзовая статуя в полный человеческий рост, на массивной подставке, очень тяжелая и безумно красивая. Вылитая фигура широкоплечего мужчины с красивыми чертами лица и мужественным подбородком мирно покоилась в сарае. Удивительно, что я не видела ее раньше…
— Прадед что ли? Хотя не похож, тот был этакий низенький купец-толстячок, а этот статный красавец, — рассудила я вслух и почесала макушку, испытав внутреннее волнение, словно нашла поистине клад бесценный.
Охая и кряхтя, я кое-как подняла статую и поставила ее на землю, протерла тряпочкой и оглядела со всех сторон. Да, умели раньше создавать шедевры…
— И что мне теперь с тобой делать? — спросила я у бронзового типа. — Вот что, стой пока здесь, а я что-нибудь придумаю. Может, в музей тебя сдам, — пообещала я и весело подмигнула ему. Впрочем, он никак не отреагировал, что меня естественно не удивило.
Еще уйму времени я потратила на то, чтобы привести территорию в божеский вид и наделать кучу фоток для агентства недвижимости. «А вдруг какой-нибудь сумасшедший захочет купить дом купца в глуши, построенный в прошлом столетии», — мысленно подбадривала я себя, чтобы не сделать ноги отсюда. Вроде как придумала важное дело и баста — выполнить нужно. Очень я была упрямая и от цели своей так просто не отступала.
А вечером я принимала ванну. Воспитанная в городских удобствах я не представляла, как можно лечь спать не купаной. В бабкином доме горячей воды отродясь не было, и мне пришлось таскать воду из колодца, потом греть ее и сливать в ванну. Очень утомительное занятие скажу я вам, но это того стоило.
Я лежала и блаженствовала, пока вода не стала совсем холодной. После чего вытирала влажное тело полотенцем, стоя возле массивного в полный рост зеркала и придирчиво рассматривала свою фигуру. Небольшие груди… Как же я стеснялась их подросткового первого размера! «Позвольте представиться, перед вами закомплексованная юная особа по имени Анна, которая дает только в классической позе и при выключенном свете», — шутливо поклонилась я зеркальному отражению. Как видите, далеко не идеальная, хоть и неглупая блондинка.
Я потерла ладошкой запотевшее зеркало и тотчас вздрогнула от неожиданности.
… Позади меня стоял мужчина! Высокий, загорелый до черноты блондин со старомодной прической, чем-то похожий на молодого крестьянина стоял за моей спиной и разглядывал меня. Я торопливо завернулась в полотенце и, набравшись мужества, резко обернулась, чтобы задать наглецу по первое число.
Но едва я открыла рот, как обнаружила, что в помещении кроме меня никого нет. Я пробежалась по дому, заглянув во все возможные места, где можно было спрятаться человеку, но так никого и не нашла. Неужто глюки?! Хорошо, если так.
Раз уж мне мерещатся всякие мужики, это означало одно — сексуальный голод, мудро рассудила я, порядком успокоившись где-то через час. Как хорошо, что захватила с собой заветную коробочку с вибратором. Я удобно расположилась на постели, сняла спальные шортики и потрогала свою киску. Так и есть влажная внутри. Пальчики умело перебирали складочки, ласкали горошинку, возбуждение с каждым вздохом нарастало. Я почти улетела в нирвану, как вдруг громко хлопнула оконная рама, впустив прохладный ночной воздух в комнату и напугав меня до коликов.
— Да что же это такое? — грозно спросила я неизвестно кого, сдвинув брови к переносице.
Не получив ответа, я прошлепала босиком к окну и плотно задвинула створки.
— Странно, вроде ветра нет, откуда сквозняк? — задалась я резонным вопросом. — Чудеса, блин, в Решетове.
Я устроилась обратно на постели и раздвинула свои длинные ножки. Горячая киска приняла знакомую вибрирующую игрушку с радостью и звучным причмокиванием. Раз уж я не обременена парнем, придется довольствоваться этим. Протяжно вздохнув, я отдалась собственным ощущениям, не обращая внимания на подозрительные шорохи, доносящиеся с 1 этажа.
