Стою в курилке, делаю непринужденный вид и пытаюсь вести разговор с коллегами по работе. Немножко дрожат руки от внутреннего напряжения. Быстро затягиваюсь и прячу предательницу руку за спину. Как всегда, инициативу в разговоре держит один человек. Он, обаятельно улыбаясь, выдает нам подробную информацию по обсуждаемой теме. Стоит, слегка сутулясь и привалившись к стене, отчего кажется немного ниже ростом. И все равно, если находишься рядом с ним, приходиться слегка закидывать голову, чтобы взглянуть в его глаза.
Последнее время я слишком часто смотрю ему в глаза.
Мягкими движениями он меняет позу, продолжая очаровывать нас чистым тембром голоса, хорошо поставленной речью и убедительной аргументацией.
А в моей душе таится кошмар. Достаточно на полсекунды потерять контроль и становится больно, невыносимо больно! Полсекунды отделяют от бездны и безумия. Одно его слово, взгляд, выбивают почву и швыряют на дно ада. И тот жадно заглатывает меня и начинает перемалывать, похрустывая нервами, пережевывая сердце, впиваясь ядовитыми клыками в душу. Обида, отчаяние, ревность… какие-то другие чувства, для которых не придумали названий. Нужно быстро подумать о чем-то постороннем… о работе, правильно — о работе: не помогает. Нужно сделать себе больно, вонзаю ноготь в ладонь, давлю изо всех сил: уф, выныриваю в реальность, слышу о чем говорят, кажется обошлось, и никто не заметил моего состояния. Кошмар не надолго отступил, но продолжает скрежетать внутри, напоминая, что все время рядом.
Никто из коллег не догадывается, что обыденный перекур окрашивает тайна, и все передвижения, быстрые взгляды имеют для меня и этого красивого мужчины особенный смысл.
Уже пару месяцев я работала на новом месте, когда к нам перешел сотрудник из другого отдела. «Если нужно чем-то помочь с компьютером, обращайтесь» — улыбаясь, сообщил он. Поскольку курящих кроме нас с ним не было, мы вдвоем в курилке, частенько болтали на разные темы, проникаясь все большей симпатией к друг другу. И однажды, после выходных, когда я торопливо зашла и бросила «привет», он нежно ответил «привет, я скучал». На мгновение оторопев и еще не сообразив, как реагировать, я чуть слышно сказала «я тоже». Позже мы удивлялись, как смогли не испугаться друг друга и не закрыться бездушным приличием. Однажды он пришел на работу без обручального кольца, и больше я никогда не видела эту частичку его другой жизни. Он стал для меня идеалом во всем. Я пересматривала свои взгляды, чтобы воспринимать жизнь также как он. Я изменила свои цели, чтобы быть ближе к нему. Как наивно я дарила моемому избраннику себя всю, ожидая ответного тепла и нежности. Пытаясь угадать его желания, доставить удовольствие, я безумно совершала массу глупостей. Друзья, поддавшись моему восторгу, не останавливали мои безрассудства. И даже если бы мне сказали «подумай, зачем тебе это надо» я бы и не услышала.
Так продолжается почти год. Время, неумолимо меняющее все, бессильно замерло, не в силах сблизить нас или отдалить друг от друга. Так хочется как следует пнуть зарвавшееся время: «Мое отношение к тебе никогда не изменится», говорил он почти год назад. Вчера он повторил это снова. Существует только одно состояние для человека, когда ничего не происходит. Жизнь, продолжая свой бег, меняет все, и только мертвые, остаются нечувствительными к этим переменам. Трупу невдомек, что кто-то скучает по нему, желает его увидеть, страдает без него. Трупа не взволнует, если любящий человек решит забыть его. Он не станет уговаривать, дарить цветы и просить вернуться. Он заранее согласен с тем, что решит живой.
Мой кошмар набирает полную силу, когда я остаюсь одна. Когда никто не видит, когда для самоконтроля не осталось сил. Несколько суток без сна. Беззвучно, чтобы не услышали соседи, захлебываюсь слезами. Все задавленные днем мысли, чувства, накрывают разом, и я тону в отчаянии, вспоминая, как он не посмотрел, не подал руки, не ответил на вопрос или весело рассмеялся, когда мне было плохо. Я хочу выбраться из этого ужаса. Я уже не верю, что это любовь. Ведь любовь должна быть прекрасной и нежной, когда две улыбки, две радости ласково стремятся навстречу друг другу, когда в груди разливается тепло и хочется соприкоснуться и глазами сказать, я здесь, я вижу тебя и я люблю тебя. Я счастлива, что ты есть и любишь меня. Ведь есть этот день, и есть солнце и существует много разных вещей и наша любовь тоже. Ее можно почувствовать, значит, она есть. Любовь не может быть обманом.
