Лето в городе было невыносимым. Асфальт плавился под ногами, воздух пах раскалённым бетоном, а кондиционер в квартире Леры сломался ещё в июне. Ей было двадцать, она только что закончила второй курс универа, и всё, что ей хотелось, — это валяться на диване с холодным кофе и листать ленту в телефоне. Но сосед снизу, Игорь Петрович, 45-летний мужик с пузом и лысеющей макушкой, портил ей жизнь.
Каждое утро он включал перфоратор. Каждое утро! Лера не понимала, что можно сверлить в однушке годами, но этот тип, похоже, решил пробурить дыру до Австралии. А ещё он вечно орал на свою собаку, здоровенного лабрадора, который скулил так, будто его резали. Лера терпела. Сначала. Но когда в очередной раз, в восемь утра, стены её квартиры задрожали от визга дрели, она сорвалась.
— Да что за херня?! — Лера швырнула подушку на пол, её длинные каштановые волосы растрепались, а тонкая майка задралась, обнажая плоский живот. Она была зла. Нет, она была в ярости.
Схватив телефон, она набрала номер управляющей компании, но там, как всегда, никто не ответил. Тогда Лера, босая, в шортах и той же майке, спустилась на этаж ниже. Её ногти на ногах, выкрашенные в ярко-красный, блестели, а кожа на пятках была мягкой, нежной — спасибо педикюру, который она делала раз в неделю. Она любила свои ноги. Они были её гордостью: длинные, стройные, с аккуратными пальчиками. И сейчас эти ноги несли её прямо к двери Игоря Петровича.
Она постучала. Раз, другой. Потом забарабанила кулаком так, что костяшки побелели.
Дверь открылась. На пороге стоял он — в застиранной футболке, с красным лицом и запахом пива, хотя было утро. Лабрадор, которого звали, кажется, Барон, выглянул из-за его ног и жалобно тявкнул.
— Чё надо? — буркнул Игорь Петрович, почёсывая пузо.
Лера упёрла руки в бока, её зелёные глаза сверкнули.
— Ты серьёзно? — её голос был низким, почти угрожающим. — Ты каждый день сверлишь, как псих! Я спать не могу, жить не могу! Угомонись уже, а?
Он хмыкнул, оглядев её с ног до головы. Взгляд задержался на её босых ногах, и Лера заметила, как его щёки слегка покраснели. Она не придала этому значения. Пока.
— Девка, иди домой, — он махнул рукой, будто отгонял муху. — У меня ремонт. Не твоё дело.
Это было последней каплей. Лера шагнула вперёд, почти вплотную к нему, и ткнула пальцем ему в грудь.
— Слушай сюда, скуф, — прошипела она, используя сленг, который подхватила в тиктоке. — Ещё раз услышу твою дрель — и я тебе устрою весёлую жизнь. Понял?
Игорь Петрович опешил. Он явно не ожидал такой наглости от худенькой девчонки, которая была вдвое моложе его. Но вместо того, чтобы огрызнуться, он вдруг замялся, пробормотал что-то невнятное и захлопнул дверь.
Лера вернулась к себе, всё ещё кипя от злости, но с лёгким чувством победы. Она не знала, что этот момент стал началом чего-то большего. И уж точно не подозревала, что её сосед — не просто раздражающий мужик с перфоратором.
Через пару дней Лера столкнулась с Игорем Петровичем в подъезде. Она возвращалась из магазина, с пакетами, полными йогуртов и чипсов, а он тащил Барона на поводке. Собака, как обычно, выглядела так, будто её только что отругали. Лера хотела пройти мимо, но Игорь неожиданно заговорил.
— Слышь, Лер, — начал он, и она остановилась, удивлённая тем, что он знает её имя. — Я… это… извини за дрель. Просто ремонт затянулся.
Лера прищурилась. Его голос звучал непривычно мягко, почти заискивающе. Она скрестила руки на груди, чувствуя, как её раздражение возвращается.
— Извини? — переспросила она с сарказмом. — Ты мне полгода нервы трепал, а теперь «извини»?