Шорк-шорк.
— Помастурбировать спокойно не дают, — злобно проворчала я, прежде чем объективно оценить ситуацию.
Матерь Божья, да там кто-то ходит! Так и не достигнув оргазма, я вытащила игрушку дрожащими руками из себя, положила на кровать, не заметив, что простынь моментально пропиталась моим соком, натянула шорты и, крадучись, отправилась на разведку. «Кто там может ходить? Бомжи? Кто-то из жителей Лугового захотел поживиться добром и влез в дом? И как он только не побоялся, что ему накостыляют? Хозяева дома, машина ведь во дворе стоит».
Полночи я бродила по дому, как ненормальная, с вытаращенными глазами, растрепанными волосами и коптящейся свечкой в руках, силясь отыскать незваного гостя. На рассвете вышла во двор и рухнула на деревянную скамью. Страх понемногу уходил с восходом солнца. «Наверное, показалось! Человек, замышляющий пакость не стал бы дожидаться рассвета».
Я понемногу успокоилась и вздремнула пару часиков, а проснувшись, позвонила агенту по недвижимости и поручила молодому человеку продать мое жилище, снабдив его фотками.
— Ну, все! Дело сделано. Можно уезжать.
Я собрала пожитки, заперла дом и подошла к машине. Тут же мне захотелось взвыть от отчаяния. В шинах моей старушки были прорезаны аккуратные дырочки…
… Ночью мне спалось плохо, то и дело мерещилось, что рядом со мной кто-то присутствует, но проснуться отчего-то не получалось. Словно морок навели. Уже знакомый мне блондин сидел на краешке постели и разглядывал мое лицо.
— Вы кто такой?
Ответа не последовало. Только широкая мужская ладонь в твердых мозолях опустилась на мое лицо. «Маньяк!», — ахнула я и вскочила с кровати, оттолкнув проходимца, помчалась на кухню и вооружилась ножом. «Буду защищаться до последнего», — решила я и почти без страха отважно шагнула обратно в комнату.
Стоит ли говорить, что маньяк в очередной раз испарился? Выпрыгнул в окно, а может, залег под кроватью? Я резко одернула простынь.
Одинокий паучок мирно плел паутину для своей охоты, меня ничуть не стесняясь. Никого маньяка под железной сеткой не оказалось.
— Надо валить отсюда! Но как? Шины проткнули, видимо, кто-то очень не хочет, чтобы я уезжала.
Я положила тесак на прикроватную тумбочку и, чутко вслушиваясь в тишину, все-таки провалилась в сон.
Утра вечера мудренее. С этой мыслью я отправилась гулять по поселку, с надеждой встретить живых людей, а не ночных призраков. И мне повезло. На краю деревушки возле небольшого деревянного дома сидел худой старик, такой древний на вид, что, казалось, он вот-вот рассыплется на части.
— Здравствуйте! Где здесь ближайшая автобусная остановка? — громко крикнула я на всякий случай, вдруг он глухой.
Мои опасения оказались не напрасными. Старик не обратил на мои слова никакого внимания, даже не взглянул в мою сторону. Тогда я сбегала за бумагой и ручкой, написала свой вопрос и вернулась к дому старика. Там, где сидел одинокий житель поселка, на сей раз пустовала лавочка. И куда он подевался? Сколько бы я не стучала, не кричала — никто так и не отозвался.
Следующей ночью я ждала призрака, не сомкнув глаз. Он не заставил себя долго ждать и, тихо перебирая босыми ногами, вошел в мою комнату. Я его не боялась… почти. Подпустила поближе, имитируя глубокий сон, а когда он с удобствами устроился рядом со мной, схватила его за руку. Она была холодная, его кисть, какая-то безжизненная. Направив лезвие ножа ему в грудь, я угрожающим тоном произнесла:
— Ты кто такой и что тебе от меня нужно?
