Погружение

Наташка вбежала в студию и сразу бросилась к Максу.

— Покажи-покажи-покажи! — затараторила она. — Покажи Светкины фотки!

Макс лениво дотопал до фотоаппарата и показал ей нашу работу на маленьком экранчике. Наташка запрыгала и захлопала в ладоши от восторга, словно радости её не было предела.

— Светка классная! Конечно, с её сиськами-то легко-о… Но вы меня чтоб не хуже сфотали, окей?

Мы устало кивнули. Я достал свой альбом и показал эскизы Февраля, Июня и Октября, которые Наташке предстояло изобразить. Она восхищенно кивала вслед моим объяснениям и как будто уже была готова приступать. Макс включил освещение, я замкнул дверь, а Наташа стала раздеваться.

Она была невысокая, но фигуристая; прямые черные волосы шёлковыми волнами колыхались в такт её движениям, а зелёные глаза восторженно сверкали, когда она поглядывала в нашу сторону. Мы же, видимо всё ещё под впечатлением от секса со Светланой, бесстыдно разглядывали её тело.

— Ну ребята, не надо так пялиться. — смутилась Наташка. — Я вам не порнозвезда какая, дайте одежду снять спокойно.

Мы пришли в себя и смущенно отвернулись. Я полюбовался её красивой фигурой по памяти: мне понравились её изящные ножки с красивыми лодыжками и аккуратными пальчиками, узенькие плечи с такими трогательными ямочками у шейки, и совсем белое, гладкое декольте. Там должно быть очень нежно и гладко, подумалось мне.

Наташка стянула через голову своё черное платье, сбросила туфельки, сняла колготки и взялась за бюстгальтер. Из-под кружевных получашечек показались небольшие белые груди изящной формы, с торчащими чуть вверх и в стороны сосочками. Девушка мельком взглянула на нас и, убедившись, что мы отвернулись, чуть покрутила сосочки пальцами. Сосочки возбужденно напряглись в ответ.

Она еле слышно вздохнула и потянула трусики вниз. Я смотрел в отражение на абажуре металлической лампы-осветителя: черные трусики скользнули по стройным девичьим ножкам, Наташа проделала обычные манипуляции и через секунду эти трусики уже аккуратно лежали на стопке одежды.

Февраль мы снимали на диване: Наташа вытянулась всем телом и чуть прикрыла глаза, демонстрируя расслабленное удовольствие. Шёлковые ленты пересекали её тело по диагонали, как поток воды или порыв ветра. Макс пробовал делать снимки с разных ракурсов, а я держал зеркало-отражатель и рассматривал девушку.

Её интимные черные волосики были выстрижены в соблазнительную полосочку. Нежно-белый треугольник лобка и черная полосочка вместе казались стрелкой, указывающей вниз, на заветную глубину. Крепко сжатые ножки чуть собрали складочки интимных губ вместе, как будто в щёлочку. Мне вдруг захотелось развести Наташкины круглые коленки в стороны и узнать, что же там, в продолжении этой щёлочки.

Ножки от коленок и до пальчиков были сама прелесть. Маленькие, изящные, с очень женственными изгибами, они приковывали взгляд. Я указал Максу на ракурс, откуда эти ножки представлялись в самом соблазнительном свете, и он немедленно отснял целую серию кадров.

Животик девушки был почти полностью скрыт лентами, и я мысленно рисовал себе, какой же он во всей красе: округлый, с аккуратным пупочком и манящими впадинками с двух сторон, нежный-нежный на ощупь. В такой приятно уткнуться лицом и почувствовать его мягкость и беззащитность.

Её грудь я рассматривал долго и с удовольствием. Она была меньше Светиной, и в данной позе почти полностью слилась с телом, превратившись в два невысоких холмика, но сосочки всё так же гордо торчали, напоминая две крошечные круглые виноградинки, спрятанные в разноцветных лентах. Ареолы вокруг сосочков почему-то тоже чуть выпирали вверх, усиливая ощущение упругости сосков.

