Студенту нельзя жениться никогда: если будет заниматься женой, вырастут хвосты, а если учебой — рога. А если все-таки займется тем и тем, то отбросит копыта. (поговорка).
Доцент кафедры нормальной физиологии Елена Анатольевна Ковалёва протопав звонко каблучками взошла по ступеням за трибуну лекционного зала.
— Итак, тема сегодняшней лекции — свёртываемость крови, группы крови и их совместимось. Кровь циркулирует по венам и артериям. Она пребывает в постоянном движении при помощи сердечной мышцы и находится в жидком состоянии. Если поместить каплю крови на предметное стекло, то она свернётся. Вы из прошлой лекции знаете, почему так происходит. Теперь перечислю факторы свёртываемости крови. Фибриноген, протромбин, проакцелерин, проконвертин… Смирнов, будьте любезны, продолжите ряд.
Я проснулся от того, что меня толкает в бок чей-то кулак и поднял голову, с трудом разлепив глаза.
— Смирнов, встаньте и перечислите факторы свёртываемости, будьте так любезны.
— Извините, Елена Анатольевна, я не понял, о чём речь.
— В таком случае завтра сдадите мне зачёт по данной теме и если вам не интересно, можете покинуть лекционный зал.
Завтра в двенадцать я жду вас в аудитории. Если не сдадите, к практическим занятиям я вас не допущу. Итак, я продолжаю — ионы кальция, контактный фактор Хагемана, фибринстабилизирующий фактор…
Мать моя женщина! Вляпался по самые не балуйся. Я уныло брёл по улице в сторону студенческого общежития. Сдавать зачёт этой мымре всё равно что плевать против ветра. И «кривая вывезет» с ней точно не прокатит. Зато как вчера было весело! Я спустил на вечеринке в соседней общаге всю стипендию и мне удалось затащить в постель Олю Прохорову, красавицу со второго курса, за которой я давно волочился. Умело подпоив её, я залез ей под юбку и она наконец сдалась.
Она мне нравилась и я был настроен на продолжение романа, впрочем и она была не против. Но планы на сегодня рушились. Хочешь не хочешь, а зачёт сдавать придётся. Я развернулся и поплёлся в сторону студенческой библиотеки. Библиотекарша вручила мне тяжёлый фолиант и я засел за зубрёжку. Но вместо стройных букв и ярких иллюстраций перед глазами стояли стройные Олины ножки и яркие соски на её упругой груди. А как она стонет, а какой темперамент! Ради такой ночки стоило пожертвовать лекцией.
— Эй, просыпайся — меня толкала в бок библиотекарша — тут тебе не ночлежка, мне домой пора. Она вытащила из под меня книгу и ушла к себе в каморку.
Ровно в двенадцать часов я стоял возле аудитории. Зачем пришёл? На что надеялся? Выучить сложную тему за ночь было конечно можно, и я планировал часок-другой вздремнуть, а потом уже со свежей головой взяться за учёбу. И проспал до утра. Я сидел на занятиях и про себя отмечал время приближающегося зачёта. К нему я так и не подготовился. Из глубины коридора послышалось цоканье шпилек и передо мной выросла фигура Елены Анатольевны с тетрадками и журналами под мышкой.
— Здравствуйте, Елена Анатольевна.
— Здравствуйте, Смирнов! Ну как, готовы? Проходите, садитесь.
Она достала ключи и открыла дверь, пропуская меня вперёд. Я прошёл в аудиторию и направился за стол в дальний угол.
— Не туда, Смирнов, сюда, садись спереди, прямо передо мной — сказала она, закрывая за собой дверь и усаживаясь за преподавательский стол.
Я покорно уселся перед её столом и положил тетради рядом с собой. Доцентша порылась в ящике стола, достала оттуда пачку билетов и разложила их перед собой.
— Ну, выбирай. Там по три вопроса, ответишь хотя бы на два из них, то зачёт по теме буду считать принятым. Тетради тебе не понадобятся, можешь взять листок бумаги и набросать на нём план ответа. Думаю, двадцать минут тебе хватит. Время пошло.
Она уселась за свой стол и принялась что-то писать у себя, искоса поглядывая за мной. Да, в таких условиях подсмотреть и списать не представлялось возможным, и я обречённо сидел и пялился в стол. Ответов на вопросы я не знал. Я оглядывался по сторонам и среди таблиц, учебных плакатов нужной информации не находил. И скелет из жёлтого пластика, стоящий в углу злобно скалил мне зубы.