Блондин широко улыбнулся и ответил:
— Не бойся меня, я не причиню тебе вреда.
— Так я тебе и поверила, — недоверчиво хмыкнула я. — Ты бомж, нашел ночлег в моем доме, да? Имей в виду, я выставила его продажу. Лучше убирайся отсюда.
— Бомж? — с удивлением переспросил он. — О, нет. Но я здесь живу, это верно. Кажется, что уже целую вечность, — с грустью добавил он.
— Этот дом принадлежал моей бабушке, а теперь мне, — зачем-то сказала я.
— Я знаю, — улыбнулся блондин. — Так, значит ты внучка и дочь Лидии?
— Да. Откуда ты… ?
— Наконец-то я с тобой познакомился. Ты настоящая красавица.
— Да кто ты такой, черт возьми?!
Говорят же, не поминай нечистую силу к ночи, иначе будет несдобровать. Этот загорелый блондин истинный дьявол, вместо ответа сгреб меня в охапку и стал покрывать поцелуями мое хрупкое тело. Его не смущал нож, который впрочем теперь упал на пол. Зато меня смущал холод, исходящий от него. Но спустя какое-то время мне все же стало жарко. С маниакальной настойчивостью он ласкал мое гибкое податливое тело, которое стало напоминать пластилин. Сколько же я не была с мужчиной? Кажется 10 месяцев. Против своей воли я ответила на поцелуй атакующего меня мужчины. Он тотчас стащил с меня пижаму и сам оказался голым. Клянусь, он ничего для этого не сделал, ни одного движения, просто в один миг оказался обнаженным и все!
Его красиво тело, казалось, блестело в темноте, как золото или… бронза. Я вспомнила статую, обнаруженную в сарае, нет, совсем не похож. Тот мужчина из бронзы — барин, дворянин, а этот скорее крестьянин, как окрестила я его сразу, увидев только в зеркале.
Я хотела остановить это безумие, но не смогла, вдруг возомнив себя хрупкой барышней, не достойной дать отпор. Блондин присосался к моим острым грудкам и вскоре мои соски стали фантастически крупными и твердыми.
Он вошел в меня резко и неожиданно. И это самое вхождение мне показалось огромным удовольствием. Вместо резинового друга ощутить твердую плоть настоящего мужчины, это я вам скажу нечто. Я обхватила его ягодицы ногами и прижала к себе. Мне хотелось ощутить его мужской запах с примесями пота, но чуткие ноздри не улавливали никакого аромата. «Этого не может быть…»
Блондин знал свое дело и резво двигался во мне, его мягкая подушечка волос то и дело соприкасалась с моим бритым лобком. Он старался делать это нежно, но в то же время с африканской страстью. Сладкие поцелуи закончились, уступив место необузданным фрикциям. Он вколачивал в меня свой член до тех пор, пока со мной не случился оргазм, на время лишив меня дееспособности и всякого стеснения.
Не чуя своих рук и ног, но повинуясь его напору, я встала на четвереньки. Мой неистовый любовник заполнил мое нутро, заставляя мое сердце зайтись в тахикардии. Жестко он трахал меня, глубоко проникая внутрь и упираясь в матку. От боли и наслаждения я готова была грызть подушку. Его член стал особенно напряженным и твердым, это означало одно — скорый финиш. И я почувствовала его сперму в себе сквозь толчки, а когда он вышел из меня, жидкость полилась следом.
— Что это было? — задыхаясь, спросила я.
— Ты не представляешь, как долго я ждал этого момента! — с жаром воскликнул блондин.
Мне, конечно, лестно было слышать такие слова от случайного любовника, но я недоверчиво переспросила:
— И сколько же?