Я вспомнил, как возбужденные Светины соски перекатывались в моих пальцах, и прикрыл глаза от удовольствия. Потом с вожделением посмотрел на Наташу: эти изящные сосочки должны быть ничуть не менее отзывчивы к мужским ласкам. Я нехотя отогнал наваждение и достал эскиз Июня.

Июньская сцена выглядела так, как если бы Наташа обессилено лежала, изогнувшись дугой на руках у невидимого мужчины: голова запрокинута назад и вниз, одна ножка вытянута вперёд и вниз, вторая согнута в коленке и направлена коленкой вверх, упираясь пальчиками в коленку первой.

Прежде чем прикрыть девичьи прелести лентами, я на мгновение полюбовался её интимными губками: темнорозовые лепестки изящно изгибались, едва касаясь друг друга, и чуть поблескивали влагой. Прохладная лента скользнула по ним, скатываясь на пол, и Наташа еле заметно вздрогнула.

Октябрь снимать было веселее: Наташа изгибалась под потоками лент, как будто бы принимая душ, а Макс пытался найти удачный ракурс. Я должен был стоять на табуретке в тени и изображать лентами струи воды. Рассматривать Наташку у меня не было времени, зато она могла видеть меня целиком, особенно в районе пояса, поэтому я как мог старался подавить возбуждение.

Когда Макс наконец-то нашел ракурс, в котором Наташкина милая попка выглядела наиболее привлекательно, и сделал последние снимки, я спрыгнул с табуретки и принялся на коленях собирать у ног девушки случайно упавшие ленты. Она, в то же время, ничуть не спешила мне помочь: напротив, вдруг стала передо мной и что-то полушепотом спросила.

Я поднял глаза и уткнулся взглядом в её черную полосочку. Одумался, поднял взгляд выше и мысленно очертил полушария грудей, нависающих надо мной. Ещё раз одумался и посмотрел ей в глаза:

— Что ты сказала?

— Ммм, когда вы уже сделаете это? — она как будто засмущалась. — Ну, как со Светкой…

— Как ты догадалась?

Она рассмеялась.

— Да тут такой запах спермы, что даже английская королева догадается. И Светка вся сияющая вылетела, как после хорошего перепихона.

— Пере… — слово застряло у меня в горле, потому что я не знал, что сказать и что дальше делать. Наташа вдруг чуть шагнула вперед и её нежное лоно коснулось моего лица. Я инстинктивно вдохнул поглубже волшебный запах девичьего тела. Потом поднял руки, сжал в ладонях Наташкину попку и крепче прижал к себе её бедра, зарывшись в них лицом.

Черная полосочка щекотала мне нос, мои губы целовали самый верх её интимных губ, а мои руки мяли нежные и бархатные девичьи ягодицы. Наташка положила руки мне на волосы и погладила меня по голове. Я покрывал поцелуями весь её лобок, прислушиваясь, как срывается её дыхание от каждого касания моих горячих губ. Её пальчики блуждали в моих волосах.

Я отпустил её сладкую попку и повел ладонями по её телу вверх, к груди, всё так же продолжая целовать девичий треугольничек. Чуть смял мягкие, изящные груди в ладонях и нащупал соски. Сильно очертил их пальцами, а потом сжал, с наслаждением ощущая, как они чуть сильнее набухают у меня в руках. Я мял нежную девичью грудь и целовал этот открытый и доверчивый лобок, забыв обо всём.

Неожиданно мои руки были изгнаны чужими ладонями: Макс подошёл к Наташе сзади, захватил её полушария в свои руки и стал целовать её шею и плечи. Я опустил руки на её ягодицы и снова занялся ими.