— Итак, ответов ты не знаешь и, следовательно, тему ты не прочитал, да и лекцию проспал.
— А завтра можно пересдать?
— Нет, Смирнов, только сегодня — и она встала и подошла ко мне сбоку.
— Как зачёт сдавать будешь, знаешь? — спросила она и вдруг погладила меня по голове.
— Э-э, Елена Анатольевна, у меня на голове нет ничего.
— Конечно нет — произнесла она медленно и её голос был какой-то совсем уж мягкий — да и в голове наверняка тоже.
И рука её гладила меня уже по щеке. Затем она наклонилась и в следующее мгновение прижалась к моим губам. Она меня целовала! И я остолбенел. Собственно, а почему бы и нет. Женщина она молодая, стройная, ну пусть лет на пятнадцать старше, да ведь третий сорт — не брак! И я обнял её за шею и ответил на поцелуй! Наши языки встретились и сплелись между собой. Я расстегнул на ней белый халат, пролез под блузу и ухватил за мягкую и упругую грудь. Что ж, если не получается работать головой, есть шанс поработать другим местом.
Она расстегнула на мне ширинку и проникла рукой за трусы. Её холёные пальцы методично ласкали мошонку и ствол и вскоре моё хозяйство было на высоте. Возбуждённая женщина уселась верхом на меня, продвинула мой член к себе во влагалище и запрыгала, сопя и постанывая. От неё пахло чем-то свежим и возбуждающим. Я поддерживал её за локти и помогал ей, периодически целуя в губы и её полные груди вздымались и опадали и я умудрялся целовать и их. Елена Анатольевна гладила меня за волосы и томно просила:
— Ещё, ещё!
Затем она встала с моих колен и, сметая бумажки на пол с большого преподавательского стола улеглась на него, притянув меня за шиворот.
— Иди ко мне — прошептала Елена Анатольевна и приглашающе раздвинула стройные ноги. Я улёгся на неё сверху и моя палка-выручалка медленно снова проникла в плоть строгой преподавательницы. Доцентша обвила меня ногами и руками и снова застонала. И я заработал всем телом, обнимая её за плечи и целуя во все места, куда только мог дотянуться. Елена Анатольевна звонко и нежно стонала. И стонала она ну точь в точь как красавица Оля Прохорова!
Преподавательский стол тарахтел и гремел и грозил вот-вот развалиться в щепки. Но я не обращал на него никакого внимания. Я трудился и работал на совесть, отрабатывая зачёт и Елена Анатольевна двигалась мне навстречу. И скелет в углу аудитории лязгал зубами и гремел пластиковыми костями. Наконец она она выгнулась дугой и кончила, громко вскрикнув. Меня захватила волна блаженного экстаза и я излил свою сперму прямо ей на трусы и юбку.
— Ой, всё, слезь с меня, паразит. Ты меня всю забрызгал.
Я тут же слез и стал заправляться, неловко извиняясь. Елена Анатольевна сползла со стола и, достав носовой платок, направилась к рукомойнику. Открыв кран, она начала смывать с себя мои выделения. Минут пять мы приводили себя в порядок. Затем я собрал журналы и тетради, в беспорядке валявшиеся на полу и аккуратно сложил на стол, послуживший нам любовным ложем. Затем Елена Анатольевна уже по дружески обратилась ко мне:
— Ну что, балбес Смирнов, пиши! — и продиктовала ответы на вопросы.
Забрав листок она просмотрела его, поставила внизу пятёрку и расписалась.
— Свободен! — весело и удовлетворённо сказала она, ещё раз напоследок потрепав мне шевелюру.
Я вскочил и бросился к выходу.
— Эй, Смирнов, тему то хоть выучи! — крикнула она напоследок, но я уже мчался вниз по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. Зачёт был сдан на «отлично» и «кривая» вывезла меня снова уже в который раз, да таким неожиданным образом. В вестибюле меня окликнул девичий голос:
— Эй, куда так летишь!
Я остановился как вкопанный и обернулся. Прямо передо мной стояла красавица Оля Прохорова и улыбка на её лице вдруг исчезла. Она смотрела на меня с явным презрением. О чёрт! Помаду-то я с лица так и не стёр и она всё поняла.
— Оля, это не то, что ты думаешь, это не…
И звук громкой пощёчины разорвал тишину вестибюля моей альма матер.
Загрузка...