Переговоры кончились ничем, как я и предупреждала босса. Почему-то они считали, что других вариантов нет и можно диктовать свои условия. Столько работы — и всё коту под хвост. Разъярённый шеф, рассчитывавший на хорошую прибыль, разрешил мне уехать раньше и прийти на работу лишь в понедельник. Так что вернулась я на три дня раньше, чем думала, и собиралась отдохнуть в спокойной домашней обстановке. Живу я одна, детей не было, мужа тоже, получилось так. Сначала учёба, потом работа и карьера, о личной жизни подумать было некогда. Были у меня романчики и с мужчинами, и с женщинами, но ничего серьёзного.
Я отпустила такси на углу и пошла к своему дому пешком, потому как был чудесный весенний вечер. Открыв дом, я вошла и сразу почувствовала неладное. Не так стояла обувь в прихожей. Но думать и анализировать не хотелось. Скинув туфли, я прошла на кухню, и опять внутри что-то ёкнуло: кое-что было сдвинуто, в раковине стояла грязная посуда, хотя точно помнила, что она была пустая. Плеснув в стакан апельсинового сока, я стала обходить дом. Сначала нижний этаж, но всё было нормально. Я на всякий случай все двери изнутри заперла, да ещё и с помощью специального пульта, что мне смастрячили умельцы из компании, блокировала их, а из сумочки вытащила пистолет. Всё-таки живу я одна, ценностей в доме много, а на милость бандитов надеяться не приходится.
Я поднялась на второй этаж. Кабинет — явно кто-то шуровал. Две гостевые комнаты — также явно чьи-то следы. Напоследок я заглянула в свою спальню и обнаружила большую сумку, наполовину заполненную разными ценными вещичками. Часть вещей ещё лежали на кровати, приготовленные к укладке.
У меня возникло ощущение, что вор услышал меня лишь в последний момент и, бросив всё, в панике спрятался.
Оглядев комнату, я остановила свой взгляд на шкафе — единственном месте, где можно спрятаться. Под кровать только мышь и залезет, по личному опыту знаю. У меня как-то под кровать ручка закатилась, так я ла-донь с трудом засунула. Ребёнок мог теоретически залезть в отделение туалетного столика, но он вряд ли смог уволочь сумку. Так что оставался шкаф. Я остановилась в шагах трёх от шкафа и сказала:
— Вылезай!
Молчание. Решил ветошью прикинуться? Я повторила:
— Вылезай! — Тишина. — Хорошо. Считаю до трёх и выпуская обойму в шкаф.
Дверца открылась, и из шкафа выполз воришка. Я удивилась: это была девушка! Невысокая, худенькая блондинка лет 16—17, если и больше, то всего на год, одетая в джинсы и зелёную курточку. Всё неновое, потрёпанное, да и сама девчонка была довольно замурзанная. На симпатичном личике испуг и вызов. Я некоторое время её рассматривала, потом спросила:
— Как с тобой поступить? Вызвать милицию или разобраться самой?
В милицию девушке явно очень не хотелось, поэтому она ответила:
— Не надо милицию, лучше ты сама…
— Ты уверена? — переспросила я. — Ты действительно этого хочешь?
— Да! — твёрдо ответила девушка, отбросив колебания.
— Хорошо, но сначала ты признаешься на камеру в своём преступлении, — сказала я. — Согласна?
— А зачем это? — с подозрением спросила девушка.
— А затем, дорогая, чтобы ты потом не начала орать, что я тебя на улице схватила, а ты вся невиновная, — усмехнулась я. Взяв из сумки свою камеру, я засняла спальню и навела камеру на девушку: — Начали!
— Я Полина Якименко, — с огромным нежеланием сказала блондинка, — сознаюсь в том, что пыталась огра-бить этот дом, о чём искренне сожалею…
— Отлично! — я остановила запись.
— Проклятье! — вырвалось у девушки. — Но ты должна была вернуться лишь в пятницу или субботу!
— Ну, милая! — я вытащила диск с записью из камеры. — Мало ли, кто что должен. Главное — как получится. Подожди немного, я сейчас.
Положив диск в сейф, я услышала топот ног по лестнице: девчонка пыталась убежать. Не торопясь, я по-шла следом. Куда она денется с подводной лодки? На окнах решётки, двери закрыты и блокированы. Так что не подводная лодка, но бункер точно. Полину я застала у входа в гараж, девушка сидела у дверей и горько рыдала.
— Не вышло? — спросила я. — Ты нарушила наш договор и я бы вполне могла вызвать полицию, но не буду. — Я взяла её за руку и подняла. — Пошли!
Девушка покорно поплелась следом назад в спальню.
— Сложи всё в сумку, потом на места разложим. Сумку отодвинь в угол! — приказала я. — Хорошо, А теперь раздевайся.
Поколебавшись, девушка стала снимать одежду. Сняла курточку, под которой оказалась белая футболка, джинсы, оставшись, в конце концов, лишь в белых лифчике и трусиках.