Макс в конце концов развернул Наташу, слившись с ней в поцелуе, а я воспользовался моментом, чтобы раздеться. Меня возбудила картина страсти: обнаженная девушка, стоящая ко мне спиной, в объятиях и поцелуе припавшая к мужчине в джинсах и рубашке, крепко сжимающем своими грубыми ладонями её нежные ягодицы. В какой-то момент Наташа вдруг вжалась в Макса ещё сильнее, обвив его своей изящной ножкой.

Мой член уже стоял, как каменный, и я изнемогал от возбуждения. Я не без усилий отнял Наташу у Макса, развернул к себе и приник к её губам: они были влажны от поцелуев, но безумно сладки и отзывчивы к моим ласкам. Наташа прижалась ко мне, потом чуть отпрянула, наткнувшись животиком на торчащий член, а потом прижалась ещё крепче, даря моему горячему стволу чуток прохлады своего тела.

Я подхватил её на руки и отнес на наш диван. Положил попкой на широкий подлокотник, закинул ножки себе на плечи и с наслаждением, медленно погрузил член в её сочащуюся горячей влагой глубину. Она показалась мне уже, чем Светлана, и как будто горячее внутри. Влажные стеночки, казалось, пульсировали, отвечая на толчки моего члена. Головка двигалась внутри, и я отчетливо чувствовал всю нежность и трепет девичьего тела.

Откуда-то появился Макс, уже совсем голый, и присел рядом с Наташей. Та схватила его возбужденный ствол, некоторое время ласкала ладошками яички и поглаживала член, оголяя головку и закрывая её снова. Потом вдруг изловчилась, повернула голову и захватила влажную гладкую головку Максового члена в свой ротик.

Я с удовольствием наблюдал, как Наташа ласкает Максов ствол и играет с его яйцами. Мне как будто передавалась часть его ощущений: вот прохладная девичья ладошка чуть приподнимает яички и нежно поглаживает их, вот её пальчики охватывают ствол у основания и сжимают его покрепче. Макс закатывает глаза, а я мысленно чувствую то же, что и он: нежный, настойчивый девичий ротик, ласково обрабатывающий головку члена.

Я с удвоенной энергией атаковал влажную Наташкину глубину: мой член входил и выходил всё активнее, а ртом я поймал изящную девичью ступню и посасывал её нежные пальчики. Наташка приятно постанывала, то ли от удовольствия, то ли щекочущих ощущений в пальчиках ног.

Макс придвинулся к Наташе поближе, положил ладонь ей на затылок и стал сам погружать член ей в рот, задавая ритм. Девушка закрыла глаза и ловила ствол губами, направляя его поточнее. Мощный, влажный от слюны мужской член скользил в её губах туда-сюда, её щечки то чуть раздувались, то впадали. Она посасывала его и ласкала основание свободной ладошкой.

Вдруг Макс остановился: похоже, Наташа смеялась. Он полностью вынул член из её ротика и она расхохоталась совсем. Потом приподняла пальчиками Максово достоинство и со смехом показала мне на красное пятнышко у самых яиц:

— Светкина помада, стопроцентно. Я помаду почувствовала, а это не моя.

Мы снисходительно улыбнулись: да, мол, ты не первая сегодня. Воспользовавшись паузой, я перевернул Наташку и поставил на четвереньки. Так Максу было удобнее подавать ей свой член, а мне нравилась смена позы: мой собственный ствол проникал глубже, и в то же время я с удовольствием рассматривал очаровательную девичью попку.

Вдруг шальная мысль пронзила меня: проведя рукой между бедрами девушки, я набрал её сока и обильно смазал кружочек её ануса. Наташа никак не отреагировала — хороший знак, подумал я. Ещё немножко помассировав её анус, я смазал средний палец слюной и медленно протолкнул его на одну фалангу внутрь девичьей попки. Попка приятно сжималась и разжималась, выталкивая незнакомца, и я задрожал от наслаждения, представив себе, как эти же пульсации будут приятны моему члену.