Очередной раз, вернувшись домой, я заставляю себя трезво оценить все его недостатки и даже записываю их, стараясь сконцентрироваться только на этом. Немного успокоившись и почувствовав некоторую внутреннюю уверенность, пробую уснуть сном нормального человека, без внутренних терзаний и мысленных разговоров с ним. Мне так нужна передышка, так хочется отдохнуть, но ускользнуть таким образом от перемалывающего меня ада так и не удалось. Не хочется об этом писать, но слов из песни не выбросишь. Спирт, настоящий 96% у меня всегда есть. Стоит уже правда больше года. Достаю свою туристскую заначку, развожу водой и начинаю пить. Пью с перерывами, чтобы не пропустить момент, когда можно остановиться и лечь спать. Естественно пропускаю. Полночи мучаюсь от последствий отравления, и все-таки засыпаю. Господи, как хорошо, что мне плохо. Можно просто лежать и плохо себя чувствовать, и нет никакой внутренней боли, и есть только мучающееся тело.
А потом у меня появился друг по переписке.
Он: привет
Я: привет, ты кто?
Он: я психотерапевт
Я: вот ты то мне и нужен!
И начались дни ответов. Он спрашивал, рассказывал что-то о себе. Я отвечала и мне по прежнему было очень больно. И временами, я почти не могла сдержать слезы. Приходилось выходить в туалет и приводить себя в надлежащий вид, возвращаясь объяснять, что у меня разболелась голова.
Мой психотерапевт написал: попробуй поговорить с ним. Я попробовала. Неделю думала, затем ночью по телефону, заикаясь и теряя мысль, я говорила, что хочу, чтобы было что-то наше, его и мое. Чтобы вместе что-то делать, где-то бывать. Я знала, что услышу в ответ. И конечно услышала. Очень вежливо, как обычно, он говорил, что «наше» или вырастает в процессе общения или нет, и ничего с этим нельзя сделать.
Интересно, как другие мотивируют себя, когда нужно предпринять действия, против которых все в тебе протестует? Мой метод можно назвать «загон себя в угол». Чрезвычайно тяжелый, но другого скорее всего в подобных обстоятельствах просто не существует. Главное, как всегда, принять решение. А затем, методично начинаешь уничтожать все возможности виляния в сторону.
Я не заметила, когда смогла сама понять главное. А главное в том, что я ему не нужна. Но ведь я гордая. Как я могу любить человека, которому я нужна только в качестве игрушки? Это невозможно. Кстати вспомнился стишок. «Гордым легче, гордые не плачут ни от ран, ни от душевной боли. На чужих дорогах не маячат и любви, как нищие, не просят». Этот стишок сутками вертелся в моем уме, забивая все остальное. Кажется, что большую несуразицу трудно найти, но через некоторое время я уже могла нормально жить, нормально чувствовать.
Он по-прежнему есть. Каждый день мы встречаемся, разговариваем и даже шутим. По-прежнему любим вместе сходить покурить. Но для меня появился окружающий мир, другие люди, другие интересы. Я нормально себя чувствую, я сплю по ночам. И только иногда посреди ночи вскакиваю как от толчка и вспоминаю, что только что видела его лицо. Приходит мысль, что у него что-то случилось. Но меня это не касается, и я засыпаю вновь. Может ЭТО любовь? Я так не думаю.
Как оказалось потом, все знание психологии моего нового виртуального друга заканчивается курсами. Но однажды он пережил подобное сам и потому смог понять мою боль и донести до меня что-то очень правильное. Казалось бы, тут и сказки конец… Я ищу другую работу, чтобы не видеть его, чтобы лишить себя последней возможности вернуться к пережитому ужасу. Занимаюсь своими делами, почти не думаю о нем.
Послесловие.
Едем в лифте, дурачимся. Что случилось, я не могу сказать. Размахивая руками, я рассказывала что-то веселое. Мои руки, которым я всегда доверяла и думала, что могу управлять их движением, из широкого жеста не опускаются вниз, как я хотела, а неожиданно обнимают его за шею. Обнаруживаю мое тело прижавшемся и дрожащим от возбуждения у него в объятиях. Он как сумасшедший прижимается ко мне тоже и безудержно целует меня. Его тоже колотит. Кажется, и он не ожидал от себя такого. Несколько секунд безумства. Все. Лифт приехал. Вышли. Все очень спокойно. Ничего не случилось. И опять непонятно…
Может все-таки любовь есть?
Я не знаю, существует ли любовь. Я не поняла, честно.
Загрузка...