— Их тоже! — приказала я.
Злобно глянув на меня, Полина сняла и их, прикрывшись руками.
— Руки опусти, — скомандовала я. — Повернись кругом. Медленно, медленно! Вот так!
Нельзя сказать, что девушка была топ-моделью, но очень неплоха. Небольшая, приятной формы грудь, кругленькая попка, длинные ножки. Я вдруг поняла, что очень хочу эту девчонку, хочу до невозможности, я вся промокла от желания. Но надо было сдерживать себя, чтоб не выдать раньше времени. Я взяла её за руку и повела в ванную.
— Это ещё зачем? — недовольно спросила девушка, когда я подвела её к ванной.
— Да ты на себя посмотри! — фыркнула я. — Грязная, вонючая, вшей, случаем, нет? Такую даже наказывать противно!
Скинув одежду и оставшись в одних бюстгальтере и трусиках, я принялась мыть Полину, пресекая всякие её попытки делать это самой. Волосы пришлось трижды мыть, прежде чем они приняли свой природный платиновый цвет. Так же трижды я помыла её целиком. Между ног был кустик волос. Осуждающе дёрнув его пару раз, — ну надо же так себя запускать, я брею это место регулярно, — я достала гель для бритья и бритву, и тщательно всё выбрила. Девчонка пыталась протестовать, получив хорошенько по заднице, заткнулась. Я тщательно вытерла Полину и повела обратно в спальню.
2
Там мы молча посмотрели друг на друга. Вдруг она мне напомнила молодую берёзку. Мы обе понимали, что я хочу от неё, так же знали, что это произойдёт с той же неизбежностью, как и восход солнца. А ещё мне стало ясно, что Полина ни за что не сделает первой этот шаг. Чтож, я сняла лифчик и трусики и поманила к себе девушку. Та отказалась, как я и ожидала.
— Нет? — спросила я.
— Нет! — ответила она, отставив ногу и уперевшись в бок рукой.
— Ладненько, — сказала я и полезла в ящики туалетного столика, набитого всяческим хламом.
Именно среди этого хлама я вытащила то, что искала: сумку со старыми чулками. Каждый раз, когда натыкалась на неё, я себе обещала выкинуть и добавляла новую порцию порванных чулок. А теперь вот пригодились. Пинком отправив блондинку на кровать, я влезла следом и привязала за руки и ноги к ножкам кровати. Девчонка молчала, не сопротивляясь, лишь зыркала своими глазищами. Лицо бесстрастное, непонятно толи нравится, толи ненависть копит.
Ну вот, девчонка связана, можно и приступать. Я легла на неё, ощущая её бархатную кожу, и лизнула её в ушко. Полина вздрогнула и тихонько вздохнула. Мне понравилась её реакция, я стала лизать её ушко, изредка прикусывая мочку. По телу девушки прошёл трепет, сердце забилось сильнее, она чаще задышала.
Улыбнувшись, я перешла от ушек к шее, потом спустилась ниже, и наконец, добралась до грудей. Сисечки Полины мне очень понравились: небольшие, красивой формы, увенчанные розоватыми сосками. Я начала мять её груди, целовать и лизать соски, иногда прикусывая их. Блондинка стонала уже во весь голос, вот-вот должна была кончить, но тут я оставила её сиськи в покое и двинулась поцелуями вниз. Немного поиграв с пупком, я спустилась ещё ниже.
Чисто выбритая щелочка светилась своей красотой. Она вся истекала соками, на простыне уже образовалось мокрое пятно. Я звонко чмокнула девчонку в нижние губки и провела язычком снизу доверху, слизывая её соки. Этого оказалось достаточно, чтобы ввергнуть блондиночку в оглушительный оргазм. Я выпила всё до капельки и продолжила ласкать язычком её киску, натирая пальчиком её клиторок. Полина металась, чулки с трудом удерживали её. А когда я сунула в её пещерку два пальца, новый оргазм накрыл её.
Пока девушка плавала в волнах оргазма, я отвязала ей ноги, задрала и привязала к рукам, а под попку подложила подушку. Блондиночка подозрительно посмотрела на меня:
— Это ещё зачем?!
— Сейчас увидишь, моя прелесть! Кстати, тебе бы надо научиться находить тайники.
Тайник был сделан в кровати, где я хранила некоторые свои игрушки. Мало ли кто в шкафу будет лазать, а тут никто чужой не увидит. Я вытащила из тайника страпон и одела. Изумления и страха во взгляде Полины я не увидела, скорее — восторг и нетерпение. Я смочила фаллос выделениями самой девушки и стала медленно вводить его во влагалище. Он был достаточно большим для её узкой дырочки, но постепенно растягивал её. Постепенно дилдо погрузилось почти на всю длину. И я принялась трахать блондинку. Одновременно я одной рукой терзала то один, то другой сосок: крутила, щипала, дёргала. Это смесь удовольствия и боли необычайно возбудила блондиночку, и она очень быстро кончила. Но я продолжала её трахать, не останавливаясь. Лишь после второго своего оргазма, я обессилено упала на кровать.