Он отвёл взгляд, и Лера снова заметила, как его глаза скользнули к её ногам. Она была в шлёпанцах, и её красные ногти ярко выделялись на фоне загорелой кожи. Странно, подумала она. Этот старый хрен реально пялится?
— Ну, я могу загладить вину, — пробормотал он, и в его голосе мелькнула какая-то неловкая надежда.
Лера рассмеялась. Громко, почти издевательски.
— Загладить? Ты? — она покачала головой. — Слушай, Петрович, вали домой и не беси меня больше.
Она развернулась и пошла к лифту, но в её голове уже крутилась мысль. Этот мужик был не просто раздражающим соседом. В нём было что-то… уязвимое. И эта уязвимость будила в Лере что-то тёмное, почти хищное. Она вдруг поняла, что хочет проверить, насколько далеко может зайти.
На следующий день Лера специально подкараулила Игоря. Она знала, что он выгуливает Барона около семи вечера. Надела короткие шорты, облегающий топ и свои любимые босоножки с открытым носком. Волосы собрала в высокий хвост, а губы накрасила ярко-красной помадой. Она выглядела как девчонка с обложки, и она это знала.
Когда Игорь появился внизу с собакой, Лера «случайно» вышла из подъезда, держа в руках пустую бутылку, будто шла к мусорке. Она остановилась рядом с ним, наклонилась, чтобы поправить ремешок босоножки, и её длинные ноги оказались прямо перед его лицом.
— О, Петрович, — сказала она с деланой небрежностью. — Опять Барона мучаешь?
Он замер, его глаза снова прилипли к её ногам. Лера заметила, как его кадык дёрнулся, когда он сглотнул.
— Я… не мучаю, — выдавил он. — Просто гуляем.
Лера выпрямилась, глядя на него сверху вниз. Она была ниже его, но в этот момент чувствовала себя на три метра выше.
— Знаешь, — начала она, понизив голос, — ты мне всё ещё должен за свои концерты с дрелью. Думаешь, твои «извини» хватит?
Он растерялся. Лера видела, как его щёки снова покраснели, а руки начали нервно теребить поводок.
— Ну… я не знаю, — пробормотал он. — Чё ты хочешь?
Лера улыбнулась. Её улыбка была одновременно сладкой и опасной.
— Приходи ко мне через час, — сказала она, наклоняясь чуть ближе. — Поговорим. И не опаздывай, скуф.
Она развернулась и ушла, покачивая бёдрами, чувствуя его взгляд на своей спине. Её сердце колотилось. Она не знала, что именно собирается делать, но в ней проснулась какая-то дикая, почти животная энергия. Она хотела власти. И она знала, что Игорь Петрович — идеальная мишень.
Ровно через час раздался стук в дверь. Лера открыла, стоя босиком, в тех же шортах и топе. Её ногти на ногах блестели, а кожа пахла кокосовым кремом. Игорь выглядел так, будто его заставили прийти под дулом пистолета: рубашка мятая, на лбу испарина, глаза бегают.
— Заходи, — Лера кивнула на диван. — Садись.
Он послушно сел, сгорбившись, будто пытался стать меньше. Лера закрыла дверь, заперла её на замок и медленно подошла к нему. Она села на кресло напротив, закинув ногу на ногу, так что её ступни оказались в центре его внимания.
— Значит, так, — начала она, постукивая пальцами по подлокотнику. — Ты мне надоел. Серьёзно. Твоя дрель, твоя собака, твой голос — всё это меня бесит. Но я придумала, как ты можешь искупить вину.
Игорь смотрел на неё, как кролик на удава. Он явно не понимал, куда всё идёт, но в его глазах мелькало что-то похожее на предвкушение.
— Ч-что? — выдавил он.
Лера наклонилась вперёд, её голос стал мягче, но в нём чувствовалась сталь.
— Ты будешь делать то, что я скажу. И начнём мы с того, что ты… — она сделала паузу, наслаждаясь его растерянностью, — поцелуешь мне ноги.
Его глаза расширились. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но Лера подняла руку.
— Молчи. Или вали отсюда, и я устрою тебе ад с управляющей компанией. Выбирай.