Я продвинул палец ещё глубже. К моему удивлению, Наташа никак не протестовала. Кончик пальца попал в пустоту, а колечки ануса всё так же плотно сжимались и разжимались вокруг остальной части вторгшегося негодяя. Я чуть надавил вниз и почувствовал свой собственный член, скользящий за тонкой перегородкой внутри девичьего тела. Упругий ствол резко погружался вглубь, отталкивая мой далекий палец за стеночкой, и снова выходил. Мне казалось, что я даже чувствую подушечкой пальца выпуклость головки, когда почти вынимаю член.

Я сделал несколько круговых движений, стараясь расслабить девичью неприступную звездочку, и в то же самое время стал вгонять свой ствол сильнее и глубже. Наташа застонала громче. Макс, похоже, с интересом следил за моими манипуляциями.

Я вынул член из горячего и сочного влагалища, весь скользкий и влажный от смазки, и медленно вытащил свой палец из девичьей попки. Не давая попке отдохнуть, приставил головку к анусу и так же медленно начал её погружать. Наташа прекратила сосать Максов ствол и замерла.

Я почувствовал, как вокруг головки сжалось тугое кольцо мышц. Они воинственно пульсировали, выталкивая чувствительную головку наружу, и это было возбуждающе приятно. Я погрузил её ещё на полсантиметра глубже и почувствовал, как пульсации охватили её полностью. Подождал немного, и вот девичья попка чуть успокоилась — она уже не так сопротивлялась вторжению.

Следующий сантиметр дался мне легко: головка проскользнула внутрь, и теперь тугое кольцо приятно охватывало ствол. Член заскользил глубже, и мне показалось, что он находится в тонкой упругой трубочке, сильно сжимающей его у основания. Несколько минут я наслаждался этим упругим ощущением и осознанием того, что трахаю ранее недоступную мне сотрудницу в зад. Я ухмыльнулся и сделал несколько движений тазом, чувствуя всей длиной члена сопротивление девичьей попки.

Наташа тем временем снова взялась за Максов член. Она приподнимала его вверх, чтобы пролезать по всей длине от яичек и до кончика, она оголяла головку и лизала её как эскимо. Она погружала член в рот и крепко сжимала ствол ладонью. Макс некоторое время завороженно смотрел, как мой член таранит запретную девичью дырочку, а потом закрыл глаза стал наслаждаться Наташкиным минетом. Его руки легли ей на голову и стали насаживать её всё глубже.

Через несколько минут сладкой пытки Макс не выдержал и разрядился в уставший Наташин ротик. Я восхищенно смотрел, как она позволяет ему получить последние капли удовольствия: она нежно поглаживала губками пульсирующую и всё ещё истекающую спермой головку. Макс погладил Наташу по голове, потом внезапно нагнулся, поцеловал в губы и откинулся на спинку дивана в изнеможении.

Я тоже не мог больше сдерживаться и стал кончать внутри женской попки. Я отчетливо чувствовал, как мой ствол пульсирует, выталкивая сперму внутри непривычно узкого отверстия, как она проталкивается и выстреливает внутри, заливая стенки. Наташа тоже что-то почувствовала и сжала анус, смешав мое чувство наслаждения с чувством боли. Я медленно извлек свой уже чуть обмякший орган: попка снова запульсировала, освобождаясь от незваного гостя.

Наташка повалилась на бок, положив голову Максу на колени, прямо рядом с поникшим членом. Она отдыхала несколько минут, потом вдруг проснулась, бойко поцеловала Максового бойца на прощанье и встала:

— У вас ещё куча работы, а я вам тут мешаю. Пока, мальчики! Надеюсь, вам было так же хорошо, как мне?

Мы замычали, изображая удовольствие, и закивали головами. Наташка приложила палец к губам:

— Чтоб никому ни слова! И проветрите тут.

Через минуту она уже была одета, а через две её уже не было в комнате. Мы посмотрели друг на друга:

— Следующая фотосессия не раньше чем завтра, окей?

Мы кивнули друг другу и поплелись одеваться. Сил не было совершенно.