Соседка не ожидала такого

Ирка, соседка, частенько забегает с незначительными просьбами. То соль кончилась, то еще что. А то просто посидеть, кофе попить, покурить. Живем на одной лестничной площадке, так что надевать что-то такое эдакое нет нужды. В чем ходит дома, в том и прибегает. Моложе меня, но не настолько, чтобы чувствовать себя рядом с ней древним дедом.

Вот и в этот раз заскочила буквально на минутку. Минутка растянулась на значительно больший интервал времени. Сегодня на ней платьице. Чуток задницу прикрывает. И в титьках тесноватое. Вон как они выпирают. Лифчиком не утянуты, на волю рвутся. А когда за стол села, ногу на ногу закинула, так вообще атас полный! Задница пышная, бедра крутые. Коленки что фары в машине, аж слепят. Прокашлялся.

— Ирка, ты б из жалости, что ли, одевалась бы поскромнее.

— Из какой жалости?

— Так ты посидишь, посветишь своими телесами, а мне потом мучайся шишкостоянием.

Смеется, стерва.

— Так ты не заглядывайся. У меня мужик есть гляделки лупить.

Соскочила состула, крутнулась, подбоченилась.

— А что, хороша? Нравлюсь? Или с голодухи просто говоришь?

— Дура ты, Ирка. Полная дура. Не такая уж и голодуха у меня. Да ты ровно пирожное. Так и хочется откусить.

— Бабку свою кусай, хрен старый!

Эк она меня, сучка. Так ведь не со зла, такая пикировка давно у нас идет. Еще когда в первый раз пообещал ее выебать при случае. Так до сей поры на расстоянии руки не приближается.

— Ох, Ирка, дорвусь, выебу! Так продеру, внукам рассказывать будешь.

— Да у тебя уж и продиралка поди не работает!

Посмотрим потом, когда попадешься. Смеется, сучка.

— Ужо доберусь!

— Все пугаешь! Я уж жданки съела.

А чего за столом сидим? Да просто потому что на столе бутылочка водки, закусочка кое-какая. Выходной день все же. И Ирка, как чует, когда приходить. Мужик на рыбалке, удильщик заядлый. Засранцы у матери. Вот бабе и скучно одной. А с соседками мало общается. Не любит сплетниц. Крутилась, дразнилась, да и навыебывалась. Обронила зажигалку свою под стол и полезла за ней. А платьице-то задницу и так еле прикрывало, а тут совсем задралось. Вся ее красотень и на голе. Трусики только из пары ниточек меж ягодиц врезались. От такого зрелища крякнул да и придавил ее, пока она не вылезла. Она вставать, а как встанешь, если головой в стол упираешься, а спину держат. Стоит на коленках, задницей крутит.

— Ты чего это, старый, задумал? Ну-ка отпусти сейчас же!

— А вот и отпущу, как выебу.

— Я те выебу! Отпусти, кому говорят! Ой, мама!

Это я подол повыше задрал да начал пристраиваться к ее пизденке. А чего там пристраиваться? Ниточку отодвинул в сторону и вот она, дырочка-то. В самую дырочку и просунул хуй.

— Мама! Помогите! Отпусти! Кричать буду! Ой, ты что делаешь? Ты же ебешь!

— Да, Ирка. Я же обещал.

— Отпусти! Скотина. Попыталась упасть на бок. Так и с боку можно ебать. Прижался к ней ровно лягух к лягухе на спаривании и толкаю, что есть мочи.

— Дурак! У тебя же там нога телячья! Ой, мама! Ты же все порвешь! Отпусти, пожалуйста! Прошу!

— Щас кончу и отпущу.

— Я к тебе больше никогда не приду. Ты что делаешь? Ой!.. Ох-х!.. Ма-ма!.. Мамочки-и!.. Оум-м!.. Еще!

Пробрало, видать. Да я же не грублю, стараюсь, чтобы прочувствовала хуй в пизде, насладилась. Он с чавканьем входит и выходит. Пизда подсасывает воздух, выпуская его, тянется за ним мокрыми губенками. Стоя сзади хорошо видать, как она поглощает влажный ствол, а потом нехотя выпускает.

— Не кончай! Еще! Быстрей!

Ирка уж вовсю наподдает задницей, шурует так, что стол подпрыгивает. А я держу ее за задницу, иной раз увлекшись и лобешником в столешницу долблюсь. А вот уж Ирка и взвыла дурниной, кончая:

— Бля-я! Ма-ма-а! Ой-у-уй-юй!

Задергалась, застонала и сжалась. Дернувшись несколько раз, расслабилась.

— Кончай! Ноги затекли.

Кончать так кончать.

Ирка подмылась, сидит за столом, курит.

— Козел старый! Мог бы попросить, я бы сама дала.

— Ага, ты дашь. Дразниться только здорова.

— Да я ж думала, куда ему, то есть тебе. Что там у мужика есть? Так, прыщик. А оказалось, что ого-го! Не ожидала! У меня у мужа меньше. А он насколько тебя здоровей.

— Маленькое дерево в сучок растет.

— Нихуя себе сучок! Сук целый. Дай-ка хорошенько рассмотрю.

Встала из-за стола, подошла ближе, присела возле моего стула и потянула с меня штаны.

— Дай, дай посмотрю! Козел противный!

Ого, красавец какой! Эх, еще бы разок встал!

— Потереби, поласкай, вот и встанет.

— Ты что? Пока сил наберешься.

— А ты пробуй, девушка, пробуй.

Через некоторое время хуй под умелыми Иркиными ласками зашевелился, приподнял головку и стал наливаться кровью. Ирка не теряла даром времени. Тут же стянула с себя те ниточки, что зовутся трусами по недоразумению, платье и села на торчащий кол.

— Ой, бля-я! Ма-мма! До желудка достает!

И она заскакала, запрыгала. Только и успел что за титьки ее ухватить и держать, чтоб не улетела.

— Что ж ты, старый, раньше его прятал? Ой! Ой! Еще! Охм-м!

Пока скакала, пару раз и разгрузилась. Удивленно приподняла задницу и даже проверила рукой.

— А ты что, не кончил?

— Время теперь надо.

— И сколько?

— С полчаса. А может больше.

— Ну ты даешь!

— Это ты даешь! Вон как орала. Бабки поди уж обсуждают во всю.

— Да пошли они. Можно, я еще так посижу?

— Хочешь еще?

— Нет, просто приятно, когда такая дубина в тебе. Ты титьки мне погладь. Ух, как люблю!

И Ирка заерзала на моих коленях. Точнее сказать не совсем на коленях.

Ирке было пора идти. Прижалась, взяла в руку то, чего еще так недавно боялась, крепко сжала.

— Ирк, а чего ты не отбилась от меня? Могла же?

— Да подумала, пусть старый вставит. Кто еще ему даст?

— А чего орала?

— Я что, шлюха какая, просто так подставила. Да и не орала я сильно. Так, для приличия.

— А потом?

— А что потом? Как до печенок достал, тут не до вырываний стало. Так самой захорошело. Ты смотри, какой он живчик у тебя! Чуть тронула и уже встает!

— Ирка, не бери грех на душу. Здесь прям завалю!

— Потерпи до завтра. Мой с утра на работу, а я к тебе. За день наебемся.

Чмокнула в щеку и ускользнула из рук ровно угорь. Только дверной замок щелкнул.