Вечеринка с друзьями мужа

Музыка била так, что дрожали стекла в панорамных окнах, выходящих в ночной сад. Я стояла у стойки, наливая себе виски, и чувствовала на себе взгляды. Не просто взгляды — а тяжелые, мужские, прожигающие тонкую ткань моего платья. Андрей, мой муж, уже где-то пропал, ушел в кабинет с кем-то обсуждать новые проекты, оставив меня на съедение этой стае. Его друзья. Ребята, с которыми он учился, играл в футбол, а теперь — строил бизнес.

Ко мне подошел Игорь, самый наглый из них. Высокий, плечистый, с постоянной ухмылкой.

— Катя, одна скучаешь? — его рука легла на мою талию, горячая даже через ткань.

Я отпила виски, чувствуя, как по телу разливается тепло. Не только от алкоголя.

— А что предложишь?

— Компанию, — просто сказал он, и его пальцы слегка сжали мой бок.

Рядом встал Серега, поменьше ростом, но с таким же хищным прищуром. Он молча взял мою руку и положил себе на ширинку. Сквозь джинсы я почувствовала твердый, плотный валик. Сердце заколотилось чаще.

— Андрюха не против, — хрипло прошептал Игорь на ухо, и его дыхание, пахнущее виски и мятой, обожгло меня. — Он всегда знал, на что женится.

Это была правда. Андрей любил смотреть, как на меня смотрят другие мужчины. Любил, когда я кокетничала. Но сегодня это было не кокетство. Сегодня что-то щелкнуло внутри. Какая-то пружина, сдерживавшая меня все эти годы, разжалась.

Игорь взял меня за руку и повел по коридору, подальше от грохота музыки. Серега шел следом, его ладонь лежала на моей пояснице, влажная и тяжелая. Мы вошли в гостевую спальню. Игорь щелкнул замком. Звук был оглушительно громким в тишине комнаты.

Меня поставили посередине комнаты. Я чувствовала себя куклой. Разгоряченной, дрожащей куклой.

— Раздевайся, — приказал Игорь. Его голос был низким, без возражений.

Пальцы дрожали, когда я стягивала платье через голову. Оно упало на пол шелковым облачком. Потом лифчик, трусики. Я осталась стоять перед ними в одних туфлях на высоких каблуках. Воздух холодил кожу, но внутри все горело.

— Вот шлюшка, — констатировал Серега, обходя меня кругом. Его пальцы провели по моей спине, ниже, задержались на ягодице.

Игорь подошел вплотную. Он был выше меня на голову. Он взял мою руку и снова приложил к своей ширинке.

— Сними, — приказал он. — Ртом.

Я опустилась на колени. Ковер ворсом впивался в кожу. Пальцы снова не слушались, когда я расстегивала его джинсы. Замок разошелся с грубым звуком. Я стянула с него боксеры, и его член упруго выпрямился перед моим лицом. Он был большим, тяжелым, с толстой веной, пульсирующей на самом верху. Пахло мужчиной, чистотой и чем-то первобытным, животным.

Я облизнула пересохшие губы и кончиком языка провела по самой чувствительной части, от основания к головке. Игорь глухо застонал. Его пальцы впились в мои волосы.

— Давай, сука, открой рот пошире.

Я послушалась. Мне самой хотелось, чтобы он был во мне глубже, чтобы этот вкус заполнил все. Я взяла его в рот, чувствуя, как напряглись его мышцы на бедрах. Он был таким большим, что давил на корень языка, вызывая рвотный рефлекс. Я заставила себя расслабить горло, научилась этому когда-то давно, для Андрея. Движения стали ритмичными. Я сосала его, как последнюю надежду, обхватив рукой основание, чувствуя, как он становится еще тверже, еще больше во рту.

Сзади ко мне присел Серега. Я почувствовала, как его руки раздвигают мои ягодицы, а потом холодную влажность лубриканта. Он не был нежен. Его палец грубо вошел в меня, и я вскрикнула, но крик потерялся, потому что рот был занят. Палец двигался, растягивая, готовя меня. Потом он убрал его, и я почувствовала прижатый к анусу тупой наконечник чего-то большего. Гораздо большего.

— Расслабься, сучка, — прошипел Серега, и его голос дрожал от возбуждения. Он надавил.

