Я хочу рассказать историю того, как в рабочей среде процветает блядство и похотливость, как девушки превращаются в ебливых блядей, а потом становятся рабочими шлюхами для простых работяг.
Сразу после армии я устроился работать автослесарем в одну из автоколонн во Владимирской области. Я и сейчас там работаю, спустя двадцать два года, а тогда я еще 20-тилетний парень устроился в автоколонну.
На дворе конец 80-х — самый разгар перестройки и запущенность всего, чего только можно в самом ее буквальном проявлении.
На складе мне выдали спецовку с брюками и телогрейку, а от армейских щедрот я воспользовался армейскими трусами :), солдатской рубашкой, кирзачами и шапкой ушанкой — дембельнулся я уже глубокой осенью. Сами понимаете, что меня сразу старики, т. е., те, кто уже давно работал в гараже, засунули на самые нудные, тяжелые и грязные работы: подай-принеси, слей масло помой двигатель и ходовую и пр. Так что можете себе представить, во что превратилась вся моя рабочая одежда уже в первые недели работы: портки, спецовка, рубашка пропитались потом и машинным маслом, телогрейка вся в масляных подтеках и провоняла бензином — короче, автослесарь в лучшем своем проявлении. Стрираться было не в моготу, смену отработал и в чем был, так в общаге или прямо в гараже, в комнате отдыха, на койку и завалился, а спросони опять в смену. Но потом вработался, привык, да и квалификацию набирал потихоньку, хотя и оставался самым молодым в колонне.
Где-то через год такой работы я уже знал, когда и на что можно подсобить, кого нахуй послать, кому подсобить и пр. Короче, увидел белый свет — стал высыпаться.
В нашей колонне работает достаточно много народу: водилы, слесаря, бухгалтерия там какая-то, администрация, короче и диспетчеры, которые наряды на работы раздают и путевки — путевые листы — выписывают. Одним из таких диспетчеров работала тогда Зина — дородная, даже я бы сказал, жирная бабища, которая всегда ходила в одном и том же синем заношенном рабочем халате и такой же поношенной телогрейке, ну разве что летом она телогрейку не носила:) Мужики-слесаря говорили, что она под халатом ничего не носит и дает направо и налево, но, как вы понимаете, я до этого времени всего этого проверить не мог.
Так вот как-то на 23-е февраля мужики запланировали пьянку. Помните, что в конце 80-х, начале 90-х Горбачев с пьянством боролся, но у нас в округе было несколько «ям», где можно было достать хорошего первача. Мужики отправили меня, как самого молодого, за самогоном, а сами обещали с закуской управиться. Короче, уже на обратном пути, когда я благополучно затарился и минуя проходную направился в мастерскую, я и встретил Зину.
Она сидела в диспетчерской, через которую надо было проходить к нам в мастерскую, в своем обычном халате и телогрейке:
— Сань, подмоги мне здесь с папками нарядов, потом вместе пойдем. — она подозвала меня. Я подошел, выставил под стол бутыли (чтобы не дай бог не разбить), и взялся за папки. В это время Зина взяла меня за руку и завела ее себе между ног, а своей рукой схватила меня за пах:
— Санек, выеби меня своим молодым хуем, а то у меня так пизда чешется, что я на ножку стула готова запрыгнуть! — я не ожидал такого, но Зина настойчиво пыталась ласкать моей рукой свою промежность, одновременно с этим шурудила с моей мотней, стараясь добраться до члена. Не долго раздумывая я пошел у нее на поводу. Я забрался рукой ей по халат, где, как оказалось (мужики-то не врали, значит) трусов не оказалась, а рука погрузилась в густой жесткий волос и я нащупал сильно выступающие половые губищи ее пизды, которая «дышала жаром». Рука почти сразу стала мокрой от ее выделений и я беспрепятственно стал раздвигать губы, забираясь в пизду поглубже. Сучка тоже времени даром не теряла и справившись с пуговицами на мотне добралась до моего хуя, который выскочил из солдатских трусов, как оловянный солдатик — стойкий и твердый. У меня бабы, почитай, не было после армии, так, иногда дрочил в душе или в туалете, а тут горячая пизда. Зина не долго думая уверенными опытными движениями распахнула мою телогрейку, свой ватник она бросила себе под ноги, встала на колени, и разом заглотила хер по самые помидоры, я аж опомниться не успел. Она мыча и что-то приговаривая с наслаждением его заглатывала, облизывала, обсасывала, при это руками теребя и лаская яйца.