Игорь сглотнул. Его лицо стало багровым, но он не ушёл. Вместо этого он медленно, как во сне, опустился на колени перед ней. Лера почувствовала, как по её телу пробежала волна жара. Она не ожидала, что это будет так… волнующе.
— Ну? — она вытянула ногу, её ступня остановилась в паре сантиметров от его лица. — Целуй.
Он колебался всего секунду. А потом его губы коснулись её пальцев. Лера чуть не задохнулась от неожиданного удовольствия. Его губы были тёплыми, чуть шершавыми, и он целовал её кожу так осторожно, будто боялся, что она рассыплется. Лера откинулась на спинку кресла, её дыхание участилось.
— Молодец, — сказала она, её голос дрожал от возбуждения. — Теперь лижи. Ступню. Медленно.
Игорь замер, но потом его язык коснулся её кожи. Лера закрыла глаза, наслаждаясь ощущением. Его движения были неуклюжими, но старательными. Он лизал её ступню, переходя от пальцев к пятке, и Лера чувствовала, как её тело откликается на это. Её соски напряглись под тонкой тканью топа, а между ног стало горячо.
— Вот так, — прошептала она. — Хороший мальчик.
Она заметила, как его джинсы натянулись в паху. О, да, ему это нравилось. Лера ухмыльнулась, чувствуя себя королевой.
Лера решила зайти дальше. Она встала, поставила ногу ему на грудь и слегка толкнула, так что он оказался на полу, на спине. Его глаза были полны смеси страха и возбуждения. Лера шагнула вперёд и села ему на лицо, её шорты были так близко к его рту, что она чувствовала его горячее дыхание.
— Лижи, — приказала она, и её голос был хриплым от желания.
Игорь подчинился. Его язык скользнул по ткани её шорт, пытаясь добраться до кожи. Лера застонала, схватив его за волосы и притянув ближе. Она чувствовала, как её тело дрожит, как каждая клеточка оживает от этой власти, от этого контроля. Она была госпожой, а он — её игрушкой.
— Снимай штаны, — вдруг сказала она, отстраняясь.
Игорь замер, его лицо было красным, глаза блестели. Он неуклюже расстегнул джинсы, и Лера не удержалась от смеха, увидев его эрекцию. Его член был маленьким, едва ли пять сантиметров, и это было так нелепо, что она расхохоталась в голос.
— Серьёзно? — она скрестила руки на груди, её смех был звонким и жестоким. — Это всё, что у тебя есть?
Игорь покраснел ещё сильнее, но его член дёрнулся, будто её насмешка только сильнее его завела. Лера наклонилась, её лицо было в паре сантиметров от его.
— Ты жалкий, — прошептала она. — Но мне это нравится.
Она снова села ему на лицо, теперь уже без шорт, и приказала лизать. Его язык работал неистово, и Лера чувствовала, как оргазм накатывает волнами. Она стонала, её пальцы впились в его волосы, а тело дрожало от удовольствия. Когда она кончила, её крик эхом разнёсся по квартире.
Но она не закончила. Лера встала, глядя на него сверху вниз. Его лицо было мокрым от её соков, а глаза — полны обожания.
— Открой рот, — приказала она.
Он послушался. Лера почувствовала, как её тело расслабляется, и через секунду тёплая струя хлынула ему в рот. Золотой дождь. Он не сопротивлялся, только глотал, и Лера снова рассмеялась, чувствуя себя богиней.
Когда всё закончилось, Лера сидела на диване, а Игорь — на полу, всё ещё на коленях. Её ноги лежали у него на плечах, и он смотрел на неё, как на чудо.
— Ты теперь мой раб, — сказала она, потрепав его по щеке. — И если ещё раз услышу твою дрель, я придумаю что-то похуже. Понял?
Он кивнул, его глаза блестели от восторга. Лера улыбнулась. Ей нравилось это чувство — абсолютной власти. И она знала, что это только начало.
С того дня Игорь Петрович стал другим. Дрель замолчала, Барон больше не скулил, а Лера… Лера открыла в себе новую сторону. Она была молодой госпожой, и ей это чертовски нравилось. А Игорь? Он был счастлив быть у её ног. Буквально.
(3 оценок, среднее: 4,00 из 5)
Загрузка...