— Ну что ты стесняешься, как не свой. Я же знаю, чего ты хочешь. Я дам это тебе, а ты поможешь мне.
Она прижалась совсем близко и начала расстёгивать пуговицы на моей рубашке. Я ощутил запах её духов. Это самый бесчестный женский способ манипулировать мужчинами. Я мог бы отличить этот запах из тысячи других. Даже стоя спиной, я знал, что она подошла. Этот запах сводил меня с ума последние пять лет. С огромным трудом, почти смог заставить себя забыть его и вот он снова здесь.
Я положил ей руку на плечо и отодвинул от себя.
— Не спеши, я ещё не решил, буду ли тебя ебать, — максимально строго и холодно ответил я.
— Ого, — удивилась она, услышав от меня такое. — Какой крутой.
— Титьки выкатывай, посмотрим, что там у тебя.
К моему огромному разочарованию, она мгновенно выполнила эту команду. Сняла футболку, а потом за ней так же через верх скинула лифчик. Приосанилась, начала поворачивать своими титечками то в одну сторону, то в другую, чтобы я мог как следует разглядеть их. Прежде я уже дважды имел возможность прикоснуться к ним. Однажды она случайно натолкнулась на меня в очереди в столовой и даже не заметила этого. А потом, когда весь офис кинулся к окну смотреть на аварию, она плотно прижалась ими к моей спине и тоже не придала этому никакого значения. В отличии от меня… Ещё вчера я отдал бы всё, что имею в этой жизни за возможность коснуться их ещё раз, но не сегодня.
— Хуета какая-то, — кривя душой, заявил я. — Пока Бог бабам титьки выдавал, ты где-то проёбывалась.
Часть правды в моих словах была – у неё действительно небольшая грудь. Но, если честно, я никогда не любил женщин с огромным выменем. А это была её грудь. ЕЁ! Понимаете!?
— Да, титьки у меня хуёвые, зато жопа пиздатая.
Она наклонилась, скинула на пол юбку и трусики и повернулась ко мне задом. Когда, повернула голову, чтобы увидеть мою реакцию, я протянул левую руку и положил ей ладонь на щёку. Повернул её к себе и замер. Я вновь прикоснулся к её коже своими пальцами, и меня словно током пронзило. Такое уже было однажды, когда несколько лет назад, я передал ей ручку и она взяла её неаккуратно, так что наши пальчики соприкоснулись. Ах, да. Ещё, я как-то поправил спутанные ветром волоски на её лице. Оба раза она ничего не заметила. Я потом долго стоял не в силах понять, почему прикосновения к её коже делают со мной это…
Я отвёл руку на пару сантиметров от её щеки и ударил. Это не могло причинить ей боль. Я сделал это, чтобы обозначить, что я тут главный. Что я имею право наказывать её.
— Разве я приказывал снять трусы?
— Нет, — неуверенно ответила она. — Я просто хотела…
И тут же получила вторую пощёчину, ещё более слабую, чем первую.
— Как ты разговариваешь со своим господином, шлюха?
Как же я хотел, чтобы сейчас она схватила свои вещи и ушла… А лучше ударила бы меня в ответ, наговорила грубостей, а потом, всё равно, ушла.
— Да мой господин, — хихикнула она, но увидев мой строгий взгляд, сразу стала серьёзной.
Прежде мне удавалось насмешить её лишь несколько раз. Просто раньше я не существовал для неё вовсе. Она строила глазки другим мальчикам. Более богатым и перспективным. Интересовалась любой чушью, которую они несли. Хохотала невпопад. А над моими шутками смеялась только тогда, когда мне удавалось рассмешить весь коллектив. И эти мгновения были бесценны. Смех сильно преображал её лицо. Для меня она и так была самой красивой женщиной в мире, но в те моменты, когда она улыбалась, я просто не мог отвести от неё глаз. А когда она улыбалась из-за моих шуток, я целый день ходил в приподнятом настроении и повторял слова шутки в голове раз за разом, вспоминая её улыбку.
— Пизду показывай.
Она задрала одну ногу вверх и обняла её. Получился вертикальный шпагат. Хотя я и знал, что она занималась гимнастикой, всё равно удивился.
Прикоснулся пальчиком, к её нежной щёлочке, она глубоко вздохнула и закатила глаза. Моё сердце бешено забилось, ноги начали слабнуть, а руки дрожать. Ещё мгновение и я выдал бы ей свои истинные чувства. Нужно срочно было взять себя в руки.
Я резко всунул в её промежность два пальца, несколько раз грубо трахнул её ими. Потом вынул и запихнул ей в рот.
— Да, ты же гимнастка… Встань на мостик.
Она поставила на пол ногу и легко откинулась назад. Ей не составило никакого труда сделать это акробатическое упражнение. Я обошёл её, встал на колени, расстегнул ширинку.
— Ёбнешься на жопу, пойдёшь на хуй, — предупредил я её перед тем, как вставить член ей в рот.
Ну, если она сама не хочет отказываться от своей идеи, значит я сделаю это за неё. Теперь мне нужно всего лишь всунуть член ей в горло так, чтобы она упала. После этого я смогу, с чистой совестью, сказать, что она не справилась и отказать. А, может быть, она сама сейчас психанёт, решит не терпеть больше моих издевательств и уйдёт…?
Однако, падать и, тем более, отказываться она не собиралась. Как бы резко и глубоко я не всаживал в неё свой ствол. Её руки и ноги тряслись, кожа покраснела, кое-где выступили капельки пота… но она терпела.
