Максим жил в странном ритме, где его дни и ночи делились между двумя женщинами, каждая из которых была его миром и его мучением. Лина — высокая, стройная, с длинными светло-русыми волосами, собранными в причудливый эльфийский хвост, и голубыми глазами, в которых тлела боль разбитого сердца. Ольга — невысокая, с округлым телом, рыжими завитушками и веснушками, рассыпанными по коже, словно звёзды, и зелёными глазами, полными безграничной преданности. Они были противоположностями, но обе заполняли пустоту в его жизни.
Лина: Первая ночь
Их первая встреча с Линой осталась в памяти Максима ярким пятном. После ужина, полного его шуток и её редкого смеха, он провожал её до дома. У подъезда она вдруг остановилась, её голубые глаза вспыхнули, и она прильнула к нему. Её губы, горячие и жадные, нашли его шею, целуя так, словно она пыталась утопить в нём свою тоску. Её длинные пальцы вцепились в его плечи, а стройное тело прижалось так близко, что он чувствовал тепло её кожи. Это была страсть, но с привкусом отчаяния — Лина искала спасение от боли, оставленной другим. Её любовь к его весёлости, его непосредственности была искренней, но она не видела в нём будущего. Она боялась открыться, боялась снова довериться, и её поцелуи были её способом заполнить внутреннюю пустоту.
Ольга: В машине
Ольга, напротив, была убежищем Максима. Она любила их встречи в машине, припаркованной у старого парка, где тёмные воды реки отражали звёзды. Там, в тесном пространстве, она чувствовала себя свободнее, не боясь что придётся обнажать своё округлое тело, её полные груди, которые она всегда прятала под кружевным лифчиком, или веснушки, рассыпанные по коже. Ей достаточно было понять юбочку, стянуть трусики и оседлать Максима, её рыжие завитушки подпрыгивали в такт движениям. Её зелёные глаза сияли в полумраке, а дыхание смешивалось с его. Она скакала на нём, её бёдра двигались уверенно, а руки упирались в его плечи. Порою ее движения становились через чур экспрессивными, и тогда Максиму приходилось ограничивать ее цепко взяв круговые ягодицы не в меру ретивой кобылки. Её груди, скрытые под блузкой, слегка покачивались, и она чувствовала себя желанной.
— Ты моя, — выдохнул Максим, сжимая её округлые бёдра.
Ольга улыбнулась, прижалась ближе, её губы нашли его шею, и они достигли пика в тесном пространстве машины. После она осталась сидеть на нём, её сердце колотилось от любви и страха, что он никогда не полюбит её так же сильно как она его.
Лина: Лёд и кофе
Лина была другой. Её близость всегда была смесью страсти и сдержанности. Однажды она решила удивить Максима, словно пытаясь доказать себе, что ещё жива и способна на спонтанность. В тёмной комнате, где единственным светом был отблеск луны, она уложила его на пол, завязав глаза чёрным шёлковым шарфом. Её голос дрогнул:
— Ты можешь направлять меня руками… если захочешь.
Но Максим, чувствуя её уязвимость, так не решился. Лина, борясь со стеснительностью, взяла кубик льда и провела им по его груди, заставляя кожу покрываться мурашками. Затем её губы, горячие от глотка несладкого кофе, коснулись того же места. Контраст льда и жара, её холодных пальцев и тёплого языка был ошеломляющим. Её светлые волосы, выбившиеся из хвоста, касались его кожи, а голубые глаза, если бы он мог их видеть, горели смесью желания и страха. Она скользила ниже, её пальцы, всё ещё холодные, обхватывали его, а горячие губы следовали за ними, доводя его до края. Но она остановилась, не завершив, словно боясь перейти черту уязвимости. Лишь мимолётно проведя самым кончиком розового языка по его члену.
— Не думай, что это что-то значит, — пробормотала она, снимая повязку, но её голубые глаза выдали тень сожаления.
Ольга: У стола
Дома с Ольгой всё было иначе. Её преданность толкала её на поступки, которые пугали её саму. Однажды, стоя у стола, её рыжие волосы были распущены, а кружевной лифчик скрывал её полные груди, она тихо проговорила:
— Анал?
