Все началось не с наручников и не с кнута. Все началось с усталости. С того, что в мои двадцать пять лет жизнь напоминала беличье колесо: работа, метро, крошечная квартирка-студия, парочка невнятных отношений, закончившихся так же тихо, как и начались. Я Алиса, менеджер по продажам, в костюме-двойке и с вечной чашкой кофе в руке. Мой мир был серым и предсказуемым…
А потом появился он. Михаил. Не клиент, нет. Мы встретились в спортзале, куда я изредка выбиралась, чтобы хоть как-то бороться с последствиями сидячей жизни. Ему было под сорок, и он нес в себе какую-то иную, гранитную породу уверенности. Высокий, с проседью на висках, с руками, которые знали, что делают – не только со штангой, но и, как я позже поняла, с людьми. Его взгляд был не оценивающим, как у большинства мужчин, а… читающим. Он видел не просто тело в лосинах, он видел душу, и ему, похоже, было интересно, что там можно найти.
Мы начали встречаться. Сначала это были ужины, прогулки. Он был умным, начитанным, с чувством черного юмора, которое цепляло что-то во мне. Но с самого начала была странность. Легкая, почти неощутимая дистанция. Он задавал вопросы, которые заставляли меня краснеть и запинаться: «Чего ты боишься больше всего?», «Что ты почувствуешь, если полностью потеряешь контроль?». Я отшучивалась, но внутри что-то ёкало.
Переломный момент наступил через пару месяцев. Мы были у него дома – просторная, минималистичная квартира с панорамными окнами, откуда город казался игрушечным. Я что-то лопотала о проблемах с начальником, чувствуя себя все более жалкой и мелкой в этом стерильном пространстве.
Он молча слушал, попивая виски. Потом поставил бокал, встал и подошел ко мне. Не для поцелуя. Он просто положил руку мне на шею, большой палец под подбородок, заставив меня поднять голову.
– Хватит, – сказал он тихо, но так, что дрожь пробежала по коже. – Ты не для этого. Вся эта суета, этот бег по кругу. Это не твое. Ты создана для чего-то другого.
– Для чего? – выдохнула я, чувствуя, как учащается пульс.
– Для служения. Для того, чтобы принадлежать. Чтобы тебя освободили от необходимости выбирать.
Я попыталась отстраниться, засмеяться. «Что, в рабыни?» Это должно было прозвучать как шутка, но получилось как-то испуганно и глупо.
Его глаза сузились. В них вспыхнул тот самый огонь, которого я и боялась, и жаждала.
– Да, Алиса. Именно так. Ты будешь моей рабыней. Моей собственностью. И это единственный способ найти то, что ты ищешь.
Мне следовало встать и уйти. Вызвать такси, хлопнуть дверью. Но я не двинулась с места. Потому что в его словах была ужасающая правда. Я устала выбирать. Устала нести ответственность за свою серую, невыразительную жизнь. Идея отдать все, сложить с себя этот груз, показалась пьянящей.
– Я… я не знаю, – прошептала я.
– Знать – моя задача, – он провел пальцем по моей губе. – Твоя задача – подчиняться. Согласна?
Это был не вопрос, а точка невозврата. Я молча кивнула.
Все произошло быстро. Никаких ритуалов, просто холодная, жесткая инструкция. Он приказал мне раздеться. Я делала это дрожащими руками, чувствуя, как жар разливается по телу. Стояла перед ним голая, пытаясь прикрыться, но он резким движением руки велел опустить их.
– Твое тело теперь мое. Ты не имеешь права стыдиться того, что мне принадлежит.
Потом он подошел к шкафу и достал небольшую коробку. Оттуда он извлек странный предмет – силиконовый, с ручкой-основанием в виде сердечка. Анальная пробка. Я ахнула, инстинктивно отступив назад.
– Это твоя первая метка, – сказал он без эмоций. – Знак того, что ты всегда готова к приему. Ложись на диван. На живот.
Я повиновалась, уткнувшись лицом в прохладную кожу. Он смазал пробку и мой анус лубрикантом. Процесс был унизительным и клиническим. Его пальцы были точными, без лишней ласки. Потом он ввел кончик. Было больно, непривычно, тесно. Я застонала.
– Терпи, – его голос был стальным. – Боль – это напоминание о твоем месте.
Он вдавил пробку до конца. Я чувствовала, как она заполняет меня, инородная и требовательная. Основание плотно прилегало между ягодиц. Он перевернул меня на спину. Его взгляд скользнул по моему лицу, по груди, где соски затвердели от смеси страха и возбуждения.
– Теперь урок послушания.
Он усадил меня на колени и начал… порку. Не битье, нет, а методичные, точные шлепки по ягодицам. Сначала легкие, потом все сильнее. Кожа горела, боль была острой, яркой. Я плакала, но не просила остановиться. Во мне чтото ломалось и перестраивалось. Каждый шлепок был стиранием старой Алисы. Унижение смешивалось с невероятным, животным возбуждением. Я чувствовала, как между ног становится мокро, несмотря на боль.