— С тех пор, как уехала твоя мама. Я думал никогда не встречусь с тобой и буду вечно скитаться по пустому дому. Наконец-то, проклятие закончится и я стану свободным…
… Слух о том, что у молодой купчихи появился любовник облетел весь поселок со скоростью конной возницы. Кто бы мог подумать, что замужняя молодая женщина позарится на крестьянское отродье. Любовники встречались тайком у реки, предаваясь любовным утехам чуть ли не глазах у честного народа. Василь сам видел, как она брала в рот уд любовника и лизала его, как леденец! А потом он ставил неверную на четвереньки и по-быстрому оприходовал, пока ее не хватились дома. После блудница ныряла голышом в реку, чтобы смыть следы разврата и бежала со всех ног к богатому мужу. Купец славился своей жестокостью и деспотичностью по отношению к крестьянам. И однажды слушок дошел-таки до него, добрые люди нашептали на ухо и решил он расправиться с соперником. Жену он любил, выгонишь — жизни не будет, тоска заест. Один выход — любовника устранить. Отправил он жену в город к портнихе, а сам зазвал того, пообещав работу. Как только недруг переступил порог, тотчас был схвачен прислужниками. Его опоили снотворным, обмазали глиной, а потом замуровали в бронзовый монумент достопочтенного предка, с которым работал местный умелец. Статую поставили посреди двора прямо в саду на потеху купцу. Никто и никогда не должен был обнаружить его. Жена погоревала-поплакала, что возлюбленный ее пропал (в город подался, все-таки, сколько раз грозился), да и забыла о нем. А тут еще про ребенка узнала. Конечно, от любовника получился, но кто узнает? Мужу сказала, что его дитя, а тот и поверил.
Только вот мать того парня ведунья и знахарка приходила к купцу, грозилась, плакала, сыпала проклятьями в его адрес. Знала она, что они погубили ее дитя, но ничего не могла поделать с этим, разве, что отомстить ненавистным мещанам. Навела она проклятье такое: купца пусть на мельнице убьет, жена при родах преставится, а ее дочка будет иметь связь со своим отцом, который к этому времени станет Бронзовым человеком — вечно молодым и как будто живым, дочка должна родить девочку, которая тоже будет иметь сексуальную связь с отцом и дедом в одном лице и так до 3 колена (Бог любит Троицу!). Не будет счастья никому в их женском роду, никто из них не выйдет замуж. И лишь девочка 3 поколения, правнучка сможет избавиться от проклятия…
— Что?! Так не бывает! — я схватилась за голову, услышав невероятную историю. — С кем я занималась сексом? Отцом? Дедом? Прадедом? Немыслимо… Он ведь такой молодой, на вид мой ровесник.
— Я твой отец. И отец твоей мамы. Все женщины вашего семейства рожали от меня девочек.
— Мне противно это слышать. И почему я должна тебе верить, а? Может ты обычный самозванец! Воспользовался моим телом и придумал сказку.
— Предай мое тело, закованное в статую земле, и я тебя больше не побеспокою. Ты сможешь выйти замуж, проклятье закончится.
— Больно надо замуж, — фыркнула я.
Сказать по правде он сам того не ведая, наступил на больную мозоль. Я все время думала-гадала, ну почему мне не везет в личной жизни? А теперь оказалось проклятье какое-то… Ох и начудили же мои предки, вздохнула я, расхлебывай теперь кашу за них.
— Есть еще одно условие, — сказал он.
— Какое? — вяло уточнила я, переваривая информацию мизерными кусочками.
— Ты должна пойти на реку, туда, где мы грешили с твоей прабабкой и предаться со мной любовным утехам.
— Не бывать этому, — тут же отрезала я, почему-то дрожащим голосом. Я вдруг представила, что еще раз с ним может случиться секс и затрепетала, как осенний лист на ветру от предвкушения.
— Тогда я никогда не обрету покой, — грустно ответил он и опустил голову.
Мне стало жаль несчастного страдальца и я сдалась:
— Ладно, пойдем. Говорят, ночные прогулки полезны для здоровья.
