Серёга, друг, рассказывал. Мы учились в ним в одной группе в институте. Познакомился он с одной романтической особой. Блондинка. Губы крупные, как у лошади. Фигуристая, немного заторможенная. Но было видно, что мысли у нее были вполне земные — чтобы ее отъебали хорошенько. Есть ведь такие студентки — у них всё на лице написано. Приходят в вуз не столько учиться, сколько затем, чтобы оказаться у кого-нибудь симпатичного парня в постели и раздвинуть ноги. Да ещё потом дразнят своих подруг, «а тебя мол, никто не ебёт!»
Серёга был симпатичный. Тоже блондин. С хорошим чувством юмора. И вот, говорит, пришел он к ней в общагу. Принес торт. Сели, попили чаю. Чем дальше заниматься? Не книжки же читать. Начал он её лапать. Расстегнул пуговки на халатике, а там бюстгальтер. Полез рукой в бюстгальтер, стал общупывать подруге соски. Они тоже были крупные, как вишни. Ареолы широкие, тёмные, бугристые.
Возбудился, конечно. Виктория это заметила, положила ладонь ему на бугор. И вот сидят они и щупают друг друга. Девочка раскраснелась вся, особенно, когда мой друг достал из бюстгальтера её груди и стал рассматривать. Груди, говорит, были шикарные, большие, но в разные стороны смотрели. Дала ему сосать соски, облизывать… А сама щупает ему член через брюки. Член встал как кол, рвётся наружу, во влагалище, требует оргазмов. Расстегнула молнию, вытащила Серёгин хуй и начала его гладить, надрачивать, ласкать.
И так вошла в раж, что чуть не оторвала. Серёга застонал, но перетерпел. Обхватил ртом её язык, губы. Соски у Виктории разбухли от страсти. Член у Серёги дымится. В общем, пора бы уже на кровать. Так и сделали.
И вот она ему не даёт ебать. Побоялась. Испугалась, что залетит, презервативов-то тогда особо не было. А Серёге хочется. Яйца каменные стали. Член торчком. Срочно нужна активная ебля! А Виктория ни в какую!
Тогда Серёга говорит:
— Давай тогда в попу!
Вика испугалась ещё больше. В попу-то, видимо, еще не давала ни разу. Первый же курс ещё. Рановато вскрываться, аналом баловаться.
Но Серёга был непреклонен. Задранный хуй требовал разрядки. Вика продолжала его гладить, и соображала — дать или не дать? Все ее сомнения отражались на лице. Щеки покраснели, глаза повлажнели. В попу, наверно, это же так больно!
— Не бойся! Я осторожно! — хрипел Серёга.
Наконец, первокурсница согласилась. Серёга поставил ее раком, задрал подол, начал стаскивать с Вики трусы. И тут хуй у него запульсировал. Сперма полетела во все стороны при виде девичьей промежности, набухших половых губ, тёмного кружка заднего прохода.
Сёрёга застонал от шока и неожиданности. Затем обхватил ладонями круглые белые ягодицы Вики, начал целовать ей анус и половые губы. Девчонка затрепетала. От испуга и неожиданности оба были не в себе.
Как потом Сёрега рассказывал, разочарование длилось не так долго. Он потом её всё же выебал. И по классике, и в задний проход, и в лошадиные губы. Ездил ебать её каждую неделю. Они аж пары в институте начали пропускать. Ведь общага днём пустая — ебись, не хочу!
Она, дура, залетела потом. Родила пацана.
Другу моему пришлось взять академический, и они уехали к его родителям.
Загрузка...