Я ущипнул её за соски — это не помогло. Всунул пальцы ей во влагалище, начал трахать — это тоже не принесло никакого результата. Несколько раз, она чуть не упала, но всегда находила силы выгнуться, ещё раз упереться в пол руками и ногами и продолжить сосать.
Она всегда была прекраснейшей женщиной, по её фигуре и по её походке я из окна офиса видел, как она шла на работу и уходила домой. Я узнавал её всегда сразу, с первого взгляда. В любую погоду и в любой одежде.
Как часто я мечтал обнять её за талию и прижать к себе. Погладить по спинке и животику. И, вот у меня есть такая возможность. Я прижался носом к её пупку, жадно втянул воздух и поцеловал. Кажется, я снова выхожу из роли. Ещё чуть-чуть и я буду разоблачён. Я встал.
— Поднимайся. Нихуя сосать не умеешь. Я так до понедельника не кончу.
Она смотрела на меня своими огромными грустными карими глазками. Глаза слезились. Неужели я нашёл правильный способ отговорить её. «Ну, назови меня подонком, дай пощёчину и уйди, громко хлопнув дверью» — кричал я ей мысленно.
Эти глаза… я часами смотрел в них на её фотках в соцсетях. Я знал расположение каждой реснички, каждой морщинки. Я мог бы долго говорить ей о макияже: «не красься так на фотографии 5 мая, а вот 3 февраля ты была неотразимой…»
А что я буду делать, если она сейчас заплачет? Ведь, тогда я сделаю всё, что она захочет… Мне нельзя смотреть в её глаза. Я развернул её к себе спиной и толкнул в сторону стола. Прижал член к её заднице.
— Ау! — немного опережая события, испуганно вскрикнула она.
— Ты не передумала?
— Нет, нет. Давай.
— Попроси меня об этом.
— Трахни меня. Трахни меня в попу.
Я звонко шлепнул её по правой ягодичке. На месте моего удара начал проявляться красный след.
— Трахают классных тёлок. Что делают со шлюхами?
— Сексом занимаются, — кажется она не была готова к тому, что наш секс превратится в интеллектуальное шоу.
Я ещё раз звонко шлёпнул её в тоже место.
— Ещё одна попытка, не угадаешь — пойдёшь лесом.
— Любов… А! Нет! Ебут! Выеби меня.
Я звонко шлёпнул её левой рукой по левой ягодице.
— Ты приказываешь мне или просишь?
— Пожалуйста, выеби меня в попу…
Я снова громко шлёпнул её левой рукой.
— Последняя попытка, не попросишь правильно и можешь уёбывать от сюда.
— Пожалуйста, мой Господин. Выеби меня в попу. Нет в жопу, в сраку, в очко. А! Да, да, поняла — мой Господин, выебите меня пожалуйста в жопу, в сраку, в очко. Куда вам будет угодно. И как вам будет угодно.
Деваться было некуда. Она произнесла все слова. Даже те, о которых я и сам не подумал. Я сильно вдавил член в её анус.
Она вскрикнула и подняла голову вверх. В прошлом году она так же повернулась ко мне спиной и ушла после того, как я просил её не ехать с Пашей. Она тогда спросила: «почему?»
Я ответил: «я люблю тебя.» Она усмехнулась, повернулась и ушла.
Как больно мне было в тот миг. Тогда я не посмел остановить её. Но сейчас, она вся была в моей власти. Я протянул руку и схватил за волосы и потянул на себя, при этом тазом сильно вдавил в стол.
А она тогда села в машину к Паше, что-то ему сказала, и они засмеялась, глядя в мою сторону.
Как же больно мне было тогда. И я захотел, чтобы ей было больно сейчас. Потянул за волосы ещё сильнее и начал долбить ещё жёстче. Она же сама просила об этом…
А потом она поцеловала Пашу в губы, повернулась в мою сторону и улыбнулась.
Я натянул её волосы на себя, она поднялась, но правой рукой я прижал её обратно к столу.
Я размашисто и глубоко загонял член в её задницу пока не кончил.
Вынул, тяжело дышать посмотрел по сторонам, не нашёл ничего лучше, чем плюхнуться на пол. Она схватила со стола бумажку и ручку, и села не четвереньки рядом со мной.
— На, подпиши.
Я, просто отвёл глаза в сторону.
— Ну, пожалуйста, мой Господин, подпишите. Я сделаю для вас всё…
Она полезла к моему члену, взяла его в рот, попробовала сосать. Но я остановил её. Притянул голову своей груди. Обнял. Поцеловал в макушку. Начал гладить по волосам.
— Я не подпишу это. Никогда. Я не могу. Как ты не понимаешь — я люблю тебя. Я не могу жить без тебя. Не уезжай. Пожалуйста. Я должен знать, что ты здесь, рядом. Можешь не любить меня. Можешь ненавидеть меня. Можешь презирать меня. Или просто игнорировать. Можешь делать вид, что меня не существует. Как ты делала это раньше. Но я должен знать, что ты есть.
Она резко встала и начала одеваться. Когда она надевала трусики, я заметил тонкую струйку моей спермы, стекающей по её левой ноге. Капелька дотекла до коленки, и даже надетая юбка не могла её скрыть.
— Придурок. Я всё равно уеду. Козёл. Мог бы сразу сказать, что не подпишешь. Больной. Не хочешь подписывать — не надо. Сама справлюсь. Ты думаешь ты один такой. Дебил.
Она выбежала из комнаты и хлопнул дверью.
Загрузка...