Мы взялись за руки и потопали к речке. Путь не близкий мы преодолели в считанные минуты. Шли голышом, ничуть не опасаясь, что нас могут заметить. Попросту некому тут глазеть на нас было, разве что тонкому месяцу, серпом висящему на небе.
— Слушай, а старик? Вдруг он увидит нас? — спохватилась я.
— Какой старик? Здесь никто не живет, как мне кажется, несколько десятков лет.
Я крепко задумалась. Глухой дед тоже что ли призрак? Сдается мне этот тот самый Василь, который настучал прадеду про его неверную женушку. Вот что бывает с доносчиками! — злорадно подумала я.
Папенька прижался ко мне своим крепким членом и нежно поцеловал в губы, затем повелительно нажал на плечи и шепнул: «Давай». Я села на корточки перед ним и обхватила ствол руками, стараясь не думать, что его когда-то ласкала моя мама и бабушка. От моих ласк член гордо вскинул золотистую головку, тыкаясь мне в лицо. Я закрыла глаза и взяла его в рот, не ощущая никакого вкуса. Хорошо это или плохо, не знаю, но я послушно повторяла сценарий моей прабабки, когда их увидел Василь, c благой целью освободить своего папашу от проклятья. Я старательно вылизывала член, наблюдая из-под длинных ресниц за реакцией (этот приемчик я подсмотрела однажды в порноролике). Признаться, даже слегка увлеклась и преуспела в минете. Ствол его напрягся, грозя вот-вот выплюнуть на мое лицо порцию горячей спермы.
Чтобы этого не произошло раньше времени, папенька мягко высвободился и велел мне становиться на четвереньки. Я уперлась коленками в мягкую траву и оттопырила попку. Он погладил мои ягодицы, потом раздвинул малые губки и протиснулся в щелку, которая к слову сказать, уже потекла. Мне было немного стыдно за реакцию своей развратной киски, за то, что она с чавканьем приняла член моего папаши, словно проглотила его. Не вагина, а вакуум какой-то!
Долго стесняться у меня не вышло и я с удовольствием принялась подмахивать своему прародителю, закусив губу, представляя себя зачем-то прабабкой. Наверное, ей так же было хорошо со своим возлюбленным, когда он был живой, и кожа его источала аромат мускуса. А теперь он просто Бронзовый человек без души, без запаха и вкуса, с окрашенным бронзой телом. Я стонала на все лады, сжимая мышцами влагалища его железный орган. Я уже было подумала: вот она наивысшая точка наслаждения, пока рука моего любовника не нащупала мой вздрагивающий клитор. Палец проник в сочное влагалище, а потом дотронулся до клитора, начал массировать его, доводя меня до помутнения рассудка. Я и не знала, что от секса можно получить столько удовольствий! Не выдержав сладкой пытки, я затрепетала, как птица, пойманная в силки и кончила.
А потом и папенька, коротко вскрикнув, разрядился в меня и обессилено рухнул на траву. Казалось, он изрядно выбился из сил, трудясь надо мной. Я же выглядела бодрой и весьма довольной жизнью.
— А теперь полезай в реку, — велел он.
Я шла по острым камням, рискуя порезаться. Но дело есть дело, нужно идти до конца. Я не говорила вам, что очень уперта? Наготы я своей теперь не стеснялась и, дав ему возможность полюбоваться своим стройным телом, взвизгнула и нырнула в холодную реку. А потом крикнула оттуда:
— И долго мне еще здесь сидеть?
— Ополоснись и выходи.
Я тщательно подмылась речной водой и вернулась на берег. Папаша мой был уже одет в какой-то костюм, вырядился, надо сказать, как на женитьбу.
— Эй, а меня нет варианта одеть? Мне холодно.
Для пущего убеждения я обняла себя за плечи и мелко задрожала, пожалев, что не прихватила на прогулку одежду.
— К сожалению, не могу. Есть возможность пользоваться только своим гардеробом ну и еще купеческим. Ай да, в дом!
