Ласковое и нежное солнце касается моего лица. Ветер доносит запахи океана. Неслышные шаги и раб вышел ко мне на террасу. Едва успевает промелькнуть мысль, как он осмелился нарушить ритуал, но мaльчик уже опускается на колени. Моментально по моему телу пробежала дрожь. Вот для этого и существуют ритуалы — чтобы вызывать такую ответную реакцию. Для некоторых это может быть что-то простое, как, например, сейчас, когда нижний встанет на колени без приказания.
Новый раб очень юн и красив. Он послушен, и часто его не за что наказывать. А меня всегда привлекало именно наказание и унижение. Он исполняет все приказы с тихой радостьюи такой благодарностью, что я понимаю, он действительно хочет познать радость подчинения. Мои вкусы меняются. Раньше я находила удовольствие в укрощении, теперь же наслаждалась покорностью. Лежу с закрытыми глазами, но чувствую его взгляд. Он наклоняется и целует мне руку едва касаясь и очень медленно, как бы в нерешительности. Ведь моя реакция может быть непредсказуемой.
Он очень хорошо помнил, как чувствительны мои руки. Мальчик начинает тереться о руку как котенок и вот, кажется, что я слышу потрескивание от его шкурки ласкового животного. Поцелуй ладони так приятен. Эти губы нежны и уважительны. Я открываю глаза. Как волнующе выглядит коленопреклоненный мужчина, тем более в ошейнике. Обмен взглядами и вот уже мои пальцы у него во рту. Он начинает яростно сосать, нанизываясь, как при минете на член. Резкий переход от медленной нежности к такому яростному проявлению страсти вызывает бурю эмоций. Я возбуждена до предела. До моего сознания, тем не менее, доходит, что он нагло смотрит мне в лицо. Даю пощечину.
— Как ты смеешь?!
Его «повело», он осмыслил свою наглость, и от этого зрачки расширились. Он забылся, и его поставили на место. Рабской сущности приятны такие напоминания. Раб не может ответить — его рот занят. Работай, мой мaльчик! Замечаю, что он в плавках. Приказываю снять, но при этом не вынимаю пальцы и не разрешаю подняться с колен. Ему неудобно и поза унизительна. Вот сейчас я ему разрешу смотреть мне в глаза. Раб лучше всего оценит свое нижнее положение. Пусть насладится рабским коктейлем.
БДСМ игры имеют огромное разнообразие, но цели одинаковы. Унижения, мучения, изматывание, боль, страдания, терпение боли и полное покорение воле верхнего. Его прошлая Госпожа открыла в нем хорошую способность восстанавливаться. Хотя мне больше нравятся рассказы, как она его мучила воздержанием от оргазма в течение долгих дней.
Наконец мой раб выполнил приказ и остался только в ошейнике. Деталь милая моему сердцу. Его член был возбужден сверх меры. Я взяла за его сосок и потянула к себе. Член дернулся и стал еще более красным. Тогда я стала крутить соски по очереди, наблюдая за реакцией. Он тихо постанывал, что очень меня возбуждало.
Его умоляющий взгляд упал на стоящие радом с шезлонгом туфли на высокой шпильке. Он любит трамплинг. Я помню об этом, но+еще рано. Я приказала принести блюдо с фруктами и миску для раба и разрешила передвигаться на четвереньках.
— Будет сделано, Госпожа, разрешите выполнять?
Великолепные ягодицы предстали передо мной. Что ж+ как правы были женщины, когда в каком-то социологическом опросе определили их как самую сексуальную часть мужчины. Он вернулся довольно быстро и опустился в мою любимую позу покорности — стоя на коленях, грудь прижата к полу, руки вытянуты вперёд и скрещены, лоб лежит на руках.
Бросив немного еды в миску, я разрешила рабу поесть. Но он не изменил свою позу. Раб никогда не приступает к еде раньше своей Хозяйки!
— Ты мой хороший!
— Спасибо, Госпожа. Я позволила ему поцеловать руку. Было забавно наблюдать, как раб в нелепой униженной позе ест без помощи рук+милый песик.
После я устроилась удобнее, и заставила его стоя на коленях мастурбировать.
— Раб повинуется, Госпожа. Куда Вы мне разрешите кончить?
— На пол, конечно.
— И с пола слизывать?
— Конечно. — Я была неприятно удивлена. Хороший раб — это активный раб, лучше быть наказанным за излишнее рвение в услужении Госпоже, чем вызвать недовольство своей пассивностью или нежеланием выполнить приказ.
— Я не буду этого делать!
— А это еще что такое?
— Я кончал на ножки Госпожи и вычищал все… но не на пол!
— А я говорю — как я люблю! Выполняй!
— Я понял. Хорошо, Госпожа.
— Но после я тебя накажу. За неповиновение. Если раб забылся, и его тон стал непростительно вольным — раб должен просить прощения и быть наказанным. Ты помнишь об этом, дрянь?
— Да, Госпожа.
Мой херувимчик обладал красивым членом. В его внешности практически не было изъяна. — Кончишь ровно за минуту — время пошло!
— Хорошо, Госпожа.
В такой унизительной ситуации была особая пикантность+Я получала наслаждение от процесса. То, что я делала с рабом, моя вседозволенность, доводила меня до оргазма. Я развлекалась, наблюдая за смешными процессами мужского организма. Он кончил в установленный мной срок и все слизал.