— Развяжи, пожалуйста! — попросила Полина.
Я отвязала чулки. Уложив меня на кровать, блондиночка хитро улыбнулась и начала с моих сисек, весьма крупных, три с половиной, а то и больше. Своим искусным язычком девочка весьма ловко играла с сосками, то прикусывала, то сося, то теребя, возбудив до крайности. Я нехотя признала, что она в этом мне почти что не уступает. А блондинка уже спустилась к моей писе, лишь чуть-чуть поигравшись пупком. Девушка обстоятельно и со вкусом обрабатывала мою щелочку, помогая себе пальчиками. Я закончила раза три, прежде чем она угомонилась и упала на меня, впившись в мои губы поцелуям.
Немного отдохнув, я поставила Полину на четвереньки и принялась лизать её анус. Девчонка мгновенно сообразила, что я хочу и начала было протестовать. Оказалось, у неё уже был опыт анального секса, её парень, теперь бывший, весьма жёстко оттрахал её в попку, удовольствия никакого, боль и порванный анус.
— Дура! — шлёпнула я её по заднице. — Не равняй меня и какого-то кобеля!
Выдавив изрядно крема, я стала осторожно вводить палец. Девушка замерла, ожидая неприятных ощущений, однако ощущения были необычные и очень приятные. И Полина всецело отдалась им. Чуть погодя, я добавила ещё один пальчик, потом третий. А потом я уже орудовала четырьмя пальчиками. Когда пальцы стали двигаться свободно, тогда я решилась ввести фаллос.
Сначала блондиночке было больно, она стонала, весьма умело материлась и требовала прекратить. Но постепенно сквозь стоны и мат стали пробиваться ноты наслаждения.
Стонала теперь она от наслаждения, мат не прекратился, но теперь Полина требовала продолжать и сильнее трахать. И вот пик наслаждения достиг максимума, и девушку поглотил оргазм невиданной силы. Как она билась, как визжала! И упала на пол бес чувств. Придя в себя, она обняла меня и поцеловала:
— Это было нечто фантастическое!
Немного отдохнув, мы пошли в ванную и вместе помылись, ещё поласкав друг друга. Я специально заказывала такую ванну, в расчёте именно на такие омовения, но, к сожалению, они были очень редки, а точнее, всего раза три — четыре. Потом вернулись в кровать и долго любили друг друга, медленно и со вкусом, заснув лишь под утро. Вернее, Полина заснула, а я ещё долго лежала и любовалась девушкой…
Утром я с болью в сердце разбудила мою блондиночку, накормила завтраком и выставила из дома. Я по-чувствовала, что начинаю влюбляться… нет, я почувствовала, что влюбилась в неё! И именно поэтому прогнала. Не забуду выражение горькой обиды на лице девушки, когда она стояла, ничего не понимающая на крыльце перед захлопнувшейся дверью. Потом она повернулась и побрела, ссутулившись, прочь, сильно шаркая кроссовками… Отвернувшись от монитора, я вдруг разрыдалась.
3
Лучше не спрашивайте, как я провела этот день. На работу я пришла злая, как сотня дьяволов и гоняла всех только так. В моём отделе стон стоял, народ даже болтать по аське боялся после пары показательных рас-прав. Однако, если это и улучшило моё настроение, то на пару — тройку микрон, не больше. И в пятницу продолжался этот террор, вечером я уезжала с ещё более гнусным настроением, чем утром.
Первое, что меня привлекло, когда я подъехала к дому — сидящая на ступеньках у входа девушка. Она равнодушно смотрела на проезжающие мимо машины, личико осунулось, в глазах читалось отчаянье. Скользнув по мне взглядом, девушка отвернулась, замерла, снова посмотрела на меня и встала, сделав два неуверенных шага навстречу. Лицо озарила безумная надежда. Я, бросив машину, подбежала, обхватила, закружила и принялась целовать, приговаривая: «Вернулась! Вернулась!! Вернулась!!!» Полина сначала мне отвечала, потом чуток отстранилась и спросила:
— Почему ты меня прогнала тогда?
— Я влюбилась в тебя, — просто ответила я, — и боялась, что ты посмеёшься надо мной. И чтобы не было так больно, я решила расстаться… А почему ты вернулась?!
— Ну… — блондинка провела пальчиком по моим скулам и выпалила: — Потому что тоже влюбилась!! Два дня как в аду! Я не могу без тебя!!
Я заперла машину и повела девушку в дом:
— Пошли, отпразднуем нашу встречу, Берёзка!
— Как?! — Полина остановилась и уставилась на меня. — Как ты меня назвала?!
— Берёзка…
— Так меня называла только мама, — девушка прижалась к моему плечу. — А вот теперь и ты..
И мы слились в поцелуе.
Загрузка...