Глотала она очень умело и профессионально, как будто делала это с завидной регулярностью:) Я уже почти прийдя в себя и расслабившись тоже времени не терял и склонившись на Зиной, добрался до ее отвислых доек, которые также безо всякого белья были прикрыты только пресловутым халатом. я принялся наминать Зинины сиськи, соски стали торчком и при каждом прикосновении к ним она шла дрожью и постанывала еще сильнее. Как я говорил, что бабы у меня не было больше года, то такому обильному и умелому миньету я смог сопротивляться от силы минут семь-десять, а то и меньше. Оперевшись на стол я развернул Зину поудобней и уже не стесняясь схватив ее за волосы на затылке стал насаживать на свой хуй, впихивая его в самое горло. В какой-то момент я почувствовал, что больше не могу удерживать все это в себе, прижал обеими руками Зину к своей промежности, так, что головка хуя уперлась блядине куда-то, и с ревом стал выплескивать сперму бляди в горло.
Я сам не ожидал, что спермы может быть во мне так много, она буквально выливалась из меня, я чувствовал, как она вылетает в Зинину гортань, а та, захлебываясь, пыталась меня оттолкнуть — в конце-концов ей это удалось, она сдернулась с хуя и несколько сильных пульсирующих толчков вылили кончину ей на лицо, шею и грудь. Меня всего трясло, хуй пульсировал, как молотобойная машина изрыгая все новые и новые порции спермы на Зину. Кончина текла жирными струями по лицу и шее на грудь, халат взмок на ней от пота и спермы. Зина, видимо, сам не ожидала такого, и круглыми глазами смотрела на меня:
— Сашенька, мой хороший, так быстро кончил! У тебя давненько пизды не было, бедный! — она уже пыталась поймать мой успокаивающийся хер своими раскрасневшимися и вспухшими губами.
— Ничего, я его сейчас быстро в форму приведу! — она с неожиданной лаской и любовью стала гладить мой хуй, нежно целовать его, приговаривая: — а то моя пизденка тоже хочет, чтобы ее оттрахали, она вся мокрая, хочет мужика! Сейчас, сейчас, я это быстро все сделаю, будешь опять готов! — она продолжила ласки.
Я опирался на стол, в распахнутой грязной промасленной телогрейке, потной грязной солдатской рубашке, промасленной спецовке и рабочих портках из развороченной мотни которых торчал хуй, который приводила в форму жирная блядина в потном, заляпанном спермой рабочем халате, стоя на коленях на подстеленной телогрейке — вот она провинциальная сексуальная революция:)
К моему удивлению, но Зина действительно быстро смогла «поставить на ноги» моего бойца. не прошло и пяти минут (ну примерно, я на часы тогда не смотрел), как мой хуй опять стоял колом.