— Раб виноват (глаза в пол), раб молит о наказании, Госпожа.
Видно было, что о наказании он не мечтает, но даже такие покорные игрушки допускают промахи. Наказание было жестоким. Я приказала завести руки за спину и надела на него наручники, пристегнула к ошейнику поводок. И потянув за ремешок, поставила лицом к стене. Терраса была залита ярким солнцем, и ему предстояло стоять на солнцепеке два часа. Причем я не позволила ему запить слизанную с пола сперму.
Обычно раб хочет вести себя хорошо. Не думаю, что с этим рабом я буду часто сталкиваться с постоянным непослушанием. Это скорее исключение. Этому мaльчику достаточно дать понять, что отныне и впредь каждое нарушение того или иного правила будет наказано.
Мой милый ангел выдержал наказание до конца. Правда, ему пришлось ползти ко мне и целовать ноги, что было трудно после долгого стояния в одной позе, но кого это должно заботить — безжалостная Госпожа это что-то особенное, не так ли, мой мaльчик?
Я дала ему попить из своих рук, но поднимала стакан все выше и выше, заставляя раба тянуться за ним, смешно запрокинув голову и почти вставая с колен.
— Я Вас обожаю, Госпожа… просто я не мог это не сказать — просто, изнутри, распирает все… чувства такие.
— Ответь мне, зачем тебе Госпожа?
— Я хочу быть игрушкой для Госпожи, чтобы доставлять ей удовольствие. Я лишь исполняю все Ваши прихоти и желания. Я хочу Вам всецело и во всем подчиняться.
Я сняла металлические наручники, но вместо них на ноги и руки надела кожаные и завязала глаза. Приказала ему лечь на пол, на спину. Тут зазвонил телефон.
— Отдохни немного — он благодарно улыбнулся.
На полу у меня были вделаны специальные скобы, не заметные со стороны. Раскрыв их, я привязала широко расставленные руки и ноги своей игрушке. Как раз сегодня я купила новую обувь, специально для этого мaльчика. Каблук был очень тонкий и сделан из металла.
— Я хочу встать на тебя. Не вздумай кричать!
Поставив ногу на грудь, я стала надавливать, сначала не сильно, как
бы примеряясь. Затем, усиливая давление, пока вторая ножка не оказалась в воздухе. Вероятно, ему было больно, и он испустил негромкий стон. А может быть это стон удовольствия вперемешку с легкой болью? Последовал приказ:
— Открой рот!
Довольно улыбаясь, я провела носком туфли по его губам
— Моя Госпожа улыбается, я знаю. — Он удивил меня в который раз.
Между тем я засунула каблучок в услужливо раскрытый рот. Мне не нужно было подстегивать раба — он принялся жадно и старательно его обсасывать. Довольно быстро мне это надоело. Захотелось сделать больно. Мой раб был достаточно возбужден, чтобы эта смесь удовольствия и боли, вознесла его обостренные чувства еще выше к наслаждению. Я вонзила каблук в сосок, сначала один, затем другой.
— Смотри мне в глаза, тварь! Осознай свое место! Почувствуй власть над собой!
Я люблю наблюдать тот момент, когда полностью обездвиженный раб, осознает свою беспомощность и ничтожество и то, что я могу делать все, что взбредет в голову. Мой мaльчик был отрешен, ему настолько было здорово наедине с собой, со своей болью и одновременно удовольствием, что он «улетел». А член, судя по всему, был железобетонный. Я села в кресло и стала водить носком ноги по промежности, животу, груди. Затем взяла стек и стала слегка похлопывать по члену. Стони, стони, моя подстилка для ног, я испытываю от этого только прилив энергии и возбуждения. Это так кажется, что тебе плохо, на самом деле, ты хочешь еще и еще. Стони громче! А я буду продлевать наше удовольствие.
Между тем я одной ногой наступила ему на челюсть. От чего голова резко повернулась на бок и вдавила его лицо в пол. Побудь так малыш, ты очень смотришься, поверь мне. Да, что и говорить его тело было прекрасно, особенно сейчас, когда мышцы напрягались и перекатывались, дыхание было судорожное, а эрекция не проходящей.
Его трепещущий вид смягчил меня, и я немного ослабила давление ноги.
— Сними с меня туфли, раб!
Трудная задача для связанного, но ничего нет невозможного. Долго путаясь в ремешках, он все-таки смог зубами расстегнуть обувь. Нужно будет в следующий раз заставить делать это на время. Не успеет — наказание! Что-то я соскучилась по наказанию поркой.
— Ну что котенок, знаешь, что хочет Госпожа?
— Да, Госпожа, ножки. Язык раба заплетался от волнения. Он боготворил ножки Хозяйки. Всегда было любопытно наблюдать, как он старался вылизывать ступню, уделяя особенное внимание пальчикам, всем вместе и отдельно каждому. Эти круговые вращения языком сводили меня с ума. Не контролируя себя, я забралась в свои трусики и стала мастурбировать. Раб продолжал работать языком как сумасшедший, он почувствовал, что можно участить вращения. Оргазм. Его невозможно описать словами.
Загрузка...