Комната была тёплой, пропитанной ароматом дорогого ладана и кожи. Тяжёлые шторы слегка колыхались от сквозняка, а приглушённый свет канделябров отбрасывал длинные тени на стены. Здесь всё дышало властью — от массивного дубового кресла в центре до железных колец, вмурованных в каменный пол.
Он сидел, откинувшись на спинку, пальцы неторопливо барабанили по рукояти плети. Высокий, широкоплечий, с холодным взглядом человека, привыкшего повелевать. Его чёрные волосы, слегка тронутые сединой, были собраны в хвост, а губы складывались в ленивую полуулыбку. Хозяин. Господин. Тот, чьё слово здесь — закон.
А она…
Прижатая коленями к холодному полу, с опущенной головой и дрожащими руками, заложенными за спину. Её тело — молодое, гибкое, с соблазнительными изгибами — было облачено лишь в тонкие верёвки, искусно стягивающие грудь и бёдра. Кожа под ними уже розовела от натяжения. Рабыня. Шлюха. Его собственность.
— Ну что, сучка… — его голос прокатился по её коже, как прикосновение раскалённого железа. — Ты ведь знаешь, зачем тебя позвали?
Она кивнула, не поднимая глаз. Сердце бешено колотилось, а между ног предательски теплело. Страх и возбуждение сплетались в один плотный клубок.
— Говори.
— Я… я провинилась, господин… — её голос дрожал, но он знал — где-то внутри эта маленькая тварь уже жаждала наказания.
— Именно так. — Он медленно поднялся, и тень его фигуры накрыла её целиком. — И теперь ты получишь то, что заслужила.
Она сглотнула, чувствуя, как влага предательски сочится из её щёлки. Всё только начиналось…
Он не спеша обошёл её, сапоги глухо стучали по каменному полу. Каждый шаг заставлял её кожу покрываться мурашками. Она знала — сейчас будет больно. И от этого её киска предательски пульсировала, сжимаясь в предвкушении.
— Подними голову, шлюха.
Она послушалась, и её глаза встретились с его холодным, оценивающим взглядом. В уголках его губ играла усмешка.
— Ты обманула меня, — его голос был тихим, но каждое слово впивалось в неё, как кнут. — Сказала, что выполнила приказ, а сама… — он резко схватил её за волосы, заставив вскрикнуть, — солгала.
— Господин, я…
— Молчать! — рывком он заставил её встать на колени выше, выгнув спину. Её грудь напряглась под верёвками, соски затвердели от боли и возбуждения. — Ты знаешь, что бывает с теми, кто мне врёт?
Она кивнула, губы дрожали.
— Нет. Ты скажешь это сама. Громко.
— Меня… накажут, господин…
— Как?
— Больно…
Он рассмеялся, и этот звук заставил её сжаться внутри.
— О, моя грязная рабыня, ты даже не представляешь, насколько.
Его рука опустилась на её ягодицы, сжав упругую плоть. Она вскрикнула, когда его пальцы впились в неё, оставляя красные отметины.
— Твоя тугая попка так красиво дрожит… — он шлёпнул её ладонью, и звонкий хлопок разнёсся по комнате. — Думаешь, ты заслужила только это?
Она не успела ответить. В следующее мгновение он резко развернул её, прижав лицом к креслу. Холодная кожа мебели обожгла щёку, а его тяжёлое дыхание обдало шею горячим влажным воздухом.
— Раздвинь ноги. Шире.
Она послушалась, чувствуя, как капли её возбуждения капают на пол.
— Хорошая девочка… — он провёл рукой между её бёдер, собирая влагу пальцами, затем грубо засунул их ей в рот. — Оближи. Это всё, что ты заслуживаешь пока.
Она жадно слизала с пальцев свой сок, сердце бешено колотилось.
— А теперь… — его голос стал твёрдым, — приготовься. Твой анус сегодня принадлежит мне.
И она поняла — самое страшное (и сладостное) ещё впереди.
Он отошёл на шаг, давая ей почувствовать холод комнаты на своей обнажённой, покрасневшей коже. Его пальцы медленно расстегнули пряжку ремня, и тяжёлый кожаный пояс соскользнул в его руку. Она видела его краем глаза – широкий, жёсткий, с массивной бляхой. Тот самый, которым он не раз заставлял её кричать.
— Ты знаешь, что сейчас будет, да? — его голос был спокоен, но в нём слышалась твёрдая уверенность.
Она кивнула, сжимая кулаки за спиной.
— Считай. И если пропустишь удар – начнём сначала.
Первый удар обрушился на её ягодицы без предупреждения. Острая, жгучая боль пронзила тело, заставив её вскрикнуть.
— Один! — выдохнула она, чувствуя, как по коже расползается горячая волна.
Второй удар пришёлся чуть ниже, перехватив дыхание.
— Д-два!..
Третий – по самым чувствительным местам, где кожа была тоньше. Она закусила губу, сдерживая стон.
— Три!..
Он бил методично, без спешки, наслаждаясь тем, как её тело вздрагивает, как розовые полосы проявляются на её плоти. К двенадцатому удару её ноги дрожали, а между бёдер было мокро не только от боли.
— Хорошая девочка, — он провёл ладонью по её горячей коже, заставив её вздрогнуть. — Но это был только разогрев.