Негодник шлепнул меня пониже спины и заразительно засмеялся. В доме я оделась потеплее и вышла на улицу вместе с ним, уже догадываясь, что сейчас нам предстоит церемония прощания. Было грустно, оказывается, вот он какой мой отец, вот в кого я натуральная блондинка.
— Это ты проткнул колеса? — спросила я его об очевидном, чтобы сократить неловкую паузу, возникшую между нами.
— Извини. Не мог отпустить тебя. В твоих руках была моя судьба.
— Да ладно, вызову эвакуатор.
Сомневаюсь, конечно, что он понял, о чем идет речь. Папуля ласково взглянул на меня и произнес:
— Я сейчас вернусь в статую. Будет тяжело, справишься?
Было видно, что он возлагает на меня большие надежды. Не желая подводить новообретенного батю, я нарочито бодро ответила:
— Конечно, где наша не пропадала!
Он уже приготовился войти в свое бронзовое «жилище», как я робко взяла его за руку.
— Прощай?
Затем поднялась на цыпочках и поцеловала его в краешек губ.
— Прощай, — ответил он, запечатлев вполне отеческий поцелуй на моем лбу, как будто бы не он полчаса назад занимался со мной жарким сексом! Видимо решил оторваться напоследок…
Он слился со статуей воедино и пропал из виду. Голос его тоже исчез.
— Эй, а можно тебя оживить как-нибудь? — тяжко вздохнув, спросила я.
— К сожалению, я давно умер и теперь хочу обрести покой, — послышался гулкий голос из нутра статуи.
Повздыхав об утраченном близком человеке, я принялась за дело.
— Мог бы и помочь копать яму, прежде чем скрыться в свое второе тело, — ворчала я, орудуя лопатой.
Впрочем, как-то нереально легко и быстро я выкопала могилку, пыхтя, поволокла тяжеленную ношу и как можно бережней скинула ее вниз. На глаза навернулись слезы, вытерев их, я быстро засыпала статую землей и села на холмик, чтобы еще раз пережить хотя бы мысленно произошедшее со мной.
— Доброе утро! Я агент по недвижимости, приехал взглянуть на дом.
Я очнулась, словно от беспробудного сна и обнаружила себя сидящей на лавочке. Господи, стыд-то какой. Я судорожно примяла волосы и промямлила:
— Ой здрасте.
Пока агент осматривал дом и прилегающую к нему территорию, я приводила в себя в порядок. Когда подошла к зеркалу, то увидела в нем лицо чертенка в комьях земли. Что подумал этот агент обо мне?! Вот так всегда, встретится на пути хороший человек, а я выгляжу, как растяпа, посетовала я.
— Знаете, Анна, есть у меня на примете один покупатель, — огорошил меня довольный агент. — Отлично, просто, отлично.
А этот Николаев красавчик, подумала я, и кольца обручального нет на пальце…
— Есть один писатель, охочий до старых домов с историями. Придумаем для него легенду и дело в шляпе.
— Кажется, ничего и выдумывать не надо, — задумчиво произнесла я…
Любая хорошая сказка должна быть со счастливым концом и моя не исключение.
Несчастная душа того парня, наконец, обрела спокойствие в раю. Там Наверху, ему простили маленькую хитрость. Анне не нужно было ходить с ним на реку и предаваться разврату, достаточно было предать статую с телом земле, чтобы покончить с этим раз и навсегда. Но он обманом решил «вспомнить молодость» перед тем, как отправиться на Небо.
Проклятие закончилось на Анне. Она вскоре вышла замуж за агента и через 9 месяцев родила прехорошенького сынишку, которого нарекла Богданом. Она перестала зажиматься и стесняться в постели своего тела, став замечательной любовницей для своего мужа. Тем более что грудь ее после родов увеличилась и приобрела весьма аппетитную форму. Папенька преподал ей хороший урок сексуального мастерства.
Дом был удачно продан известному писателю, который просто помешался на истории о Бронзовом человеке и даже написал книгу о нем.
И жили они все долго и счастливо…
Загрузка...