Её голос дрожал, зелёные глаза были полны неуверенности. Максим кивнул, заинтригованный её инициативой. Ольга опёрлась руками о стол, её округлые бёдра дрожали, когда он подошёл ближе. Но его неопытные движения причинили ей боль, острую как вспышка. Она закусила губу, но слёзы уже жгли глаза.
— Прости… я не могу, — прошептала она и скрылась в ванной.
Там, прислонившись к стене, она плакала, её рыжие волосы прилипли к мокрым щекам. Боль была не только физической — она боялась, что разочаровала его, что он найдёт другую. Максим постучал в дверь, его голос был мягче:
— Оля, ты в порядке?
Она вышла, её глаза были красными, но она улыбнулась, прижавшись к нему. Он обнял её, чувствуя вину за свои требования, но её любовь была сильнее её страхов.
Лина: Молчаливая страсть
Лина никогда не говорила о своих желаниях — её стеснительность и боль разбитого сердца мешали. Иногда, без слов, она вставала на колени, опираясь локтями о кровать, её спина выгибалась, а светлый хвост волос свисал на бок. Это был её способ выразить то, что она боялась озвучить. Максим брал её сзади, его руки ложились на её узкие бёдра, следуя её молчаливому ритму. Её стройное тело, бледная кожа, блестящая от пота, дрожали, а голубые глаза избегали его взгляда. Её дыхание, тяжёлое и прерывистое, выдавало, что она не так равнодушна, как хочет казаться. После она откидывалась назад, её рука находила его яйца, сжимая с настойчивостью, чтобы завершить всё быстро.
— Почему ты никогда не говоришь, чего хочешь? — спросил он однажды.
— Не могу, Макс. Не сейчас, — ответила она поморщившись, её голубые глаза затуманились, и она ушла, оставив шлейф парфюма и недосказанности.
Это запах въесться в память Макса на всю жизнь.
Ольга: В кресле
Ольга же была готова на всё. Однажды, сидя в кресле за столом, в чёрных чулках и кружевном лифчике, она смотрела на Максима с преданностью. Он подошёл, расстегнул брюки и сказал:
— Соси.
Она покорно наклонилась, её щёчки впали, губы растянулись, а зелёные глаза смотрели на него снизу вверх, полные любви.
— Смотри мне в глаза, — потребовал он.
Её взгляд не дрогнул, несмотря на смущение. Когда он сказал: «Открой рот. Прими это», она послушно обхватила его руками, её пальцы двигались быстро, и она ждала, её веснушчатое личико было поднято к нему. Когда он достиг пика, капли спермы попали на её щёки, на веснушки, на рыжие волосы. Она не отвернулась, лишь вытерла лицо, прижавшись к нему.
— Я сделала всё правильно? — тихо спросила она.
— Лучше, чем я мог мечтать, — ответил он, но в его голосе была тень сомнения.
Разрыв
Максим устал от Лины — её меланхолии, её неспособности определиться, её голубых глаз, в которых он видел только тень другого мужчины. Он всё чаще звал Ольгу, её тепло, её преданность. Однажды, в один из винтов, Ольга забыла телефон дома и попросила его ноутбук, чтобы проверить WhatsApp. Утром она ушла, оставив вкладку открытой. Максим только под вечер случайно увидел её переписку с другим парнем — откровенные сообщения, полные страсти, отправленные в те дни, когда он был с Линой. Его сердце сжалось от предательства. Ольга, его Ольга, вела двойную игру.
На следующий день он создал группу в WhatsApp под названием «Три блядины», добавил Лину и Ольгу и написал:
«Девочки, как же вы меня достали! Не видеть, ни слышать вас больше не хочу.»
Он заблокировал их, экран телефона погас, и в тишине он почувствовал пустоту. Лина с её эльфийским хвостом и голубыми глазами, Ольга с её веснушками и рыжими локонами — обе исчезли. Но вместо надменности он ощутил, как внутри что-то облегчено свалилось прочь. Он не знал, был ли это конец или начало, но в тот момент он просто сидел, пытаясь понять, чего же он хочет на самом деле.
Загрузка...