– Ты понимаешь, за что тебя наказывают? – спросил он, не прекращая.
– За… за то, что была слабой. За то, что позволила себе эту жалкую жизнь, – выдохнула я, и сама удивилась своим словам.
– Правильно. Боль – это очищение.
Он остановился. Моя попа пылала, а пробка внутри казалась раскаленным углем. Он встал передо мной и расстегнул ширинку. Его член был большим, напряженным. Влажным от предсеменной жидкости.
– Рот, – было его единственное указание.
Я опустилась на колени на ковер. Пахло кожей и его одеколоном. Я взяла его в руку, почувствовав пульсацию. Мне было страшно. Я никогда не делала глубокий минет так, как он, похоже, хотел. Я обхватила губами головку, пытаясь контролировать рвотный рефлекс.
– Глубже, – приказал он, положив руку мне на затылок. – Я хочу чувствовать твое горло.
Он направил меня, не грубо, но неумолимо. Я подавилась, слезы выступили на глазах. Слюни текли по подбородку, капали на грудь. Это было отвратительно и по-своему прекрасно. Я была вещью, инструментом для его удовольствия. И в этом был какой-то извращенный покой. Не нужно думать, не нужно решать. Только слушаться.
– Хорошая девочка, – прошептал он, и эти слова прозвучали для меня дороже любой похвалы на работе.
Он трахал мой рот, медленно и глубоко, пока я не привыкла к ритму и не научилась расслаблять горло. Воздух свистел в легких, мир сузился до этого момента, до его члена в моем горле, до жжения в заднице и всепоглощающего чувства покорности.
Через некоторое время он вытащил член, блестящий от моей слюны.
– Теперь основное, – сказал он и повернул меня спиной к себе, нагнув над спинкой дивана. – Твою попу нужно как следует подготовить.
Он вынул пробку. Ощущение пустоты было почти таким же резким, как и ее введение. Потом он смазал свой член и мой анус, теперь уже более щедро. Я сжалась в ожидании боли.
– Расслабься, – его голос прозвучал почти по-отечески. – Прими меня.
Он вошел. Медленно, но без остановок. Это была не просто боль, это было чувство разрыва, растяжения до предела. Я вскрикнула, впиваясь пальцами в кожу дивана. Он вошел полностью, и какое-то время не двигался, позволяя мне привыкнуть к ощущению заполненности, к его размерам.
– Теперь ты по-настоящему моя, – прошептал он у меня в ухо. – Здесь, в самом твоем тайном месте.
Он начал двигаться. Сначала осторожно, потом все быстрее и жестче. Боль постепенно отступала, сменяясь странным, глубоким удовольствием. Он попадал в какие-то неведомые точки, от которых по всему телу разливалась горячая волна. Я стонала уже не от боли, а от нарастающего, неприличного наслаждения. Он владел мной совершенно, его руки сжимали мои бока, он прикусил зубами плечо, и это было еще одной меткой.
Я чувствовала, как он ускоряется, его дыхание стало прерывистым. Он прижал меня к себе, его тело напряглось.
– Готовься принять, – рыкнул он.
И он кончил. Глубоко внутри. Я почувствовала горячие толчки его спермы, заполняющей мою попу. Это был финальный акт обладания. Он вытащил член, и я тут же почувствовала, как по внутренней стороне бедра потекла теплая жидкость, смешанная с лубрикантом.
Он отошел, приведя себя в порядок. Я стояла, согнувшись, дрожа, чувствуя, как его семя вытекает из меня. Унижение было тотальным. И абсолютно опьяняющим.
Он вернулся с влажным полотенцем и вытер меня. Потом взял за подбородок.
– Смотри на меня.
Я посмотрела. В его глазах не было жестокости. Была… собственность. Удовлетворение. И что-то, что напоминало гордость.
– Сегодня ты стала другой. Сегодня ты перестала быть Алисой, менеджером по продажам. Теперь ты моя вещь. Моя рабыня. И это твоя настоящая природа. Поняла?
– Да, Господин, – выдохнула я. И впервые за долгие годы почувствовала, что нашла свое место. Оно было здесь, на полу, у его ног, с его спермой, вытекающей из моего зада, с болью в теле и с абсолютным, безоговорочным миром в душе.
Он позволил мне лечь рядом. Я прижалась к его ноге, как собака. Он положил руку мне на голову.
– Завтра начнется твое настоящее обучение.
Я закрыла глаза. Старая жизнь была мертва. Я не знала, что ждет меня впереди – больше боли, больше унижений, больше моментов странного, изломанного счастья. Но я знала одно: я нашла то, что искала. Я стала его. Полностью. И в этом рабстве была свобода, которой у меня никогда не было.
Загрузка...