Зина раздвинула стулья, умело расстелила телогрейку и завалившись на спину задрала и развела в стороны свои жирные ляжки, обнажая волосатую манду в недрах которой горела алым недотраханная пиздища:
— Давай, Санечька, засади мне, прошу тебя! Отъели меня, как последнюю блядь! — Зина уже не просила, она практически молила отъебать ее. Я, как был, не раздеваясь, так и завалился на нее, со всего размаху засаживая хуй в шлюху. Я вошел как по маслу в ее раздолбленную пизду, сука текла, как ниагарский водопад, мотня с трусами и низ рубашки быстро стали мокрыми от ее обильных выделений. Я вгонял хер так, что она сотряслась всем телом, а дойки и складки живота тряслись как пудинг. Сука стонала и вскрикивала, когда я засаживал особенно глубоко: — да, да, еще, еще — стонала она, — еби меня, не останавливайся, Саша, еби. Я продолжал с силой вколачивать хер в шлюху и так увлекся, что даже не почувствовал, как хер выскочил из ее пизды и я также беспрепятственно влетел в ее очко, раздолбленное не меньше, если не больше, чем пизда. я это понял только по тому, что она стала почти кричать, как ей хорошо и чтобы я рвал ее очко еще и еще.
Я весь взмок, пот лился с меня ручьями (еще бы — вы сами поспорбуйте трахаться в телогрейке спецовке и рубашке), рубашку — хоть выжимай, в комнате стоял запах пота, бабьих выделений и спермы. Потом сука оттолкнула меня и попросила улечься на спину, что я и сделал, предварительно таки сняв с себя телогрейку. Я лег на спину, сучка повернувшись ко мне лицом задрала халат, присела и насадилась очком на торчащий, как столб, хуй. и держась за стол стала скакать на нем, как наездница. Хер с чавканьем и хлюпаньем входил в ее анус, руками я ласкал ее развороченную пизду, блядь стонала и просила еще и еще. Потом она поменяла дырки и насадилась пиздой, продлжив скакать. В какой-то момент, а я активно помогал ей вколачивать хер, блядь выгнулась дугой и буквально спрынув с хуя принялась орать и кончать — это, я вам доложу, что-то! Из ее пизды под напором вырвался ручей блядской кончины и залил мне всю спецовку и рубашку на животе и мотню с трусами, я чувствовал, как по мне течет ее кочина:
— Блеять, что ты, сука, делаешь!? — пытался я перекричать ее охи вздохи и стенания.
— Сашенька, мальчик мой, как же мне ахуительно! — она завалилась на меня всем своим жирным потным телом.
— Я тебе сейчас покажу, мальчик, сука недоебаная, блядина хлева! — я столкнул с себя Зину, перевернул ее на спину и разведя руками ее ляжки опять засадил со всего размаху в пизду. Ей это доставляло очередную порцию удовольствия, это было видно по ее лицу. Я начал с неистовой силой всаживать в нее свой дрын. Мне понадобилось совсем немного времени для того, чтобы дойти до кондиции. Еще несколько раз с силой вогнав в блядь свой хул я выдернул его из нее и к своему удивлению, с не меньшей силой, чем в первый раз, стал заливать блядину своей кончиной. Я брызглал ей на пизду, на живот, добивал до груди, покрывая ляжки, манду, живот и грудь своей спермой. В конце я нашел в себе силы и подполз на коленях к ебальнику блядины, и она с удовольствием вылизала мой опадающий после такой оргии хер.
Я сидел рядом с лежащей на полу Зиной, весь мокрый от пота, рубашка, спецовка и портки с трусами были залиты Зининой кончиной и пятнами моей спермы. Тяжело дыша, Зина руками собирала мою сперму с пизды, ляжек и живота и облизывала их. Халат, весь мокрый от пота и спермы, сбился, груди вывалились. Пизда выворочена — половые губы вывернулись наружу, а очко было красным и пульсировало, стягивая кольцо ануса.
Полежав так еще какое-то время, Зина поднялась, потом подняла мою телогрейку, бросила ее мне. Подняла свою телогрейку и стала ее внутренней стороной подтирать пизду и вытирать сперму с ляжек, а потом надела ее:
— Саня, пойдем в мастерскую, а то, наверное, мужики, уже заждались тебя с выпивкой. — как ни в чем не бывало, она подхватила бутылки и пошла по направлению к нашей раздевалке.
Я встал, заправляя хуй в трусы и даже не застегивая мотню, пошел вслед за блядью…
Продолжение следует.
Загрузка...