Он швырнул ремень на пол и достал из шкафа флакон с маслом. Холодная жидкость потекла по её спине, заставляя её ёрзнуть. Его пальцы втирали масло в её ягодицы, разминая, успокаивая жгучую боль – но ненадолго.
— Теперь твоя дырочка, — прошептал он, и она почувствовала, как его палец скользнул между её щёк, надавив на тугой анус.
— Господин, пожалуйста… — её голос дрожал.
— Пожалуйста, что?
— Пожалуйста… введите его…
Он надавил сильнее, и кончик пальца преодолел сопротивление. Она застонала, чувствуя, как её узкий анус растягивается.
— Ты вся дрожишь, — он насмешливо провёл свободной рукой по её животу, чувствуя, как напрягается её пресс. — Но это только начало.
Палец вошёл глубже, и она закусила губу, сдерживая крик. Боль смешивалась с чем-то другим – странным, почти приятным давлением.
— Скоро ты будешь умолять меня кончить, — пообещал он, медленно двигая пальцем внутри неё. — Но сначала… ты получишь всё, что заслужила…
Его палец вышел из её ануса с мокрым звуком, оставив её тугую дырочку пульсирующей и растянутой. Она слышала, как он расстёгивает ширинку, как брюки падают на пол. Сердце колотилось так сильно, что кровь гудела в висках.
— На колени. Лицом ко мне.
Она послушно развернулась, опускаясь на колени перед его возбуждённой плотью. Его член стоял твёрдо, почти болезненно напряжённый, с толстыми прожилками, блестящий от капли смазки на головке. Он взял себя в руку, провёл по её губам, оставляя солоноватый след.
— Открой рот, шлюха.
Она подчинилась, и он грубо втолкнул в неё несколько пальцев, растягивая её рот.
— Ты будешь глотать его до самого основания. И если зубы – получишь по заднице снова. Поняла?
Она кивнула, её слюна уже стекала по подбородку.
Он вынул пальцы и тут же ввёл вместо них головку члена. Горячая, влажная плоть заполнила её рот, и она закашлялась, но он не дал ей отступить.
— Глубже.
Она подала голову вперёд, чувствуя, как её горло раскрывается, принимая его. Слёзы выступили на глазах, но он не останавливался, пока её нос не упёрся в его лобок.
— Вот так… — он прошипел, сжимая её волосы в кулаке. — Теперь держишь.
Она задыхалась, её тело дрожало, но она не смела ослушаться.
Через мгновение он вытащил член, оставив её жадно глотать воздух, и резко развернул её обратно.
— А теперь – твоя награда за хорошее поведение.
Он толкнул её вперёд, заставив опереться на кресло, и смазал свой член её же слюной, смешанной с её соком.
— Готовься.
Он приставил головку к её узкому анусу, и она застонала, чувствуя, как кольцо мышц сопротивляется.
— Расслабься, сучка… — он шлёпнул её по ягодицам, и от неожиданности её тело поддалось.
Он вошёл.
Медленно, неумолимо, раздвигая её тугую плоть. Боль была острой, почти невыносимой, но где-то в глубине уже зарождалось странное, извращённое удовольствие.
— Боже… какая же ты узкая… — он прошипел, вгоняя в неё себя до конца.
Она крикнула, её ноги дрожали, но он уже начал двигаться.
Каждый толчок заставлял её тело вздрагивать, каждый уход – оставлял пустоту, которую она невольно хотела заполнить.
— Ты любишь это, да? — он дразнил её, одной рукой сжимая её грудь, другой – опускаясь между ног.
— Нет… я… ах!..
— Врёшь.
Его пальцы нашли её клитор, и она застонала, чувствуя, как боль и наслаждение сливаются в одно.
Он ускорился, его бёдра хлопали о её ягодицы, а живот покрывался испариной.
— Скоро… скоро я кончу… — его голос был хриплым. — И ты знаешь, куда.
Она знала. И её тело сжалось в предвкушении.
Его движения стали резче, хаотичнее. Она чувствовала, как его член пульсирует внутри её растянутого ануса, наполняя её жаром.
— Кончаю, шлюха! — его пальцы впились в её бёдра, и он с силой вогнал себя в неё в последний раз.
Горячая сперма заполнила её кишку, а он, с низким стоном, вытащил член и резко развернул её к себе.
— Открывай рот.
Она едва успела подчиниться, как он схватил её за волосы и втолкнул свой ещё пульсирующий член ей в глотку.
— Глотай. Всё.
Густая сперма хлынула ей в горло, и она давилась, но вынуждена была сглатывать, чувствуя, как тёплая жидкость растекается по пищеводу. Он не отпускал её, пока не убедился, что она проглотила каждую каплю.
— Хорошая девочка, — наконец отпустил он её, и она рухнула на пол, тяжело дыша, с подтёками спермы на подбородке.
Он отошёл, поправляя одежду, а она лежала, чувствуя, как её тело ноет от боли и переполнено странным удовлетворением.
— Уберись, — бросил он, садясь в кресло.
Она поднялась на дрожащих ногах и начала собирать его вещи, свою одежду, вытирать пол. Всё как обычно.
Он наблюдал, как она двигается по комнате, её тело в синяках и следах его владычества.
— Завтра, — сказал он, закуривая, — мы начнём снова.
И она кивнула, потому что другого выхода у неё не было.
И не хотелось.
Загрузка...