Боль была острой, яркой, разрывающей. Я зажмурилась, и слезы выступили на глазах. Но вместе с болью пришла и порочная, дикая волна удовольствия. Чувство полного, абсолютного заполнения. Он входил в меня медленно, неумолимо, сантиметр за сантиметром, пока его живот не прижался к моим ягодицам. Я была разорвана на две части: мой рот был набит одним членом, а задний проход — другим.

Игорь начал двигать бедрами, трахая мой рот. Он не церемонился, входя глубоко, бился о стенку горла. Слюна текла по моему подбородку. А Серега в это же время начал свой ритм позади. Сначала медленный, давая мне привыкнуть к чудовищному размеру, а потом все быстрее и жестче.

Они двигались вразнобой, и это сводило меня с ума. Когда Игорь входил глубоко в горло, Серега почти выходил из меня, и наоборот. Мое тело стало их игрушкой, разменной монетой в этом грубом обмене. Я ничего не могла контролировать. Только стонать, вернее, издавать хриплые, захлебывающиеся звуки, потому что рот был постоянно занят.

Их руки были повсюду. Они щипали мои груди, сжимали соски до боли, шлепали по ягодицам, и от каждого прикосновения по мне пробегали судороги наслаждения. Я уже не помнила, кто я. Жена Андрея? Нет. Я была просто дыркой, теплой и влажной плотью, созданной для их удовольствия.

— Готова кончить, шлюха? — прохрипел Игорь, его пальцы сжали мои волосы так, что голова запрокинулась назад.

Я могла только мычать, захлебываясь его солоноватым потом и слюной. Он вытащил свой член из моего рта, блестящий и возбужденный до предела, и несколько раз грубо провел им по моему лицу, по губам, по щекам. А Серега в это время вошел в меня с новой силой, его удары становились все короче и быстрее.

— Кончай, сука! — крикнул Игорь.

И я кончила. Оргазм прокатился по мне не волной, а взрывом. Все внутри сжалось, затрепетало, и я закричала, кричала так, что, казалось, сорву голос. Мое тело выгнулось, и Серега, почувствовав это, издал дикий рык и вогнал в меня свой член до самого основания, заливая внутренности горячими толчками спермы.

Я чуть не потеряла сознание от этого двойного ощущения — собственных судорог и наполняющей меня жидкости. Но они не закончили.

Игорь оттащил меня от Сереги и грубо перевернул на спину на кровать. Колени сами разъехались.

— Рот открывай, — просто сказал он.

Я послушно открыла рот, все еще дрожа от оргазма. Он встал над моим лицом на колени и начал дрочить, глядя мне в глаза. Его взгляд был мутным от похоти. Его член был огромен, и я понимала, что сейчас он зальет меня семенем.

Первая струя спермы ударила мне в лицо, горячая и густая. Попала в глаз, на щеку, на губы. Вторая — в рот. Я закашлялась, глотая ее, чувствуя специфический, горьковатый вкус. Он продолжал поливать меня, выдавливая из себя последние капли, пачкал мои волосы и грудь.

Когда он закончил, я лежала, покрытая их спермой, липкая, развратная, пахнущая сексом и унижением. Дышала прерывисто, как рыба, выброшенная на берег.

Дверь открылась. В проеме стоял Андрей. Он смотрел на меня, на мои перемазанные спермой губы, на растрепанные волосы, на тело, которое все еще подрагивало. На его лице не было ни злости, ни удивления. Было… любопытство. И что-то еще. Что-то вроде гордости.

Игорь, застегивая ширинку, хлопнул его по плечу.

— Нормальная у тебя жена, Андрюх. Всех обслужила.

Они вышли, оставив меня одну в комнате, полной их запаха. Я медленно поднялась с кровати и подошла к зеркалу. Мое отражение смотрело на меня безумными глазами. Растрепанная тушь, сперма, высыхающая белесыми разводами на щеках и подбородке. Раздутые, покусанные губы.

Я провела пальцем по губам, собрала каплю спермы, и потянула ее в рот. Все так же горько.

Из гостиной доносился приглушенный смех. Они пили виски и обсуждали что-то свое, мужское. А я стояла перед зеркалом, вся в их следах, и понимала, что дверь, которая только что захлопнулась, была не выходом. Она была входом.